Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

На шестой день конкурсной программы Московского Международного кинофестиваля представлены фильмы Эстонии и Японии


Марина Тимашева, Москва: Японская кинематография робко двинулась по пути европейской. Вослед Лукасу Мудиссону с его "Омолем", режиссер Хироси Андо снял картину о намечающейся лесбийской любви японских школьниц. Упаси Бог - никаких эротических сцен и даже никакого столкновения с общественными нравами. Слов в фильме нет, реакции стерты. Там, где у Аки Каурисмяки при отсутствующем диалоге и внешне непроявленных реакциях протекает глубокая внутренняя жизнь, тут не протекает ничего. Досмотреть фильм "Синева" можно только из-за того, что впервые за все дни конкурса на экране появились красивые женские лица. Удивительна шаблонность мышления разных режиссеров: то все были картины про обесчещенных женщин, теперь пошли - про женщин молчаливых, покорных судьбе.

В эстонском фильме "Сердце медведицы" появляется уж совсем дикая, только мычащая женщина какого-то маленького северного народа. Поначалу фильм обещал нечто интересное: герой ее, эстонец, переезжает в Сибирь и поселяется в тайге в охотничьей избушке. Он убивает медведя и, вопреки здравому смыслу и знанию законов природы, к нему прибивается оставшаяся вдовой медведица. А когда она исчезает, то и появляется та самая странная дикая женщина. Поскольку фильм называется "Сердце медведицы", то логично было бы предположить, что мы имеем дело со взрослой версией "Аленького цветочка", в которой медведица обернулась женщиной. Получилась бы оригинальная притча. Не тут-то было, в неизвестном направлении посередине фильма исчезают все главные действующие лица, кроме самого охотника, откуда не возьмись, в фильм вплетаются библейские мотивы и шаманские верования.

Без того и другого фактически не обошелся ни один фильм конкурса. Тут вам и православные службы, и бой шаманских бубнов, и купола церквей, и языческие идолища. Вторая по популярности тема - единство человека и природы. Вот бразильская девушка перебирается не на радость себе из деревни в город. Вот сливаются в любовной неге люди и пейзажи в иранской картине. Вот умиротворяюще воздействуют горные хребты и озера на героев российской "Кукушки".

Во внеконкурсной программе показана лента Александра Гордона "Пастух своих коров" по повести Гарри Гордона. И только там показано, что на самом деле происходит с человеком, который предпочел натуральное хозяйство городской суете, как он мучает себя и других, как постепенно дичает, как шаг за шагом сам чуть не превращается в животное, и как погибает, так и не воссоединившись с природой.

О городе снимают преимущественно боевики или фильмы для читателей глянцевых журналов. В поисках духовного смысла выходят на "плен эр". Между тем, большая часть человечества сосредоточена в городах, а интересы ее выходят далеко за пределы мафиозных разборок и выбора ресторана.

XS
SM
MD
LG