Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Санкт-Петербурге открывается первый театральный фестиваль имени Александра Володина


Программу ведет Арслан Саидов. Принимает участие театральный обозреватель Радио Свобода Марина Тимашева, которая беседовала с главным редактором "Петербургского театрального журнала" Мариной Дмитриевской.

Арслан Саидов: С 6 по 10 февраля в Санкт-Петербурге пройдет первый фестиваль имени Володина "Пять вечеров". В афише фестиваля семь спектаклей театров Москвы, Санкт-Петербурга, Тольятти, Новосибирска и Нижнего Новгорода. Слово театральному обозревателю Радио Свобода Марине Тимашевой, которая беседовала с одним из организаторов фестиваля - главным редактором "Петербургского театрального журнала" Мариной Дмитриевской.

Марина Тимашева: Марина Юрьевна, насколько мне известно, 6 числа в Петербурге начинается первый фестиваль спектаклей, поставленных по пьесам Александра Моисеевича Володина. Откуда вообще эта идея произошла?

Марина Дмитриевская: Эта идея родилась сразу после смерти Владимира Моисеевича в редакции нашего "Петербургского театрального журнала". Ко мне приехали два человека - это московский режиссер и актер Виктор Рыжаков и Владимир Аринов, автор передачи "Фрак народа", - с идеей такого фестиваля. Мы придумали, что он должен называться "Пять вечеров" и пять вечеров он должен идти, он и будет идти пять вечеров. Сразу пошли к Кириллу Лаврову, потому что из "Пяти вечеров" БДТ 1959-го года, легендарного спектакля с Шарко и Копеляном, с волшебством, как говорил сам Товстоногов и сам Володин, пошла театральная слава Володина. Он должен был состояться год назад, этот фестиваль. Мне казалось, что не надо ничего приурочивать к юбилеям. А сейчас, 10 февраля, как раз будет 85 лет Володину, и получится юбилейный фестиваль, где мы оказались в ряду других мероприятий. Например, 10 февраля в 12 часов на Большой Пушкарской 44, где жил Володин, будет открыта мемориальная доска.

Марина Тимашева: Марина Юрьевна, скажите, сколько вообще пьес написано Володиным, и все ли они поставлены в театрах российских?

Марина Дмитриевская: С наследием Володина очень много проблем. Никто никогда не посчитал, сколько он написал пьес, и он сам не посчитал. За два года до смерти он полез в свой бумажный шкаф, позвонил мне ночью и сказал: "Ты знаешь, я случайно нашел пьесу, о существовании которой забыл, "Хосе, Кармен и автор". Сколько еще было в шкафу того, про что он забыл, я не знаю. Никакой комиссии по наследию создано не было. Я не знаю, напечатаны ли "Дневники королевы", напечатана ли "Офелия", где напечатана "Агафья Тихоновна". Где-то как-то по журналам это все, конечно, надо собирать, и надо собирать сценарии.

Еще проблема в том, что все актеры, которым он написал великие роли, и великие артисты рассказывали мне об этом, он всегда сидел в зале, и он подкладывал свой текст под артиста. Он говорил: "Алисочка, тебе так удобно? Ой, как хорошо ты сказала, давай так и оставим". Когда два года назад в театре на Литейном решили ставить "С любимыми не расставайтесь", не оказалось вообще никакого варианта пьесы. То есть десять страничек, напечатанные в книжке "Портрет с дождем", это совершенно не тот текст, который исполнялся, например, в спектакле Театра Ленинского комсомола, нет канонических вариантов. Его издавали много, прибегали, брали, издавали, какие варианты выходили, он потом стыдился. Он говорил, что сам лично он собрал сборник стихов "Неуравновешенный век" к своему 80-летию, и чтобы стихи цитировали только по этому изданию. И за год до его смерти в Екатеринбурге в издательстве вышел зеленый толстый том, не очень хорошо откорректированный, но им тоже собранный, из того, за что ему не было стыдно.

Марина Тимашева: Марина Юрьевна, скажите пожалуйста, из тех спектаклей, которые вы сейчас привозите, это вообще все, что есть в России по Володину, или нет? Скажите несколько слов, какова география фестиваля?

Марина Дмитриевская: Вообще Володина сейчас ставят не очень много. После того, как мы объявили два года назад, что такой фестиваль будет, стали ставить чуть-чуть больше. Из Москвы приезжают "Пять вечеров" Сергея Арцыбашева и "И что там у нас о воскресении Лазаря?" Юрия Погребничко в Театре около дома Станиславского. Петербургский театр на Литейном играет "С любимыми не расставайтесь", "Пять вечеров" из Новосибирска привозит Сергей Афанасьев, из Тольятти приезжает спектакль "Ящерица" молодого режиссера Сергея Морозова, и приезжает "Фабричная девчонка" нижегородского театрального училища.

Мы хотели, чтобы были представлены разные названия, разные города и разные поколения, чтобы это не был фестиваль ветеранов труда и искусства. Прямо к фестивалю в нашем ТЮЗе выпускают премьеру "Дульсинеи Тобосской".

Но еще в программе фестиваля так называемые клубные вечера, вечера воспоминаний. Во-первых, в фойе театра на Литейном будет построена рюмочная, похожая на ту, которая была около володинского дома, и где он выпивал свои дневные сто грамм. Кстати, в книге, которая выходит, Виктор Шендерович рассказывает замечательный эпизод со слов Кирилла Набутова, как однажды Набутов пришел в эту рюмочную, и разливальщицы кинулись к нему за автографами: "Набутов! Набутов!". Увидев Володина, Набутов сказал: "Девочки, вот у кого надо брать автограф". Они говорят: "А, этот тут каждый день появляется". Была открыта рюмочная, и каждый гость фестиваля получит рюмку, на которой выгравировано "Не могу напиться с неприятными людьми". Это слова Володина, его подпись. Под одну рюмку водки будут проходить клубные вечера, у них есть название. Второй будет называться "Осенний марафон", и о Володине будут вспоминать только женщины, актрисы, - не актрисы, читающие его стихи, а просто его знавшие.

Марина Тимашева: А кто из актрис будет принимать участие в этом вечере, известно?

Марина Дмитриевская: Появятся Зинаида Шарко, Алиса Фрейндлих, Светлана Крючкова, Нина Усатова и все, кто играл в его пьесах. Собирается приехать Марина Неелова.

Третий вечер - студенческий. Сначала мы ему придумали название "Назначение". Ну, думаем, студенты, ваше назначение - вспомнить Володина. Они категорически попросили переменить название, называется "С любимыми не расставайтесь". И студены с Моховой делают что-то из Володина, о Володине то, что близко им, 20-летним.

Марина Тимашева: До Москвы доходят слухи о том, что в первый вечер будет представлена некая книга. Что это за книга?

Марина Дмитриевская: Когда мы приехали с Комаровского кладбища, похоронив Александра Моисеевича, и шли довольно тяжелые поминки, где было очень мало артистов, сидевший рядом со мной Витя Шендерович сказал: "Слушай, давайте вспоминать о нем веселое". Мы стали вспоминать. Потом Шендерович пнул меня в бок и сказал: "Ты знаешь, надо бы это все записать, чтобы не ушло". Буквально полгода назад я стала ощущать, как выветривается с Петроградской то, что было володинское, как просто свет падает по-другому, воздух дышит по-другому, нет Володина.

Я решила собрать книгу о Володине - "Первые воспоминания". Удалось собрать под одной обложкой 24 автора с такими действительно первыми воспоминаниями. Это и Сергей Юрский, Инна Соловьева, Шендерович, Валерий Попов, Александр Кушнер, и люди, имена которых ничего не скажут, например, Сергей Сперанский, доктор наук из Новосибирска, который мог бы стать поэтом. Александр Моисеевич сказал ему в 50-х годах не писать стихов, тоже целая история. Это Марианна Булатова, медсестра, которая ухаживала 17 лет за володинской семьей. Очень было трудно определить, кто в этой книжке должен присутствовать. Пять лет назад в одной своей маленькой книжечке Володин составил список людей, "без которых, - как он написал, - я был бы урод". Хотелось собрать в книжку людей, с которыми ему самому было бы приятно. Первая книжка объемом 208 страниц, с двумястами фотографиями, вышла из типографии "Печатный двор". Поскольку мы дружили с Александром Моисеевичем, то фотографии в огромном количестве оказались мне доступны. Эта книжка проиллюстрирована фотографиями многочисленными, которые просто хранились у Володина в большой картонной коробке на антресолях. Фотографии не только людей, не только любимых артистов, не только спектакли, не только его самого, но там были, например, фотографии Ленинграда. Я думаю, что вообще художник становится художником, когда на его картинах, в его произведениях как-то по особому начинает падать свет. Вот эти открытки Ленинграда черно-белые были удивительно володинские, там по-володински падал свет, в книжку мы их тоже поместили. Потому что понятие володинского Ленинграда, жизни, воздуха - все это есть, иначе он не был бы Володиным. Поэтому мы старались сделать книжку на таком сочетании настроения.

Марина Тимашева: Марина Юрьевна, чего ради этот фестиваль будет проводиться?

Марина Дмитриевская: Вы знаете, пока Володин жил в нашем городе, было ощущение, что есть такой центр - Александр Моисеевич Володин. За два года с его смерти это страшно ощутимо, как выветривается энергия, как забывается то, что было с ним связано. А с Володиным связана та система ценностей, которая сейчас не в чести у нашего времени. В чести у нашего времени быть удачливым, Володину было стыдно быть удачливым. В системе его ценностей была стыдливость, пристыженность, ему всегда было неловко. При советской власти было неловко за советскую власть, за чиновников, за себя, который ничего не может сделать. Ему было неловко в последние годы за тех, кто ездит в "Мерседесах", сидит на паперти, за себя, который ничего не может сделать. И хочется, чтобы эти вещи не уходили из нашей жизни.Этот фестиваль собран по России для того, чтобы у людей был стимул Володина ставить. А если они будут ставить Володина, то они будут приобщаться к чему-то, чего в нашей жизни очень мало, к его стихам, к его пьесам, к его голосу, к его чувству стыда.

XS
SM
MD
LG