Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Открытие театрального фестиваля "Золотая маска"


Программу ведет Андрей Шарый. С театральным обозревателем Радио Свобода Мариной Тимашевой беседовала Мелани Бачина.

Андрей Шарый: Вечером 27-го марта в старейшем Александринском театре Петербурга открытие театрального фестиваля "Золотая маска". Впервые этот фестиваль проводится не в Москве, а в Петербурге. Такое решение было принято в связи с празднование 300-летия Петербурга. О фестивале "Золотая маска" Мелани Бачина беседовала с театральным обозревателем Радио Свобода Мариной Тимашевой:

Мелани Бачина: Марина, а что необычного в нынешней "Золотой маске"?

Марина Тимашева: Например, сам факт торжественного открытия. Раньше маска стартовала одним из спектаклей конкурсного афиши, а вовсе не церемониями. Ну, опять же, в юбилей чего только не сделаешь, и сцена выбрана ни какого-нибудь, а императорского Александрийского театра, и завершится фестиваль 14-го апреля в императорском же, но уже Мариинском театре. Важно и то, что в рамках Золотой маски Мариинка предоставляет свою сцену и спектаклям из других городов. Таким образом, театрам Москвы, Новосибирска и другим предоставляется уникальная возможность выступать на прославленной сцене перед интеллигентной и очень взыскательной публикой Петербурга. Еще необычна внеконкурсная программа. 13 апреля в Октябрьском гала-концерт "Норд-Ост" и мировые мюзиклы", таким образом, обещанный и долгожданный гастрольный "Норд-Оста" дебютирует в северной столице. Артисты покажут не только фрагменты своего спектакля, но и отрывки других, нежно всеми любимых мюзиклов. Еще: только в Петербурге "Золотая маска" проводит благотворительный вечер. Знаменитые артисты появляются во дворце князя Лазарева. А сбор от продажи билетов пойдет в пользу петербургской академии театрального искусства. И здесь называют имена студентов академии, которым вручаются именные стипендии Константина Райкина и Сергея Юрского. Как вы понимаете, они по происхождению петербуржцы, поддерживают студентов родного города.

Мелани Бачина: Марина, скажите, а как вообще в конкурс попадают спектакли?

Марина Тимашева: Работа ведется целый год. Секретариат конкурса театральных деятелей назначает экспертов из числа театральных критиков Москвы, Петербурга и других городов. Образуется две экспертные группы. Каждый год их состав меняют. Одна занимается музыкальными постановками, другая драматическими и кукольными. А вот номинацию "Новация" составляют обе команды. Они получают видеокассеты с записью спектакля. Процедура очень демократична, спектакль может выдвинуть даже частное лицо. Если большинству специалистов спектакль на видео понравился, то два человека отправляются смотреть его в живую. Если эти двое не пришли к единому мнению, едут еще двое, а дальше заседают и большинством голосов называют состав участников. Далее дело за директором, она должна оговорить с театрами даты и площадки, на которых будут показаны спектакли, договориться об условиях аренды, найти спонсоров. У "Золотой маски" только треть средств от государства, а треть средств от спонсоров. Традиционно "Маску" поддерживают сбербанк и "Нестле". Мне кажется, что трудностей со спонсорами у фестиваля вообще нет, к тому же часть расходов принимают на себя регионы и города, театры которых номинируются на премию. Премия считается престижной. Пару лет назад актрисе воронежского камерного театра, которая получила награду за лучшую женскую роль, даже дали в родном городе квартиру за это. "Маска" в свою очередь поддерживает людей, которые помогают театру. Для этого есть отдельная номинация "За поддержку театрального искусства". В этом году ее вручат Леониду Полежаеву, губернатору Омской области и самой компании "Нестле". Еще заранее известны имена лауреатов в номинации "За честь и достоинство профессии", они будут вручены балетмейстеру Юрию Григоровичу, народной артистке России, Карелии Людмиле Живых.

Мелани Бачина: Что касается спонсоров - это понятно, "Золотая маска" в последние годы стала таким солидным брендом. Марина, а что касается жюри фестиваля, оно определяется тоже решением Союза театральных деятелей?

Марина Тимашева: Да, в него входят представители театральных профессий, то есть свои судят своих, это довольно тяжко для них, но очень приятно для награжденных коллег. Жюри тоже не одно, а два, по музыкальным театрам и по драматическим с кукольными.

Мелани Бачина: Возглавляет в этом году драматическое жюри Зиновий Карагодский.

Марина Тимашева: Да, это так. Он профессор, художественный руководитель театра "Поколение", народный артист России и, что важнее - он создатель легендарного ленинградского ТЮЗа, на спектаклях которого воспитывалось бог знает сколько поколений детей, и лучших детских спектаклей я не видела. Кстати, он воспитал актеров - довольно имен Георгия Татароткина и Ирины Соколовой. А музыкальное жюри возглавил Никита Долгушин, он главный балетмейстер театра оперы и балета петербургской консерватории, академик, народный артист, легенда балетного мира.

Мелани Бачина: Сколько вообще номинаций у "Маски" будет в этом году?

Марина Тимашева: Кроме названных - за поддержку театрального искусства, честь и достоинство, и еще новаций, шесть номинаций по драматическим театрам: это лучший спектакль большой сцены, малая сцена отдельно, режиссер, женская и мужская роль и художник. У музыкальных театров то же самое, плюс еще дирижер, но отдельно награждаются оперные спектакли, отдельно оперетты и мюзиклы. А в балете свое деление на классический и современный танец. Ну а у кукол все то же самое, только нет деления на мужскую и женские роли, просто - актер кукольного театра.

Мелани Бачина: А какой репертуар представлен ан афише драматической "маски"?

Марина Тимашева: Как водится, преимущественно классический. Дела у современной драматургии неважнецкие, русский театр давно и прочно эмигрировал в классику и не выражает такого явного желания возвращаться. Все спектакли, которые становились событиями последних сезонов, основаны на классическом наследии, сюда же примыкают инсценировки литературных произведений. Попытки осовременить репертуар совсем обречены на неудачу, поскольку кажется, с момента зачатия, то есть с того момента, как драматург забрался за клавиатуру, инфицировано всей этой заразой, которая съедает литературу и кинематограф. То есть это политика определенного сорта не от искренней веры, коммерция своего рода, игра на интеллектуальное понижение и еще то, что зрители в начале 90-х годов определяли как чернуха, то есть насилие, жестокость, грязная брань и выставка разнообразной патологии, тоже своего рода инсценировка, но не художественная проза, а надписи на стене общественных уборных. Единичные исключения, такие как "Русская народная почта" Олега Багаева, только подтверждают правило. Проблема Достоевского, Шекспира связана с реалиями минувших веков. Но настоящая литература перерастает , эти эпохи становятся общечеловеческим достоянием, литература наделена живыми характерами, оставляет у режиссера, актера возможность для творческой интерпретации. А граффити на стенах общественных уборных в этом смысле бесполезны. Я, честно говоря, не думаю, что наши театральные деятели именно резко и принципиально формулировали свой выбор, скорее здесь можно усмотреть такой инстинкт профессионального самосохранения, который оказался спасительным. Понимаете, счастье великой русской литературы - она никак не устаревает, но в этом и беда страны. Островский и Гоголь они не просто современны, они актуальны, это значит, что актуальны и затронутые ими больше ста лет тому назад проблемы. Единственный спектакль, которого я смело могу проводить по ведомству новой драматургии, это "Дредноуты" Евгения Гришковца, и вообще, на него одного я в этом смысле уповаю.

XS
SM
MD
LG