Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Французский историк издал книгу о доносах в Советском Союзе


Программу ведет Андрей Шарый. Участвует корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.

Андрей Шарый: В результате манипулирования общественным сознанием в 30-е годы в СССР широко распространилось мнение, что писать доносы во властные структуры и газеты - похвальное и полезное для блага общества дело. Так утверждает автор только что вышедшей книги "Практика доносов при Сталине: пять процентов правды". Это французский историк. Зовут историка Франсуа Ксавье Нерар, и книгу свою он представил в Москве. Рассказывает Лиля Пальвелева:

Лиля Пальвелева: Объемная, страниц в 800, книга Франсуа Ксавье Нерара написана по-французски. Перевода на русский еще предстоит дожидаться. И хочется, чтобы это произошло скорее. Нерар не просто делает достоянием гласности засекреченные прежде документальные материалы, он также рассуждает о том, сколь пагубно влияние тоталитарного режима на моральное состояние общества. Поработав в столичных и провинциальных архивах, ознакомившись с почти 500-ми письмами трудящихся, автор делает тонкое лингвистическое наблюдение: имеющее негативный оттенок слово "донос" в 30-е годы исчезло из обращения. Вместо него начали говорить "сигнал".

Франсуа Ксавье Нерар: Они говорили о "сигнале". И исчезало всякое моральное представление: человек, который пишет сигнал, это не совсем то же самое, как писать донос. То есть, когда вы пишете донос - неловко, нехорошо, а писать сигнал - уже совсем другое дело. Можно было писать не только в НКВД, но и куда угодно, в газеты... Я нашел такие письма, где люди честно говорили, что они не могли обращаться в НКВД, потому что это для них было нехорошо, но написать письмо в "Правду" или Сталину, или Калинину, было, кажется, совсем другое дело. И это власть поняла, и делала все возможное, чтобы люди это делали. Старались, чтобы эти письма, эти "сигналы", чтобы они были везде. И в газетах публиковали часто такие письма. Если открыть газету "Правду" за 1928-й и следующие годы, там были страницы три, где было очень много таких писем-сигналов, разоблачительных заметок. Это вовсе не было серьезное явление. Были стенгазеты, вы могли приходить на работу и читать такую литературу, прийти на собрание и тоже слышать такие речи разоблачительного типа.

Лиля Пальвелева: Дошло до того, что газеты стали буквально захлебываться от бурного потока разоблачительных сигналов.

Франсуа Ксавье Нерар: Есть такие описания, отдел писем газеты "Правда" в 1937-м году, просто поразительно - люди прятали письма за батареи, потому что не могли справляться, нашли даже в туалетах письма.

Лиля Пальвелева: И до 30-х годов, и позже доносов было предостаточно. Но Франсуа Ксавье Нерар выбрал для своего исследования именно 30-е годы. И вот почему:

Франсуа Ксавье Нерар: Мне кажется, 1928-й год - какой-то роковой в этом отношении. Это год большой кампании политической самокритики. И время, когда очень много возможностей высказать свое недовольство начинают закрываться, возможностей выйти на улицу, чтобы сказать, что вы недовольны, никогда особенно не существовало, но после 1928-го года... Забастовки тоже начинают потихонечку исчезать, уже такой возможности нет. И главное - есть кампания самокритики. Самокритика - это очень интересная кампания, потому что идея, что рабочие смогут высказать свое мнение о работе своих начальников. Середина 1928-го года, хозяйственники начинают выступать и говорить, "что это невозможно, чтобы в газетах публиковали письма, где о нас так плохо говорят. Невозможно опровергнуть все, что люди говорят". А им отвечают очень строго: "Да, это возможно, да, так дальше и будет". И после этой кампании самокритики уже эта разоблачительная форма не исчезает.

Лиля Пальвелева: Широко распространившиеся и поощряемые властью доносы автор книги "Пять процентов правды" называет немножко сумасшедшим проектом. Именно такое впечатление производят на современного человека письма, в которых жалуются и на плохое качество обуви, продающейся в Москве, и на политическую незрелость своих непосредственных начальников, и на плохие жилищные условия, в которых, разумеется, виновата была не система, а сосед-инженер.

XS
SM
MD
LG