Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Нью-Йорк Таймс" о финансово-экономическом положении в России


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Иван Воронцов, Иван Трефилов, Сергей Данилочкин беседует с профессором Стэндфордского университета Михаилом Бернштамом.

Андрей Шароградский: Газета "Нью-Йорк Таймс" в одной из своих публикаций проанализировала сведения о финансово-экономическом положении в России. Один из наиболее обнадеживающих для Москвы вывод – правительству скорее всего удастся избежать в будущем году предсказанного многими финансового краха. С содержанием этой публикации вас познакомит Иван Воронцов.

Иван Воронцов: Два года назад практически все, от руководителей электро-энергетических компаний до президента Владимира Путина, предсказывали России катастрофу в 2003-м году - банкротство страны под грузом выплат по внешнему долгу, при одновременном достижении критического пункта старения всей инфраструктуры и сокращении населения, в результате которых пенсионеров стало бы больше, чем молодых. У России было три года на то, чтобы привести дело в порядок. Путин поручил своему правительству заняться проблемой вскоре после двух, очевидно предотвратимых, катастроф: пожара Останкинской телебашни и гибели АПЛ "Курск". Сейчас 2003-й год почти наступил, и опасность, кажется, сошла на нет. Экономика на подъеме. Резервы Центробанка достигли самого высокого с 1991- года уровня - в 4 раза больше, чем 4 года назад. Вот уже третий год подряд бюджет закладывается с профицитом. Компании делают инвестиции, производительность труда выросла в этом году на 7 процентов.

Так что же, Россия становится уважаемым членом мирового сообщества? Финансовая самодостаточность предотвратила опасность банкротства правительства. С помощью высоких цен на нефть власти сумели отложить деньги для выплат по долгам за этот и следующий год. Уже третий год подряд Россия платит по своим долгам без угрозы дефолта и без помощи извне.

Страх перед 2003-м годом помог ускорить важнейшую экономическую реформу, а именно, реорганизацию российской электроэнергетики. Предсказания ее коллапса оказались преувеличенными, однако, международные финансовые организации, такие, как Европейский банк реконструкции и развития, говорили о необходимости инвестиций для модернизации отрасли. Правда, необходимые законы было непросто провести через парламент.

Демографические опасения стали меньше после последней переписи населения. По предварительным подсчетам, оно уменьшилось за последние 10 лет на 2 миллиона, несмотря на приток русских из бывших республик СССР, однако, по-прежнему составляет 145 миллионов человек, и сокращение населения не столь значительно, как опасались. Основания для оптимизма дают и последние сообщения о росте рождаемости.

Опасность для российской экономики представляют, однако, колебания цен на нефть. Российская экономика, хотя и более диверсифицирована, чем в Саудовской Аравии, тем не менее, она по-прежнему зависит от экспорта нефти. По данным экспертов, если цена на нефть будет не ниже 19 долларов за баррель, правительство сможет не пересматривать бюджет, а нефтяные компании - продолжать делать инвестиции, хотя Россия все равно почувствовала бы разницу с нынешним годом, когда нефть стоила в среднем 25 долларов за баррель.

Продолжительный период низких цен на нефть замедлил бы прирост российской экономики. Падение цены за баррель на один доллар означает потерю федеральным правительством России примерно миллиарда долларов дохода. Дефолта, как компаний, так и правительства, ожидают, тем не менее, немногие - уровень задолженности невысок.

Но многие экономисты в России утверждают, что низкие цены на нефть пошли бы экономике на пользу, так вынудили бы страну развивать другие отрасли, и в итоге экономика стала бы более сильной и менее зависимой от нефтяного рынка. "В России наши природные ресурсы - это и наше счастье, и наша трагедия", – говорит по этому поводу лидер партии "Яблоко" Григорий Явлинский" – пишет Нью-Йорк Таймс.

Андрей Шароградский: Правительство России довольно темпами экономического развития страны. Однако власти признают, что угроза финансового кризиса до сих пор существует. Рассказывает Иван Трефилов.

Иван Трефилов: Власти России в будущее смотрят с оптимизмом - на фоне общемирового спада дела в российской экономике идут на удивление хорошо. Ожидается, что по итогам этого года ее рост может превысить четыре процента. Более того, опасения, связанные с возможным скорым кризисом, похоже, не оправдались. Правительство нашло деньги для выплат в следующем году более четырнадцати миллиардов долларов внешним кредиторам, а угроза остановки промышленности из-за старения инфраструктуры оказалась излишне преувеличенной.

Но президент Владимир Путин, уже привыкший к хорошим новостям, требует от правительства большего. Он обвиняет своих министров в отсутствии амбиций и предлагает увеличить темпы экономического роста как минимум до восьми процентов в год. Однако эту задачу его подчиненные выполнить не могут – они признаются, что для России было бы большой удачей удержаться на достигнутом.

По сути, угроза банкротства страны до сих пор существует. Выплаты по внешнему долгу, определенные на следующий год, всегда считались пиковыми. Однако, как признал вице-премьер Алексей Кудрин, в будущем правительству придется вернуть кредиторам не меньше, а гораздо больше денег. В 2004 году их объем достигнет почти пятнадцати, а в 2005 – более семнадцати миллиардов долларов. Поэтому проблема наполнения бюджетного резерва никуда не исчезла, а количество источников свободных денег тем временем явно уменьшается.

В этом году, чтобы залатать долговую дыру, властям пришлось продать государственные пакеты двух российских нефтяных компаний – ЛУКОЙЛа и Славнефти. Но теперь у государства больше не осталось собственности, которую можно приватизировать без сильного политического противодействия и за хорошие деньги. Поэтому в правительстве говорят, что им остается надеяться только нефть. 2002 год стал благоприятным для России, однако прогноз на будущее не столь очевиден. Если Соединенные Штаты, как они обещают, быстро поменяют власть в Багдаде, то иракская нефть, больше не ограниченная санкциями, очевидно, уронит мировые котировки.

Поэтому российские правительство, чтобы избежать дефолта, вынуждено искать альтернативные варианты действий. Но денег внутри страны явно недостаточно. Промышленность, за исключением сырьевого сектора, практически не растет. Реформы государственного аппарата, банковской сферы, модернизация естественных монополий не проводятся совсем или идут слишком медленно. А государственное вмешательство в частный бизнес ничуть не уменьшается. Все это приводит к тому, что экономика России для бизнеса остается непривлекательной – только за первую половину года объем прямых иностранных инвестиций уменьшился до двух миллиардов долларов - на четверть по сравнению с прошлогодним показателем. Не лучше дела и у российских предприятий – они ждут от правительства более решительных преобразований в экономики и дальнейшего снижения налоговой нагрузки. Но властям не остается ничего другого, как наоборот закручивать бюджетные гайки и увеличивать уровень финансовый изъятий из реального сектора экономики.

Андрей Шароградский: Дать свою оценку финансово-экономическому положению в России мы попросили профессора Стэндфордского университета Михаила Бернштама, с ним беседовал Сергей Данилочкин.

Сергей Данилочкин: Михаил, скажите, пожалуйста, вот мы ознакомились с двумя точками зрения на финансовое и экономическое положение России. Какая из этих точек зрения ближе к истине или точнее отражает положение дел?

Михаил Бернштам: Краткосрочная – оптимистическая, долгосрочная – скорее, нет. На малом расстоянии земля кажется плоской, а с большого расстояния она шарообразная. Малое расстояние – это сравнение 2002-го года с 1988-м годом. Был дефолт, и предполагалось, что в 2003-м году, когда начинаются многолетне крупные выплаты по внешнему долгу, может произойти новый дефолт. Этого не произошло, это создает оптимизм. Если посмотреть на сегодняшнюю ситуацию не в четырехлетней, а, скажем, в десятилетней перспективе, то есть, начиная с начала реформ 92-го года, то сегодня Россия все равно на 30% ниже по валовому внутреннему продукту, чем она была в 1991-м году.

Сергей Данилочкин: Насколько оптимистично должны смотреть в будущее граждане России?

Михаил Бернштам: Граждане России - зависит их положение от роста экономики в целом. Российская экономика росла на 9% в год в 2000-м году, на 5% в 2001-м, сейчас 4%. Очень хорошо было бы иметь 8%. Я, кстати, в этом случае совершенно согласен с его превосходительством господином президентом. В Китае непрерывно 8%, Россия тоже могла бы иметь 8% при иной экономической политике. К сожалению, граждане России в среднем не независимы, как и граждане любой другой страны, не независимы от своей национальной экономики. Если экономический рост будет снижаться или прекратится, если цены на нефть упадут, если возвращаемость валютных поступлений упадет, и бюджет окажется в кризисе, и будут трудности по выплате долга и произойдет падение национальной валюты, то. естественно, гражданам России будет нехорошо.

Сергей Данилочкин: Если говорить о реструктуризации экспорта России, что могли бы предпринять власти, частные предприниматели для того, чтобы исправить сырьевой явный дисбаланс в строну сырья?

Михаил Бернштам: Дисбаланса в сторону сырья нет. Каждая страна экспортирует то, что ей наиболее дешево производить и наиболее дорого продавать. Нефть экспортирует Норвегия, нефть экспортирует Великобритания - высокоразвитые страны. Природные ресурсы экспортирует Австралия - высокоразвитая страна. В этом ничего плохого нет. И, слава Богу, что у России есть эти ресурсы, если бы их не было, Россия была бы, скажем, на положении Украины: российская экономика ничем не лучше украинской, но украинцы живут намного хуже, потому что у них нет этих природных ресурсов. Поэтому самое выгодное для России как раз технологически развивать промышленность природных ресурсов и нефтяную промышленность, потому что производство все-таки довольно дорого. И когда цена на нефть упадет, то тогда российская нефтяная промышленность не будет получать такой прибыли. В Саудовской Аравии себестоимость примерно два доллара за баррель, а в России получается в среднем 7-8 долларов за баррель, а в более отдаленных скважинах 12 долларов за баррель. Это значит, что если цена на нефть упадет до 15-ти долларов за баррель, как предсказывают, если успешно пройдет война в Ираке, то в России будет очень мало прибыли. Вот туда направлять технологическое развитие.

XS
SM
MD
LG