Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы сохранения архитектурного наследия Москвы


Программу ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие директор Государственного института искусствознания Алексей Комич.

Дмитрий Волчек: В московском Музее архитектуры состоялось заседание "круглого стола" по проблемам сохранения архитектурного наследия 20-го века. Собравшиеся на нем выступили с открытым письмом президенту страны и мэру столицы, в котором выразили протест против политики истребления московских памятников. Приведу несколько цитат: "За последнее десятилетие историческому облику столицы России был нанесен непоправимый ущерб. Утрачено множество зданий, являющихся памятниками архитектуры. Интенсивное развитие города сопровождается безнаказанными нарушениями российского закона "Об объектах культурного наследия". Этот процесс приобретает лавинообразный характер. Центр города, включая ближайшее окружение Кремля, памятника всемирного наследия, находящегося под охраной ЮНЕСКО, подвергся катастрофической деформации. Безвозвратно исчезли важнейшие фрагменты рядовой застройки 17-19-го веков, являющиеся основой исторической Москвы. В хаотической расчистке городского центра под новое строительство погибли сотни живых московских памятников, на смену которым пришли памятники-подделки и новые постройки, разрушающие городской ансамбль. Реконструкция и реставрация как правило подменяются полным сносом памятников и их заменой на фальшивые новоделы, лишенные художественной и исторической подлинности. Коммерческая выгода и передел собственности не могут оправдать планомерное уничтожение собственной истории, культуры и национальной идентичности. Практикуемая сегодня в Москве строительная политика по сути является преступной, антисоциальной и антигосударственной, лишающей будущие поколения граждан России исторической памяти. Надвигается культурная катастрофа, с которой ни государство, ни общество не должны мириться. Ущерб, нанесенный национальной культуре в Москве и во всей стране, не должен оставаться безнаказанным". Обращение подписали Аркадий Арканов, Тимур Кибиров, Павел Любимцев, Ирина Прохорова, Лев Рубинштейн, Владимир Сорокин, Гарик Сукачев, Татьяна Толстая, Людмила Улицкая, Дмитрий Харатьян, Александр Ширвиндт и многие другие.

Гость программы "Темы недели Радио Свобода" - один из авторов этого письма, директор Государственного института искусствознания Алексей Комич. Газета "Файнэншл Таймс" назвала его одним из самых бесстрашных оппонентов мэра Лужкова.

Алексей Ильич, добрый вечер. Давайте начнем со статистики. Газета "Файнэншл Таймс", которую я уже цитировал, говорит, что в Москве за лужковские годы снесены почти триста исторических зданий. В другой британской газете - "Индепендент" - приводятся еще более устрашающие цифры - четыреста объектов. Таким округленным цифрам не очень доверяешь. Какими цифрами вы располагаете?

Алексей Комич: Я думаю, что точную цифру назвать нельзя. Речь идет об исторических зданиях, я думаю, что цифра четыреста ближе к истине. Но надо еще иметь в виду, что из этих четырехсот 50 примерно пользовались статусом объектов культурного наследия, то есть были защищены государством. Они либо уничтожены совсем, либо заменены копиями. Снос памятников в Москве, конечно, уступает коммунистическому времени, но, тем не менее, он происходит, и не то, что он происходит чересчур интенсивно, он происходит абсолютно безжалостно. Сначала убивались объекты, незащищенные ничем, сейчас наступила очередь, есть такая категория памятников, которые выявлены и должны стать памятниками. Сейчас просто идет отстрел из этой категории, чтобы они не стали настоящими памятниками. Так была снесена гостиница "Москва", Военторг, многие объекты из этой группы. Это первое, что происходит в Москве.

Второе - это массовая замена так называемыми реставрациями. В Москве очень часто можно увидеть целиком выстроенный из нового кирпича двухэтажный особняк, очень грубо повторяющий старый. Фасад его завешен огромным плакатом с надписью: "Реставрация памятника архитектуры". Это типовое явление. Люди, принимающие решение, и инвесторы, принимающие участие в процессе, не видят разницы между подлинником и приблизительным муляжом. Я не буду загромождать нашу передачу многочисленными адресами, поверьте, что все это чрезвычайно конкретно.

Дмитрий Волчек: Понятно, что весь список привести невозможно. Но, возможно, есть какой-то пример, самый вопиющий, здание, может быть, не такое заметное, как Военторг или гостиница "Москва", которое вам лично дорого и которое безвозвратно погибло.

Алексей Комич: Вы знаете, достаточно выйти на Кодашевскую набережную, которая вся ленточкой стояла на государственной охране, она вся разрушена и вся заменяется копиями. Достаточно придти на Софийскую набережную напротив Кремля, и вы за зданием британского посольства увидите полный снос, там просто пустынная площадка, все здания, в том числе и исторически ценные на этом месте снесены. Посмотрите, что происходит у гостиницы "Балчуг". Чудесная городская церковь Георгия оказалась сейчас во дворе вновь построенной гостиницы, из города она изъята. Пройдите по заповедной Остоженке, сходите в бывшие заповедные сретенские переулки, и вы получите полное впечатление о масштабе беды.

Я повторяю, это все очень конкретно, поэтому не видеть этого могут только те, кто не хочет видеть. Но есть процесс, который для Москвы еще губительнее. Я в разговорах с руководством города обнаружил, что они уверены, - вот памятники архитектуры, за 15 лет снесены 50, не так много, в Москве их около трех тысяч. Но город уходит, исторический город, его ландшафт, его атмосфера, его среда, гораздо быстрее. Он уходит так же быстро, как уходил при товарище Сталине. Его сохранение связано с сохранением пейзажей, а они все летят. В население Москвы влились мощные новые социальные группы, большей частью они гости Москвы, коренных москвичей, я думаю, в этой новоявленной элитной группе меньше. Для них понятия красоты ландшафта не существует, для них существует понятие красоты европейского образа жизни, они хотят как там, за рубежом, в Европе, они не хотят как здесь. Коммунисты рассматривали Москву как ветхий ход, и эта точка зрения до сих пор бытует. И вот эти новые дома в Москве образуют второй город, который с каждым днем поднимается все выше. Эта политика называется встройками, то есть строительство на свободных местах. Но вскоре все в Москве окажется встройкой в этот новый поднимающийся город. И это очень интенсивный процесс.

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Георгий Александрович, я из Москвы. Давно живу в Москве и очень часто хожу по центру Москвы, особенно по дворам в районе центре, в районе Садового кольца. Вы знаете, город, действительно, абсолютно согласен, даже мы не оцениваем полностью, что произошло, то есть из центральной части исчезли жители. Более того, хотел бы обратить внимание на такую вещь: мало того, что сносятся памятники, но дело в том, что ремонтировать нужно то, что действительно нуждается в ремонте. У нас почему-то в Москве сносятся усилиями правительства Москвы те здания, которые вполне еще могут стоять, например, амбициозные проекты, как снос гостиницы "Москва", я думаю, что она стояла бы и дальше, ничего с ней не случилось бы, и "Интурист" тоже не требует. То есть туда вкладываются огромные деньги, а там, где действительно нужен ремонт, Военторг буквально сгнил, стоял лет десть без тепла, без отопления, без всего, и доведен до такого состояния, что его надо сносить. Кстати, Парламентский центр на Царевой площади в таком же примерно состоянии находится. И очень много таких вещей. С другой стороны, у нас есть Царев сад на набережной, о котором только что говорил Алексей Комич, и где этот Царев сад, спрашивается? Амбициозный проект, в этот котлован зарыты огромные деньги, а его как не было, так и нет. В том-то и дело, что у нас уничтожаются вещи знаковые, а то, что можно ремонтировать и нужно в самом деле сносить. Город превращается в постоянную стройку. С другой стороны, свинарника становится все больше. Эти развалины стоят буквально во дворах, они в ужасном состоянии, никто этими зданиями не занимается. Да, это не гостиница "Россия", которую собираются сносить, я не знаю зачем, честно говоря, стоит и стоит, еще лет десять простоит совершенно спокойно. Город нуждается в заботе, в ежедневном уходе для того, чтобы оставаться городом, для того, чтобы в нем жили жители.

Дмитрий Волчек: Спасибо большое, Георгий Александрович, за ваш комментарий. Валентина Матвиенко предложила, Юрий Лужков вчера поддержал приватизацию памятников архитектуры и истории частными лицами, причем на льготных условиях, снижение стоимости до 50%. По мнению городских властей, это поможет спасти от разрушения шедевры архитектуры. Собственно, такая продажа уже происходит. Например, здание 19 века, в котором находится музей Алексея Толстого, в марте было продано частному лицу, а Зурабу Церетели принадлежат, как известно, две московские усадьбы - дворец Долгоруких на Пречистенке и дом Губина на Петровке.

Алексей Ильич, может быть, действительно ключ к спасению памятников, которые еще остались, в их приватизации?

Алексей Комич: Мы о приватизации, - я под местоимением "мы" имею в виду людей, занимающихся реставрацией и охраной памятников, - говорим не меньше полутора десятилетий. Как стала меняться социалистическая действительность, стало ясно, что государство не может содержать памятники, оно и раньше не могло, а теперь уже оно совершенно бессильно. Можно сказать, что федеральная программа по поддержанию памятников равна всего лишь 15 миллионам долларов, это на всю страну. Стало ясно, что памятники брошены, что государственная форма собственности сохраняется де-юре, государство стремится избавиться от этой обузы. Я должен сказать, что это желание считаю обоснованным. Потому что ни одна страна в мире не может содержать сама памятники культуры, они принадлежат кому-то во всех странах, либо какой-то организации государственной или общественной, какому-то фонду, либо частная собственность. И дело государства - найти каждому памятнику хозяина. Поэтому в целом к приватизации я отношусь абсолютно положительно. Я бы даже так сказал противникам приватизации, которые пугаются произвола частника: вы посмотрите, просто плохо знаете, в каком состоянии находятся наши памятники - они брошены. Если их никто сейчас не подберет, им не жить, и задача найти того, кто подберет. В приватизации важно соблюсти несколько ключевых условий. Об одном все говорят - обязать собственника сохранять ценные черты памятника. На это существуют все процедуры. Сейчас будут правительством приняты дополнительные подзаконные акты, этот процесс легко может идти. Будут ли соблюдать собственники - это зависит от всех нас, от контролирующих органов и от культуры собственников. Есть примеры крайне отрицательные, есть примеры весьма положительные.

Что значит продавать памятники? Очень часто представляется ситуация таким образом: стоит стая инвесторов, которые хотят немедленно раскупить все памятники. Может быть, в Москве в центре будет что-то похожее, в Петербурге по отношению к некоторым дворцам могут быть такие ситуации. Но вообще состояние нашего наследия таково, что нам придется уговаривать инвестора взять, содержать и сохранять объекты культурного наследия. А уж в провинции мы можем и не найти желающих. Это трудная проблема. Я согласен не только за 50% отдавать памятники, я согласен отдавать их бесплатно. Это практика мировая. Мы знаем, что в Германии продаются замки за марку, лишь бы найти им владельца. Тут опять-таки два условия. Первое: приватизация памятников ни в коем случае не коммерческое предприятие, оно связано только с необходимостью найти памятнику хозяина. И второе: все деньги, которые получены путем приватизации, должны остаться в области охраны памятников и реставрации, они не должны никуда уходить. Государство не дает этой отрасли, а то, что эта отрасль сама заработает, должно идти на пользу нашему наследию. Думаю, что при этих условиях у нас последний шанс сейчас спасти, по крайней мере, половину объектов культурного наследия.

Слушатель: Здравствуйте. Александр Сергеевич из Москвы. Хочу добавить к числу архитектурных деяний Лужкова еще один пример - уничтожение площади Курского вокзала в Москве. Здесь рядом с вокзалом построено уродливое здание торгового центра "Атриум", которое загородило по существу все. И таким образом, площадь - неотъемлемая часть городского ландшафта, уничтожена. Когда мы по этому вопросу обратились с запросом в Мосархитектуру, нам ответили: санкционировал общественный совет при мэрии Москвы. Как вы думаете, кто председатель общественного совета? Мэр Лужков и плюс еще бывший начальник московской дороги Паристый Иван Леонтьевич, почетный гражданин города Москвы, это звание он получил тоже из рук Лужкова.

Дмитрий Волчек: Есть такой аргумент, его, кстати, высказал в нашей программе не так давно один уважаемый депутат Московской думы. Согласно социологическим опросам, большинство москвичей поддерживают градостроительную политику мэра, считают, что Москва становится лучше, несмотря на отдельные просчеты. Именно Лужков все же принял решение снести безобразные здания, которые уродуют центр города, такие как гостиницы "Интурист" или "Минск", москвичам это нравится.

Алексей Ильич, вы, очевидно, с таким выводом не согласитесь?

Алексей Комич: Вопрос не простой. С точки зрения хозяйственного обустройства, коммуникаций, транспорта, в Москве за последние 10-15 лет сделано много хорошего. Если бы не было это сделано, она бы уже задохнулась. Я полный сторонник хозяйственно-организационной деятельности московского правительства. К сожалению, архитектурный облик не входит в число приоритетов. Я согласен, что безжалостно уничтожаются сохранившиеся ансамбли. То, что относится к сносу гостиниц и строительству других, то обычно это всегда прикрывается благородными пожеланиями: вот, искажают облик, снесем. Я еще не видел ни одного примера, не знаю ни одного случая, когда вновь возводимый объект был бы меньше снесенного. На месте "Интуриста" появится весьма солидный "чемодан", более 12 этажей, который будет иметь поперечную ориентацию, который, я думаю, для облика Москвы будет хуже, чем был "Интурист", который торчал просто нейтральной свечкой. Вместо гостиницы "Москва" я с удивлением увидел проект, увеличивающий ее объем со стороны Театральной площади, что противоречит просто тому проекту, который мы смотрели на архитектурном совете города и вроде бы договорились о каких-то подвижках.

В Москве будет снесено в центре все, что приносит доход в три звездочки и ниже. В Москве любая территория должна приносить доход в пять звездочек, и это является единственным критерием. Когда сносили гостиницу "Москва", Владимир Лесин замечательно откровенно высказался на вопрос, будут ли сносить гостиницу. Он сказал: "Будем считать. Будет дешевле - сохраним, будет дороже - снесем". Деньги и коммерческий интерес определяют судьбу всех инвестиционных проектов в центре. Историческая красота Москвы продается так же, как выкачивается нефть из земли. В Москве нет нефти, но эта недвижимость и строительство являются нефтеносным и золотоносным слоем, дающим главную прибыль, я думаю, городскому бюджету и московскому правительству.

Не забудем, что любое постановление московского правительства о возведении того или иного объекта обычно кончается параграфом: 30-40% площадей передать в собственность правительства Москвы. Поэтому чем больше построим, тем больше будет собственность, не города, а вот в такой формулировке.

Слушатель: Здравствуйте. Михаил Владимирович, Москва. Я родился в Замоскворечье, Озерковский переулок, Большая Татарская, Новокузнецкая, Пятницкая, если вы знакомы с этим районом. Все детство, молодость ходил на Красную площадь. Сейчас разговор идет о том, что сносят памятники, а я хочу сказать, какие памятники возводят. За Историческим музеем стоит безобразная скульптура - Жуков на коне. Господин Лужков или товарищ Лужков, он недалек от лошадей, у него, по-моему, жена лошадями занимается. Я с лошадями знаком с детства, нигде никогда я не видел лошадь, переступающую с ноги на ногу, у которой хвост трубой. Это позор. Даже лошадь, которая скачет галопом, никогда у нее хвост не принимает такую форму. Одно дело сносить, другое дело возводить новые памятники, причем великому полководцу Георгию Жукову.

Дмитрий Волчек: Спасибо вам за остроумное замечание. Вы знаете, очень часто бывает так, что памятник, который категорически не нравится современникам, потом становится символом. Классический пример - Эйфелева башня, действительно очень уродливое сооружение, которое возмущало парижан сто лет назад, а сейчас это собственно и есть дух Парижа. Не окажется ли так, что памятники лужковской Москвы, тот же Жуков, тот же Петр церетелевский страшный, через пятьдесят, через сто лет будут абсолютно приемлемыми для всех и любимыми памятниками, символизирующими город?

Алексей Комич: Никто из нас не может дать такого прогноза, что будет через сорок лет. Для меня указанные вами сооружения являются объектами дурного вкуса, плохого искусства. Вы говорите о некоторых примерах. Эйфелева башня - чисто инженерная конструкция. Она прежде всего выполнена технологически. Это было чуждо, самая технология такая в буржуазно-аристократической культуре 19 века, она пробилась. Что касается традиционных форм искусства, к которым относятся названые мной монументы, здесь же нет никакой новации. В Петре нет ничего нового, ничего технологичного, чего нельзя было бы понять, это просто плохое искусство. Поэтому я не думаю, что эти вещи будут так восприняты потомками. Что касается Замоскворечья, о котором шла речь, то это моя главная боль на сегодняшний момент. Элитное строительство Москвы исчерпало Остоженку, многие другие районы Москвы и теперь ринулось в Замоскворечье. Это просто Рубикон, за которым может наступить эпоха, когда в исторической Москве не о чем будет жалеть, она будет практически вся уничтожена. Можно посмотреть церковь Воскресения в Кодашах, район, который напоминает Сталинградскую битву, и вздрогнуть, подумать, что это ждет всю Замоскворецкую территорию.

XS
SM
MD
LG