Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Выставка Франсиско Гойи в Москве


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспондент Радио Свобода Елена Фанайлова и один из организаторов выставки Франсиско Гойи в Москве, представитель немецкой фирмы "Гамма" Александр Щеляков.

Андрей Шарый: В Москве открылась выставка офортов Франсиско Гойи. Впервые в России полностью показаны четыре знаменитые графические серии великого испанского художника: "Капричос", "Бой быков", "Ужасы войны" и "Нелепости".

Рассказывает Елена Фанайлова:

Елена Фанайлова: "Капричос" (то есть "Причуды") и "Ужасы войны" - самые известные серии офортов Франсиско Гойи. Любой образованный человек в России способен вспомнить лист под названием "Какое мужество!" - женскую фигурку в белом платье возле пушки, а также фразу "Сон разума рождает чудовищ", так называется одна из гравюр серии "Капричос". Гойя, несмотря на то, что был придворным художником, пользовался любовью советского искусствоведения за антиклерикальную и антивоенную направленность творчества, и входил в обязательную программу в художественных школах. Андрей Вознесенский написал поэму "Гойя", а Александр Градский ее спел. Как живописца Гойю принято упоминать рядом с двумя другими великими испанцами - Эль Греко и Веласкесом, а как графика - рядом с Дюрером и Рембрандтом.

Графическая экспозиция Гойи в Москве проходит в рамках выставочного проекта "Испанская трилогия" и помещает Гойю в контекст двадцатого века, между двумя художественными гигантами испанского происхождения, на которых он оказал наибольшее влияние, Дали и Пикассо. Неизвестного Сальвадора Дали из частных европейских музеев москвичи видели полгода назад. Пикассо увидят после Гойи, обещают устроители, которые помещают Гойю не только в нехарактерный для него временной контекст, но и на довольно необычную выставочную площадку. Это музей археологии Москвы, снаружи - маленькая стеклянная пирамида, внутри - загадочный и мрачно декорированный подвал, который возник не так давно при строительных работах на Манежной площади. Говорит один из организаторов выставки, представитель немецкой фирмы "Гамма" Александр Щеляков:

Александр Щеляков: Мы с вами находимся на глубине восьми метров. Это слой XVIII-XIX века. Этот тот уровень, рубеж этих двух веков, когда жил и творил Франсиско Гойя. И, скажем, часть фрагментов Воскресенского моста, которые находятся здесь, в залах этого музея - они свидетели Наполеона. Это одно и то же время, когда беды наполеоновской войны были и в России, и в Испании.

Елена Фанайлова: Есть еще пара театральных приемов, которыми организаторы выставки поддерживают ее атмосферу в соответствии с несколько претенциозным коммерческим названием: "Гойя. Терзания души". На свободную стену выставочного зала проецируются хорошо знакомые кадры фильма 1972-го года производства киностудии ДЕФА, ГДР, где роль Франсиско Гойи исполняет Донатас Банионис:

Александр Щеляков: Это фильм с Банионисом. Но здесь специально сделаны фрагменты с накладками конкретных работ, которые идут у нас на выставке. Идет и видеоряд, и аудиоряд, кстати, музыка, которая звучит, написана специально для этой выставки Романом Рязанцевым.

Елена Фанайлова: Выставка, сделанная с коммерческим расчетом, оказалась хороша помимо дополнительных оформительских усилий. Первое неожиданное впечатление получаешь от того, что великие гравюры Гойи - стандартного для его времени маленького формата, половина листа А4. Говорит Александр Щеляков:

Александр Щеляков: Офорты резались на медной доске, с одной стороны, уже сам материал - медная доска, второй - это бумага. Скажем, для напечатания двухсот альбомов по 80листов, можно посчитать, сколько потребовалось бумаги.

Елена Фанайлова: Но самое большое впечатление производит тот мощный проект, который Гойя делал всю жизнь: все его гравюры о ведьмах и своднях, суевериях и инквизиции, невежестве и благородстве, о быках и матадорах, палачах, жертвах и зрителях, о вероломных мужчинах и легкомысленных женщинах. Листов около 230-ти, четыре серии, помимо "Капричос" и "Ужасов войны" - "Бой быков" и "Нелепости", последняя по времени серия художника, где люди обманывают слона, а быки парят в воздухе. Это самый полный графический Гойя, которого когда-нибудь удавалось увидеть в России. Полных серий офортов Гойи в мире осталось всего пять, выставляемое в музее археологии собрание предоставлено немецкой частной галереей Боттингерхаус Бамберг.

"Зло - но и чудо - совершается рядом с нами, мы же остаемся к нему равнодушны и слепы, мы не впускаем его в свое сознание, думая, что нас это не касается", - эти слова принадлежат одному из исследователей Уистана Одена, но вспоминаются, когда видишь офорты Гойи.

Подлинный Гойя, показанный в таком объеме, поражает и абсолютным приятием чудес, и мучительной, маниакальной сосредоточенностью на том, что представляет собой персонифицированное зло. Это сосредоточенность не только психологическая, но и графическая. Возможно, саркастическое, на грани постоянного кощунства, мироощущение, не покидавшее его всю жизнь, диктовало ему гротескную линию, которую испанский философ Ортега-и-Гассет считал недостатком, обвиняя художника в непрофессионализме и называя "деформированным гением". Несмотря на то, что Ортега объявил Гойю предтечей искусства ХХ века, он отказывал художнику в "живом участии к существам". По словам философа, Гойя превращал людей в кукол-марионеток. Однако, Ортега объясняет и источник этого превращения: Гойя в своей графике обращается к испанской народной эстетике, двум зрелищам, двум страстям: театру и корриде.

"Бой быков", или "Тавромахия", послужившая предтечей одноименной серии Пикассо, завораживает. Это графическая история корриды, уходящая корнями в столетия мавританского владычества над Испанией, и это личная история тореадоров, с которыми был знаком Гойя. Это баск Антонио Эбассун по прозванию Мартинчо, который приковывал себя к арене и дрался с быками, не сходя с места, и продавщица спичек Николаса Эскамилья, которая в свободное от работы время превращалась в тореадора в Сарагосе.

Гойя, как всякий классик, изрядно мифологизирован. Его сделали популярным романтики в XIX веке, его объявили предтечей сюрреализма в ХХ веке, при желании в нем можно найти формальные признаки, используемые поп-артом и концептуализмом. Выставка в Музее Археологии Москвы - лучший способ увидеть настоящего Гойю.

XS
SM
MD
LG