Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юрий Буданов приговорен к десяти годам лишения свободы. Адвокаты намерены обжаловать приговор


Программу ведет Дмитрий Волчек Принимают участие корреспондент Радио Свобода Сергей Слепцов и адвокат семьи Кунгаевых Абдулла Хамзаев.

Дмитрий Волчек: Северокавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону сегодня поставил точку в длившемся более трех лет процессе над полковником российской армии Юрием Будановым, который признан вменяемым в момент убийства в селении Танги чеченской девушки Эльзы Кунгаевой и приговорен к 10 годам в колонии строго режима.

Сергей Слепцов: Северокавказский окружной военный суд вынес сегодня, 25 июля, приговор Юрию Буданову. Процесс, продолжавшийся более двух лет, завершен. Юрий Буданов признан виновным по всем пунктам предъявленных ему обвинений: в превышении должностных полномочий, в похищении и убийстве чеченской девушки Эльзы Кунгаевой.

Доказательства вины Юрия Буданова суд счел бесспорными. При оценке выводов шести судебных психолого-психиатрических экспертных групп, обследовавших психическое состояние осужденного, суд остановился на выводах, к которым пришли два эксперта-психиатра - Логинов и Алехин. Они признали Юрия Буданова вменяемым, способным руководить своими действиями и адекватно их оценивать. Исходя из этого заключения поведение Буданова судом признано сознательно противоправным. Кстати, в приговоре суда отмечено, что подсудимый в ходе судебного следствия несколько раз менял свои показания об обстоятельствах убийства Эльзы Кунгаевой. При вынесении приговора суд также усмотрел смягчающие обстоятельства: плохое состояние здоровья подсудимого, его положительные характеристики и участие в боевых действиях в Чечне. При этом суд не исключил и обстоятельств, отягчающих вину Юрия Буданова - здесь имеется в виду неоднократность превышения им должностных полномочий, избиение старшего лейтенанта Багреева, незаконное проникновение в жилище Кунгаевых. По решению суда Юрий Буданов лишен воинского звания полковника российской армии и государственной награды - Ордена Мужества, которым он был награжден в 1999-м году. В качестве наказания военный суд определил Буданову 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима с запрещением занимать руководящие должности в течение трех лет после отбытия срока наказания. Срок лишения свободы Юрию Буданову суд постановил исчислять с момента его ареста, то есть с 27 марта 2000-го года.

Дмитрий Волчек: После вынесения приговора я говорил с адвокатом Абдуллой Хамзаевым, представлявшим на процессе интересы потерпевшей стороны.Абдулла Мирбекович, вы удовлетворены решением суда, вы ведь настаивали на 15 годах заключения?

Абдулла Хамзаев: Нет, я не удовлетворен.

Дмитрий Волчек: Чем именно?

Абдулла Хамзаев: Тем, что статья 102-я, часть вторая Уголовного кодекса России предусматривает наказание от 8 до 20 лет лишения свободы или пожизненное лишение свободы. И признав виновным его в совершении убийства, предусмотренное этим законом, суд не имел достаточных оснований назначать наказание близкое к минимальному. Часть вторая статьи 105 предусматривает наказание, как я сказал, минимум восемь лет. Каких-либо особо смягчающих обстоятельств для назначения по этой норме закона девять лет лишения свободы, как это имело место в данном случае, я законных оснований не усматриваю. По статье 105 за убийство ему присуждено 9 лет и плюс по шесть месяцев за два тяжких других преступления - за превышение власти шесть месяцев, и за похищение 18-летней девочки тоже шесть месяцев присоединено, и того в сумме получилось десять лет. За уголовное преступление, именуемое "хулиганство", за то, что человек в лицо кому-то плюнул, дал ему один раз в физиономию, три раза выматерился наказание уголовным кодексом России предусмотрено до пяти лет лишения свободы. Похитить из дома человека, удушить его - и 9 лет лишения свободы? Я не вижу каких-либо особых смягчающих обстоятельств, которые дали бы суду основания для подобного минимума. Я понимаю, что в данном случае с учетом несовершеннолетнего ребенка, одного малолетнего ребенка может не было бы оснований для пожизненного заключение. Наличие малолетних детей является смягчающим обстоятельство и в законе указано – подлежат обязательному учету при назначении наказания, следовательно, дает основания уйти от верхнего предела, но не дает никаких оснований назначать минимум. Что касается эйфорических воплей о том, что суд совершил подвиг, осудил наконец-то, я никакого подвига не вижу в этом. Суд выполнил просто-напросто возложенные на него государством и законом обязанности. Суд обязан невиновного оправдать, а виновного осудить, и никаких исторических событий в данном случае не произошло. Просто-напросто, идя на поводу у определенных власть имущих лиц, Северокавказский окружной военный суд в первом составе два года издевался над потерпевшими, в полном смысле этого слова. И наверное, следовало бы ставить вопрос о дисциплинарном преследовании полковника Костина, который председательствовал два года и издевался над потерпевшими. И независимо от этого обвинительного приговора поставить вопрос о дисциплинарной ответственности полковника Букреева, который позволял на судебном заседании убийце оскорблять потерпевших, унижать их человеческое достоинство и угрожать им физической расправой. Вплоть до того, что когда он освободиться, их на земле уже не будет после этого. Это все происходило публично в суде, и ни один представитель средств массовой информации эту сторону не освещал. Деликатненько так: "опять произошла вспышка". Какая "вспышка", когда сидящий в клетке угрожал убийством потерпевшим, чью дочь он уже убил однажды? Мы не удовлетворены приговором в части назначенного наказания.

Дмитрий Волчек: Означает ли это, что вы собираетесь обжаловать решение суда?

Абдулла Хамзаев: Абсолютно однозначно. За мягкостью каких-либо законных оснований подобной либеральной меры наказания мы не видим. И потерпевшая, мать убитой, неслучайно говорила: за хулиганство пять лет дают, а мою дочь убили, раскатали, надругались и – пожалуйста, десять лет. Минимум, ниже которого нельзя опуститься.

Дмитрий Волчек: Не опасаетесь ли вы, что в случае повторного рассмотрения дела суд будет примерно таким же, то есть бесконечно долгим, с издевательствами над потерпевшими и так далее?

Абдулла Хамзаев: Нас ничем не удивишь. Мы уже настолько за три года столько насмотрелись, худшего не будет. Единственное, может быть, надоесть и нас взорвут где-нибудь. В наш век на Руси человека, неугодного убрать – это в общем-то очень просто, элементарно. Но пока я должно отметить, что население Ростова, я подчеркиваю - русскоязычное население, ко мне относилось с большим уважением, с большой симпатией. Я никогда не устану повторять о том. что я искренне благодарен, что в столице войска великого древнего Донского столько добрых пожеланий я слышал за эти три года от русскоязычного населения. Ко мне были предельно внимательны и сочувствовали, и это привело меня окончательно, укрепило всегда мою мысль о том, что межнациональные отношения и национально-государственные отношения – это понятия несовместимые, неравнозначные. Люди всегда остаются людьми в своем огромном преобладающем большинстве. И пользуясь сейчас случаем, я еще лишний раз выражаю свою огромную признательность за столь доброе ко мне и горю семьи Кунгаевых отношение русского населения города Ростова-на-Дону.



Дмитрий Волчек: Абдулла Мирбекович, это дело, конечно, не только уголовное, и не столько уголовное, сколько политическое. На ваш взгляд, повлияет ли решение суда в целом на ситуацию в Чечне?

Абдулла Хамзаев: Для того, чтобы повлиять на ситуацию в Чечне, нужно, чтобы государство российское и представители российского государства на территории Чеченской республики защищали права человека. В тот день, когда армия, спецслужбы Российской Федерации на территории чеченской республики изменят облик беспощадного карателя, жестоких палачей, и станут они защитниками прав чеченского населения, проблемы будут решены одномоментно. Я вам приведу пример: три года назад в селение Аханкала Чеченской республики пьяные сержанты российской армии абсолютно без причин расстреляли Исмаилова у собственного дома, куда они пришли искать водку. Выскочившую на выстрелы жену расстреляли, ушли, посовещались и сказали: а нас же дети видели. Пришли, расстреляли 16-лентнюю и 18-летнюю дочерей. Из семьи остался один человек, один мальчик Руслан. Что может более трагичного произойти, если в несколько минут лишился отца, матери и двух сестер? В защиту его нарушенных прав мною было подано исковое заявление в Басманный районный суд города Москва. Имеется приговор. Убийцы получили наказание 18 и 14 лет. Установлены факты, никаких сомнений нет, Верховный суд утвердил этот приговор, судья Басманного суда города Москвы Сафонов Станислав Владимирович 22-го числа иск о взыскании моральной денежной компенсации морального вреда отклонил. Он не нашел оснований того, что одномоментный расстрел отца, матери, двух сестер могу причинить душевные страдания или моральный вред единственно оставшемуся в живых мальчику. В том же году российский военнослужащий Черномаз расстрелял в Веденском районе ученика 9 класса, 16-летнего Исмаилова. Командование его быстренько убрало из Чечни, а потом расторгло контракт, отпустило его, и он в бегах сейчас. Факт установлен. Но судья Сафонов сказал, что нет достаточных доказательств о том, что отец Исмаилова, который подобрал и на руках принес домой окровавленного мертвого мальчика, который, кстати, шел получать паспорт российского гражданина. Идет война, а мальчик идет паспорт получать. Паспорт того государства, которому он верит, и представители этого государства его расстреливают. А представители государства, слепая Фемида в лице судьи Сафонова говорит: а представьте доказательства душевных страданий. Я не знаю, я не матершинник, в 65 лет выражаться нецензурными языком, который сегодня чуть ли не в парламенте пытаются признать как государственный законный язык, дескать, русский язык без мата немыслим. Остается только выматериться и сказать – до чего мы дожили? Какие симпатии могут вызывать подобные действия, такой откровенный отказ в судебной защите столичного правосудия у отца, который потерял сына и оказывается, ему надо доказать, о том, что смерть, такая трагическая гибель сына причинила ему, не причинила душевные страдания. То ли мы с ума сошли совсем, то ли нас с ума свели – трудно сказать. И поэтому до тех пор, пока Исмаиловы. Кунгаевы и сотни-сотни других не будут чувствовать в России защиту своих конституционных прав, чем больше эти права нарушаться будут, тем больше будет тлеть пожар сердечной ненависти к этому государству. Я считаю, что сегодняшнее террористическое движение, которое приписывается чеченским девушкам, в определенной мере объясняется глубочайшим убеждением их о том, что защитить свои права, установленные в законном порядке, им права не дали на сегодняшний день. Об этом следовало бы задуматься представителям российского правосудия, которые требуют нас представить доказательства душевных страданий и душевной боли по поводу того, что снопами увалили семью и представь доказательства, что ты плакал. Все остальное, все это словоблудие о программах, о предвыборных, о том, что один президент будет в Чечне хороший, а другой плохой – все это называется "язык без костей, а бумага терпит". Людям нужно сегодня государственная правовая защита, гарантия, что он ночью в своем доме ляжет и утром живой встанет. Смерть будет менее страшить людей. Это же надо представить состояние отца и матери, у которых дочь увезли, и она не знает, живая или уже мертвая. И молится господу богу, что ей вернут труп, который придать земле и холмик, куда она может приходить иногда навестить свою покойную. Об этом следует думать власти, а не о том, кто хороший – Масхадов, Кадыров, другие, третьи, четвертые, десятые. Все это, я повторяю, словоблудие.

XS
SM
MD
LG