Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Вадим Перельман рассказывает о своем фильме "Дом из песка и тумана"


Программу ведет Владимир Бабурин. Обозреватель Радио Свобода Марина Тимашева беседовала с кинорежиссером Вадимом Перельманом.

Владимир Бабурин: 26 февраля компания "Вест" выпустит в российский кинопрокат американский фильм "Дом из песка и тумана". Картину снял 40-летний Вадим Перельман. Уроженец Киева, он в подростковом возрасте вместе с родителями эмигрировал из СССР . Постранствовав по Европе, он переехал в Америку и стал снимать рекламные ролики и клипы. "Дом из песка и тумана" по книге Андре Дюбю Третьего - дебют Вадима Перельмана в игровом кино. В среду поздно вечером прошел пресс-показ, на котором побывала наш обозреватель Марина Тимашева.

Марина, этот фильм, насколько я знаю, выдвинут на премию "Оскар" по трем номинациям: Бен Кингсли и Шорех Агдашу за лучшие роли, Джеймс Хорнер - за лучшую музыку. Это всегда считалось знаком качества, значит, фильм очень хороший. Хотя, сейчас много идет разных "оскароносных" фильмов, и на телеэкранах, и в кино, и не всегда этот знак качества все-таки означает, что фильм очень хороший, и что его надо непременно смотреть. "Дом из песка и тумана" надо смотреть?

Марина Тимашева: Я абсолютно убеждена в том, что необходимо его посмотреть. Не только потому, что это художественно очень сильное произведение, но еще и потому, что в нем затрагиваются проблемы, мне кажется, для нас ничуть не менее важные, чем для Америки, поскольку речь идет о семье эмигрантов, семье эмигрантов из Ирана, семье эмигрантов-мусульман, и о тех отношениях, которые складываются у этих людей с окружающим миром, и у окружающего мира с этими людьми. Мне просто кажется, что это действительно важно для России.

Владимир Бабурин: Сейчас послушаем записи, которые Марина сделала на пресс-показе фильма Вадима Перельмана "Дом из песка и тумана".

Марина Тимашева: Вадим Перельман часто говорит, что он снял русский фильм. Но от дальнейших пояснений уклоняется. Поясню вместо него: центральные образы фильма - птица со сломанным крылом, мертвая чайка в воде и вырубленный сад - из Чехова. Музыка Джеймса Хорнера ( автора музыки к "Титанику") кажется стилизацией русской классики ХХ века. Сочувствие почти ко всем героям - без вины виноватым. Трагический финал. Но это и американский фильм с отличной, внятно построенной историей. Героиню фильма выселяют из дома за неуплату налогов. Дом приобретает семья, бежавшая из Ирана во время исламской революции. Конфликт интересов приводит к кровавой развязке. За последнее время и в России сняты фильмы, в которых желание обладать некой вещью - шикарным костюмом, как в фильме Бахтиера Худойназарова "Шик", или машиной, как в "Бумере" Петра Буслова - приводит к печальному результату. Но тут дом важен не как дорогая вещь, а как память: героини - об отце, выходцам из Ирана - о том месте, где они жили прежде. В фильме сталкивается память двух цивилизаций и два совершенно разных подхода к жизни. Американцы твердят, что не хотят чужих в своем доме, хотя "чужие" купили дом, тяжелым трудом заработав на него деньги. Эмигранты винят американцев в том, что они, как дети, хотят получать от жизни только удовольствия, хотя приехали жить в страну "детей". Из фильма следует, что женщины могли бы поладить друг с другом, но не мужчины. В фильме заявлена, судя по всему, самая болезненная для кинематографа последнего времени тема безотцовщины и страстного желания уже взрослых людей увидеть хоть в ком-нибудь умершего или ушедшего из семьи отца. Каждый человек волен считать с экрана свой смысл, занять позицию той или иной стороны - режиссер оставляет им право выбора. "Дом из песка и тумана" - серьезная, глубокая и эмоциональная работа, о которой мы и говорим с Вадимом Перельманом, я спрашиваю его, каков смысл английского названия фильма. Точно ли он совпадает с русской версией.

Вадим Перельман: Точно так же называется по-английски, "House of sand and fog", но по-русски, как всегда, получается немножко поэтически.

Марина Тимашева: Пресса считает, что в этом кинофильме отразился ваш личный жизненный опыт. Так ли это, и что из этого жизненного опыта вошло в фильм?

Вадим Перельман: Для меня это была эмиграция, конечно, мы были чужаками в стране, язык не знали. Вообще, все думают о нас, мы просто "русские", или просто "иранцы", или еще кто-то. Мы вырвались, и наши корни выдернули, и очень сложно было там не потерять гордость, идентичность, нужно было очень любить друг друга и любить жизнь, искусство.

Марина Тимашева: А вот что-нибудь, что вы помните, просто физически?

Вадим Перельман: Физически я помню... Тогда был Советский Союз, я помню, когда мы в первый раз приехали в Вену, там были очень яркие цвета, все было красное, желтое, зеленое, лиловое, а тут все было серое и красное.

Марина Тимашева: Вам не смешно сейчас, что премьера фильма сейчас проходит в кинотеатре "Орбита", находящемся на проспекте Андропова?

Вадим Перельман: Серьезно? Я даже не знал, на каком проспекте. Я только что возле Лубянки прошелся, кстати

Марина Тимашева: Как впечатление?

Вадим Перельман: Впечатление ужасное, конечно. Я даже не знаю, я спросил, почему это здание еще стоит? Почему тут не сделали парк или какой-то монумент? Это как Освенцим стоит посередине города, и они гордятся им почему-то.

Марина Тимашева: Вадим, у нас очень много говорят о том, что американские продюсеры вмешиваются в кинофильмы, вы испытывали когда-либо это на себе?

Вадим Перельман: Слава богу, нет, потому что это был мой фильм, я написал сценарий, и права на него были мои. И продюсеры были очень храбрые, вот такой фильм сделать. Они уважали меня и уважали этот процесс.

Марина Тимашева: Могли бы вы сказать несколько слов о самой этой книге?

Вадим Перельман: Книга была потрясающая. Я помню, я купил ее в Риме, в аэропорту, просто чтобы почитать в самолете, и пока я летел, я прочитал всю книгу, сидел и плакал, как ребенок. Это, конечно, очень эмоциональная и глубокая книга.

Марина Тимашева: Она как бы американская по настроению?

Вадим Перельман: Нет. Американская, но это американская трагедия, как Драйзер. Или - Шекспир. Я считаю, что это такое же произведение.

Марина Тимашева: Вадим, я в рецензиях, по-моему, европейских, или, может, американских, читала, что это антиамериканский фильм. Вы согласны с этим?

Вадим Перельман: Я никогда вообще не пытался эту тему выводить на экран. Я просто делаю историю людей. Если бы я делал это во Франции, это был бы и антифранцузский фильм тоже. Многие люди, конечно, не смотрят на других открытыми глазами. Не только американцы, но, я думаю, это так и по всему миру.

Марина Тимашева: А вот, например, для вашей дальнейшей жизни, вашей работы, профессии, все-таки, предположим, полученный вашими актерами "Оскар" что-то даст?

Вадим Перельман: Я просто хотел сделать хороший фильм, для меня все эти премии - просто штучки... Для меня премия - это когда я сижу в фойе кинотеатра, выходят с моего фильма люди, и я смотрю на их лица.

Марина Тимашева: Работа в рекламе – она каким-то образом помогает, или мешает?

Вадим Перельман: Конечно. Опыт снимать просто помогает.

Марина Тимашева: Меня просто иногда, когда я вижу большие фильмы, смущает, что они очень быстрые и в каком-то смысле похожие на видео-клипы.

Вадим Перельман: Я очень не хотел такого делать. Особенно в этом фильме, потому что этот фильм был очень нежный такой. Я не хотел толкаться вперед и говорить: "Посмотрите на меня, посмотрите на меня как режиссера". Я хотел, чтобы на моих актеров смотрели.

Марина Тимашева: Актеров Вадим Перельман действительно сумел показать. На премию "Оскар" кроме автора музыки к фильму Джеймса Хорнера претендуют сразу два артиста: это Шорех Агдашу за лучшую роль второго плана и Бен Кингсли за лучшую мужскую роль. И, если грандиозный Бен Кингсли не получит "Оскара" за роль иранского полковника, решение американских академиков очень многим людям покажется странным.

XS
SM
MD
LG