Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ситуация в Чечне после президентских выборов


Программу ведет Мелани Бачина. Участвуют: политолог, первый заместитель главного редактора "Родной газеты" Алан Касаев, корреспонденты Радио Свобода Андрей Бабицкий, Андрей Шароградский и Никита Татарский.

Мелани Бачина: На выборах президента Чечни победу одержал Ахмад Кадыров. По предварительным данным за него проголосовали более 80 процентов избирателей. Ахмад Кадыров устраивает Москву в качестве президента по ряду причин, но, прежде всего из-за своей жесткой политики в отношении сторонников Масхадова и предсказуемости в действиях. Так считает политолог, первый заместитель главного редактора "Родной газеты" Алан Касаев.

С ним беседует наш корреспондент Никита Татарский:

Алан Касаев: Выбор Кадырова основан, прежде всего, на его жесткости, некоторой даже, как говорят, жестокости, на его, мягко говоря, беспринципности, на том, что он контролирует определенную часть населения Чечни и, видимо, не самую маленькую, на том, что одновременно его есть чем держать, чем привязать, с позиции Москвы. Он активно участвовал в первой фазе вооруженного сопротивления, в первой половине 90-х годов, он был одной из заметных фигур среди тех, кто сопротивлялся с оружием в руках. Второй, очень интересный момент: Ахмад-Хаджи формально не прошел амнистию, насколько мне известно. Ведь амнистия это не автоматический акт. Человек, который подпадает под амнистию, должен явиться в соответствующие официальные органы федеральной власти, должен подписать документ о том, что он амнистирован, такой процедуры, насколько известно, Кадыров не проходил. Соответственно, есть рычаги, опираясь на которые или с помощью которых действия Кадырова регулируются.

Никита Татарский: А при таких же все исходных данных, доверие Москвы к Кадыврову, с чем оно связано? Ведь он же может и использовать его в свою выгоду?

Алан Касаев: В политике доверие - вещь такая, доверяй, но проверяй. Я не думаю, что в его отношении есть некое безоглядное доверие. Я думаю, что Кадыров каждодневно доказывает, что он нужен Москве, своими действиями, своими заявлениями, в этом отношении выборы ничего не изменят для него. И после выборов он должен будет это доказывать. Что же касается вероятности того, что его позиция изменится на противоположную, что он, получив легитимную, абсолютную власть в Чечне вдруг переметнется, здесь у меня есть, конечно, большие сомнения, поскольку нет многих сторон сопротивления. Есть разрозненные отряды боевиков, с одной стороны, есть федеральная власть и ее ставленники с другой стороны, но вот разрозненные отряды - они все вряд ли приемлют кандидатуру Кадырова, то есть, создать некую третью силу, которая не является выступающей на стороне боевиков и одновременно выступает против федерального центра - такую ситуацию я себе просто не представляю в Чечне, ни на сегодняшний день, ни в обозримом будущем. Попытаться получить все преимущества от своей легитимизации и воспользоваться ею, чтобы, отстранившись от влияния федерального центра, проводить в Чечне свою собственную политику - ну, такая опасность есть, или такая возможность у Кадырова есть теоретически, но практически, как это осуществить в условиях весьма ограниченных полномочий, когда с одной стороны вроде много говорится и делается для того, чтобы вернуть к жизни МВД Чечни, но с другой стороны в Чечне масса других вооруженных людей, которые совершенно Кадырову никак не подчиняются, это и части Министерства обороны, и части Федеральной службы безопасности, это и части федеральных сил МВД, и Внутренних войск... Мне кажется, что действия Кадырова в обозримом будущем, насколько это вообще можно прогнозировать, на год, на два, они будут более-менее под контролем.

Никита Татарский: Какую, по-вашему, роль в такой благожелательности политической, скажем, к Кадырову Москвы играет его заявление о том, что он готов покончить с террористами, с боевиками еще до президентских выборов в России?

Алан Касаев: Это ритуальные заявления. Они, скорее всего, рассчитаны не на федеральную власть, не на президента России, а на имидж Кадырова среди населения, и, видимо, не в первую очередь среди населения Чечни, а, скажем так, во вторую очередь. В первую очередь такого рода заявления должны играть на его имидж среди остального населения России. Он сам в одном из последних интервью говорил о том, что военные действия в Чечне продлятся, может быть, 2 года, может, 5, а может и больше. Так что, тут есть противоречие в его собственных словах.

Мелани Бачина: Правительства многих стран и неправительственные правозащитные организации еще до голосования выражали сомнения в том, что президентские выборы в Чечне в нынешней обстановке могут быть свободными и честными. Однако, после событий 11 сентября 2001-го года обсуждение чеченской темы на переговорах Москвы с западными партнерами перестало носить столь острый характер, какой был присущ ему раньше. На эту тему Андрей Шароградский:

Андрей Шароградский: Ситуации в Чечне накануне выборов посвятили свои комментарии многие западные средства массовой информации, однако аналитики отмечают, что тон заявлений официальных лиц по поводу ситуации в республике стал заметно мягче в последние два года прошедших после террористических атак на СШАК примеру, еще в начале 2001-го года пресс-секретарь Госдепартамента Дома Ричард Баучер очень скептически комментировал сообщения о выводе части российских войск из Чечни:

Ричард Баучер: Бои продолжаются, мы продолжаем получать подтвержденные сведения о нарушении гражданских прав населения российскими военнослужащими. И до сих пор не ясно, является ли объявление о выводе войск реальным стратегическим поворотом, который поможет урегулированию в Чечне.

Андрей Шароградский: Но уже через несколько месяцев тон заявлений изменился. Американские официальные лица продолжали призывать к политическими урегулированию, но подчеркивали общую для обеих стран угрозу терроризма. Во время последнего американо-российского саммита президент США Джордж Буш заявил:

Джордж Буш: Россия и США - союзники в войне с терроризмом. Обе наши страны пострадали от рук террористов, и правительства обеих стран принимают меры, чтобы остановить их. Ничто не оправдывает террор. Террористы должны встречать отпор везде, где они сеют хаос и разрушения, включая Чечню. И долговременное урегулирование конфликта требует прекращения террора, уважения прав человека и политического урегулирования, которое позволит провести свободные и честные выборы.

Андрей Шароградский: Смягчение тона, впрочем, не означает, что вообще Россия не подвергается критике за свою политику в Чечне. Совет Европы отказался послать своих наблюдателей на президентские выборы. Его пресс-секретарь Франс Тиммерман сказал, что в противном случае выборам, проведенным в "советском стиле", был бы придан вид легитимных. Крайне критически в своем докладе комиссии Конгресса высказался заместитель госсекретаря США Стивен Пайфер, который подчеркнул, что массовые нарушения прав человека в Чечне представляют собой одну из наибольших угроз для развития американо-российского сотрудничества. Его заявление о том, что президентские выборы в Чечне не заслуживают доверия, вызвало резкую реакцию российского Министерства иностранных дел, назвавшего доклад "тенденциозным".

Продолжающиеся бои, слушания по экстрадиции Ахмеда Закаева, предстоящие слушания в Европейском суде по правам человека по искам жителей Чечни, вместе со вчерашними президентскими выборами не дают чеченской теме уйти с газетных полос. Однако, станут ли вновь события в Чечне главной темой публикаций и сообщений в средствах массовой информации США и Европы, будут ли нарушения в республике - основной темой переговоров России с западными партнерами? Скорее всего, нет, считает Аркадий Мошис, аналитик Института Международных проблем Финляндии

Аркадий Мошис: Это уже не новая проблема, и даже если западные страны захотят оказать давление на Россию, им вряд ли удастся чего-то добиться, потому что позиция Москвы не изменится. Это совершенно очевидно.

Мелани Бачина: Сейчас в прямом эфире наш корреспондент Андрей Бабицкий, который сейчас находится на Северном Кавказе. Андрей, вы слышали, что Еврокомиссия говорит, что сомневается, что в данной обстановке в Чечне можно провести свободные и справедливые выборы, вы находитесь там, на месте, каковы ваши впечатления от всей ситуации и выборов, которые были в Чечне?

Андрей Бабицкий: У меня впечатления достаточно противоречивые. С одной стороны, в Чечне уже сложилась устойчивая традиция голосования, которая обычно граничит с очень серьезными нарушениями и фальсификациями, и в этот раз не было отступления от правил. Я побывал на нескольких избирательных участках в городе Грозном, на двух избирательных участках в городе Шали, и я должен сказать, по моему ощущению, явка избирателей была крайне низка, то есть, фактически я находился на избирательных участках в общей сложности, если суммировать все время, которое я провел, несколько часов, и на моих глазах проголосовало всего несколько десятков человек, хотя председатели избирательной комиссий упорно твердили, что вот, с утра проголосовало уже около 40 процентов, к вечеру подойдет еще значительное количество, и ничего этого не было. И меня отозвал в Шалях в сторону один из сотрудников избирательной комиссии и охарактеризовал выборы несколькими словами, самым приличных из которых было слово "фикция", остальные были все нецензурные. То есть, я думаю, что на самом деле выборы реально проведены не были, мне представляется, что избиратели к избирательным урнам не пришли, и те цифры, которые приводятся в официальных сводках - они никакого отношения к реальности не имеют.

XS
SM
MD
LG