Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Формула кино. Кино о войне


Мумин Шакиров: Военная тематика в мировом кинематографе занимает одно из доминирующих положений. О войне снято сотни фильмов: гениальных и бездарных, талантливых и скучных, актуальных и конъюнктурных, лживых и правдивых, одним словом, разных. У российских и советских кинематографистов свой опыт, свое видение войны на экране. С особым пиететом зрители и критики смотрят картины, снятые фронтовиками, теми, кто знает о войне не понаслышке. Из этой крепкой авторитетной команды часто выделяют таких мастеров, как Сергей Бондарчук - "Судьба человека", Григорий Чухрай - Баллада о солдате", и других режиссеров, среди голливудских кинематографистов чаще произносят имя воевавшего во Вьетнаме Оливера Стоуна. Им сняты такие кинополотна, как "Взвод" и "Между небом и землей".

Есть и киномастера, как говорится, не нюхавшие пороха, но это не умаляет их достоинств, и им удавалось снять настоящие киношедевры.

Если Вторая мировая война на экране у некоторых российских мастеров получилась, то талантливых работ об афганской и чеченской войнах мы пока не дождались, хотя немало фильмов снято на эту тему. Вопрос, конечно, спорный. У питерского кинорежиссера Сергея Овчарова есть свое объяснение по этому поводу

Сергей Овчаров: Я считаю, что виновато в этом американское кино, как ни странно. Дело в том, что обилие фильмов американских, в которых враг показан в виде мишеней, в виде набитых соломой кукол, а не людей - корейцев, вьетнамцев и каких-то других врагов, - очень сильно повлияло на современных кинематографистов, особенно, тех, которые не прошли войну. Потому что многие ВГИКОвцы прошли войну, начиная с Чухрая, и они же воевали, Никулин воевал... Они все видели это все. Никулин разведчиком вообще был. То есть они принесли психологию знания войны и врагов как бы. А когда мы видим в фильмах вот эти мишени, потому что очень трудно войти в психологию, например, афганца - это особая психология, и очень трудно, посылая там ракеты, или стреляя с самолетов, с вертолетов, увидеть психологию крестьянина, который воевал на противоположной стороне, или наемника какого-то даже из Европы. Поэтому Отечественная война - это столкновение лоб в лоб людей, сшибка, а более современные войны, они все-таки немножко отстранены тем, что большее количество времени работают ракеты и "Град", вертолеты, самолеты, и ракеты, и так далее. И эти сшибки если происходят, то люди как правило погибают в этих сшибках, и мало кто выносит информацию о психологии противника.

Вот эта идеологизация 30-х годов, которая свойственна американскому кино, такой патриот американский - и все, а враг - просто мишень, эта психология и к нам перешла. Я много общался с людьми, которые были в оккупированной зоне с немцами, например, в Псковской области, или в том же Майкопе, и они рассказывали, как некоторые немецкие солдаты прибегали и говорили: "Сейчас гестаповец придет, уходите, - негодяй, мерзавец". Сам немец, солдат говорил и людей выводил. Или в Псковской области немцам самогон давали местные, они пили самогон, и говорили: "Уходите, потому что эстонский полицейский придет, будет вас там прихватывать". Доходило даже до такого иногда. Дело в том, что любая драматургия связана с конфликтом, с двумя психологиями, а когда психология только одного человека, а с другой стороны – мишень, тень, силуэт, то ни о какой драматургии речи не идет, и ощущение плаката и фельетона в том, что снимается, потому что должна быть правда, как с одной стороны баррикады, так и с другой. Можно принимать ту или другую правду, но элемент должен быть. Если правда только с одной стороны, то с другой зияет пустота. То есть должен быть конфликт. Но конфликт должен быть между двумя идеологиями. Не должна одна идеология над всем довлеть. Два человека друг в друга стреляют. Надо понимать, почему один стреляет, и почему другой. Если этого нет, то нет Станиславского. Не верю...

Мумин Шакиров: Хорошо, вы смотрели фильм "Война" Балабанова?

Сергей Овчаров: Да, смотрел. По-моему, хорошая картина в сравнении с тем, что делалось рядом - по крайней мере, там есть конфликт. Но все-таки есть и частично незнание психологии другой стороны. Там есть, конечно, элемент идеологичности, этот фильм занимает свое место, но я думаю, что если его смотрят люди с другой стороны, конечно, они будут очень агрессивно к этому фильму относиться, потому что там не сказано о правде другой стороны. Поэтому отсюда неполноценность какая-то для них возникает. Может, кого-то из нас устроит этот фильм, но не думаю, что чеченцев он устроит. К сожалению, художник должен быть объективным. как бы это ему ни не нравилось. Я знаю, как резали головы, я знаю, как пытали в первые дни войны, что происходило в Грозном - это не поддается никому человеческому осмыслению, то, что происходило. Тем не менее, любой художник должен быть негодяем по своей природе. Он должен встать на позицию любого мерзавца, негодяя, убийцы и понять, почему человек это делает. Если он этого не сделает, то будет фельетон, это не будет искусство. Надо даже иногда переступить через кровь. Не всем это удается. Если ты не можешь - я не снимаю фильмы про войну, потому что я этого сделать не могу. Я пытался сделать фильм про тюрьму, и я остановил этот процесс, когда я изучил все это и я понял, что я не могу через это переступить. Я не стал этого делать. Но если ты берешься за это, то, извини, ты должен быть объективным, как бы тяжело тебе ни было - только тогда может возникнуть искусство. У Глеба Панфилова очень хорошая позиция, он считает, что вообще в кино должен быть взгляд объективный. Нельзя догадаться, на какой позиции стоит режиссер. Тогда это кино современное. А если он жестко становится на какую-то позицию, то это идеологизированное кино, это уже фельетон.

Мумин Шакиров: О войне на современном экране рассказывал режиссер Сергей Овчаров.

Иная точка зрения у Александра Сокурова. Известный режиссер, признанный классик современного российского кинематографа, не приемлет те художественные формы, которые, как сегодня, так и в прошлом, превалируют на экране:

Александр Сокуров: Вы посмотрите, на экране, пусть это со знаком минус, но какое это эстетическое приобретает качество. Вот это, на самом деле, преступление кинематографистов, и советских, и американских. Они создают, или в эстетическом, или в таком драматургическом ключе, привлекательность этой темы. Поэтому здесь я не могу ничего сказать. Я уважаю профессиональный труд этих людей и наших кинорежиссеров, в том числе ныне живущих, кто снимал на военную тему. Это очень серьезный, большой труд, я знаю, но эта сторона - она абсолютно мной не приемлема. Еще потому, что я видел, как это происходит, условно говоря, на самом деле. Не чисто внешне, а по внутренним чувствам, и сам переживал, и видел, как другие переживают, когда убивают других людей, или чувствуешь, что в окопы, где ты находишься, вот-вот ворвутся люди, и они перережут горло всем, буквально ножами просто работать будут - тут уже не до этого. И есть момент, когда ты понимаешь бессмысленность этого всего. Потому что вечные темы обрели такую тотальную инерцию, тотальную стандартность, вы же понимаете, даже у значительных мастеров, что никто из них не собирается думать. Потом, ведь знаете, в каждом искусстве - кино, может, еще и не искусство, а такое молодое ремесло, оно довольно дерзкое, - наступает момент, когда в первую очередь должны работать принципы моральные, так же и в журналистике. Любая правда должна сделать перед моральными принципами шаг в сторону, подождать и подумать выйти ей на сцену или нет. То же самое и в кинематографе, который является страшно опасным инструментом в работе с человеческой натурой, с обществом, со всем.

Мумин Шакиров: А вам нравится картина "Баллада о солдате" Григория Чухрая?

Александр Сокуров: Мне трудно ответить на этот вопрос, понимаете, мне очень трудно на него ответить.

Мумин Шакиров: А "Летят журавли" Михаила Калатозова?

Александр Сокуров: "Летят журавли" - великая картина, в которой как раз нет этого романтического, болезни этой. Она связана с войной, но не в том смысле. Там нет этого поля боя.

Мумин Шакиров: Войну допустимо показывать только в документальном кино?

Александр Сокуров: В игровой форме тоже можно, но при этом, как мне кажется, надо помнить о двух вещах. Есть одна картина, кстати, великолепная картина, Трегубовича - "На войне как на войне". Это единственный фильм, где я что-то увидел, из того, что я сам видел. Скажу, что "На войне как на войне" Трегубовича - вообще это выдающийся фильм.

Мумин Шакиров: А фильмы о войне Алексея Германа, например, "Проверка на дорогах"?

Александр Сокуров: Здесь я ничего не могу сказать, потому что для меня это слишком актерская картина, где я вижу везде актерские лица, актерское напряжение. Поскольку на тему отношений с немцами огромное количество картин сделано, есть вещи, которые мешают, на самом деле, смотреть. Для меня это слишком актерская картина, так же как мне трудно понять роль, например, в "20 дней без войны" Гурченко. Сама по себе она - это прекрасно, но почему-то я все время чувствую, что кто-то еще присутствует здесь. Вроде Никулин и Гурченко дуэт великолепный, но даже когда они вдвоем в фильме, все равно чувствуется, что присутствуют еще двое, еще какой-то Никулин и какая-то Гурченко почему-то. Может, потому что эти актеры, исполнители, имеют такую историю, жанровую в том числе. Но фильмы все равно хорошие, блестящие.

Тем не менее, когда вы спросили, почему нет фильмов, связанных с Чечней, и прочее? Во-первых, потому что нет мотивации. На самом деле, задача искусства - не разделять людей, а объединять их. Когда я спрашиваю разных государственных людей в России сегодня и сейчас, что делать сейчас в кинематографе, чтобы нам с чеченцами не разбежаться вообще по разным углам, потому что, наверное, сейчас меня многие осудят в России, но это удивительный народ, с удивительной, блестящей интеллектуальной перспективой. Так, как чеченцы воспринимают русскую культуру, русский язык, как они прекрасно воспринимают фонетику языка - поразительно... У этой нации огромная перспектива. Абсолютно бессмысленно делать то, что делается сейчас. В свое время мы много говорили с Борисом Николаевичем на эту тему. Все, по крайней мере, мои попытки сказать, что воевать ни в коем случае нельзя, они, конечно, не были услышаны, потому что были люди, которые имели тотальное влияние на Бориса Николаевича. Если создавать картины, то их можно создавать только с намерением не показывать воющих русских и чеченцев, а показывать людей, любящих друг друга. Такое мое ощущение, потому что военное кино вообще не имеет никакого смысла. Оно вызывает ожесточение и дополнительную какую-то патологоанатомическую страсть у большинства людей.

Вообще искусство вне этой обостренной моральной ответственности существовать сегодня уже не имеет права, искусство уже лишило себя свободы. Оно столько натворило, и художественные авторы, и все эти средства, которые создает искусство, и распространяет, настолько виноваты перед обществом и человечеством, что на свободу искусства художники должны наложить мораторий и говорить только об ответственности, потому что беда происходит сейчас.

Мумин Шакиров: А вы смотрели картины российских режиссеров о войне?

Александр Сокуров: Да. Я вообще смотрю очень мало, но о чеченской я что-то смотрел. Смотрел разные эпизоды в разных фильмах, связанных с этой войной. Я понимаю, что для государства необходимо из какой-то из сторон делать героев, мужественных, красивых, ответственных... И как-то грязно все это получается, мне кажется, в итоге даже эти красивые, умеющие все ребята-спецназовцы - что-то в этом есть ненормальное на самом деле. Если речь идет об одной семьей, то с братом так себя не ведут. Даже если идет битва, она должна быть такой честной, открытой, и все должны стремиться к тому, чтобы прекратить драться. Стремления к прекращению драки нигде не чувствуется, фильмы не несут этого. "Уничтожь его", - и все. И вообще, это всегда случается тогда, когда гуманитарные задачи не владеют умами властвующих людей, потому что какой бы конфликт ни возникал, первым стремлением власти должно быть стремление не допустить военной конфронтации, потому что ведь накапливаются необратимые вещи. Это чудовищно опасно для всех.

Мумин Шакиров: О том, как нельзя снимать кино о войне, рассказывал кинорежиссер Александр Сокуров.

Военная тематика в современном российском кинематографе популярна как никогда. Молодые и не очень молодые режиссеры регулярно снимают картины о Чечне, об Афгане, вновь и вновь возвращаются ко Второй мировой войне. И поводов поговорить на эту тему будет предостаточно.

В нашем эфире исполнялась музыка композитора Сергея Баневича.

XS
SM
MD
LG