Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Приватизация уральских изумрудных рудников


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Евгения Назарец, которая беседует с депутатом Свердловской городской думы Сергеем Архиповым.

Андрей Шароградский: Депутаты Свердловской областной думы готовят запрос в Генеральную прокуратуру с просьбой провести проверку законности приватизации Малышевского изумрудно-бериллиевого рудника "Изумрудные копи Урала" в Свердловской области. Сейчас в прямом эфире Радио Свобода наша екатеринбургская студия. Почему у депутатов Свердловской думы возникли сомнения по поводу законности приватизации "Изумрудных копей Урала"?

Евгения Назарец: Надо сказать, что вся эта история имеет некую предысторию, коротко познакомлю с ней. "Изумрудные копи Урала" находятся в полусотне километров от Екатеринбурга и начали разрабатываться еще в 1831-м году. До сих пор это месторождение - одно из трех крупнейших в мире, два других не в России. Примерно 20 лет назад из Малышевского рудоуправления, это рудоуправление "Изумрудных копей Урала", стала поступать традиционная для тех лет тревожная информация. Сначала криминальное влияние и воровство, потом банкротство, бедственное положение работников и, наконец, продажа полгода назад московской фирме "Норфин" за один миллион долларов. Кстати, при более подробном изучении нового владельца оказывается, что место прописки фирмы "Норфин" - Виргинские острова. Еще одна последняя важная деталь, о которой, правда, никто не хочет говорить вслух: в советское время на месторождении добывался также берилл, как сырье анабериллия, использующегося в производстве ядерного оружия. По данным Интернет-издания "Лента.Ру", в плане приватизации предприятия еще на 2002-й год изумрудный рудник шел по разделу атомной промышленности. И понятно, что история состоявшейся через год приватизации уникального месторождения за один миллион долларов многим показалась странной. Сергей Архипов - депутат Свердловской областной думы, один из тех, кто выступил с инициативой направить запрос в Генеральную прокуратуру по поводу законности приватизации Малышевского изумрудно-бериллиевого рудника "Изумрудные копи Урала".

Сергей Александрович, почему именно сейчас, на этом этапе к проблеме "Изумрудных копей Урала" решили подключиться областные депутаты?

Сергей Архипов: Ни для кого не секрет, что у нас сегодня металлургические предприятия имеют ограниченную степень получения денег из бюджета, и соответствующим образом мы начинаем искать новые источники, из которых могли бы получить финансы для бюджета. Вообще в мире существует три источника получения изумрудов - это в Колумбии, это в Зимбабве, в Африке, и поселок Малышево. Наши изумруды - по всем показателям они имеют такую цветность, которой нет у тех изумрудов, которые добываются за территорией России. По качеству и по цветности, они имеют цвет травянистый, они лучше, и по объему, и по размерам. Поэтому как-то задаешься вопросом: почему не добываем? Почему сегодня мы их не используем? Получения в бюджет оттуда не идкт, на мой взгляд. Возможности для того, чтобы получать оттуда постоянный доход для области, имеются.

Евгения Назарец: Если уточнить суть вопроса: на данном этапе, когда уже совершилась сделка по продаже этого предприятия новым владельцем, есть какое-то логическое обоснование тому, что именно сейчас этот запрос депутатский возник?

Сергей Архипов: Вообще-то этот депутатский запрос был отправлен 6 июля этого года, тогда еще процесс не был завершен. Полгода мы ждали и, наконец, дождались, когда шаги все сделаны, вроде бы ничего уже не вернуть. На сегодняшний день эти шаги, которые сделаны, они не приводят к тому, чтобы начал рудник работать, он не работает сегодня.

Евгения Назарец: Вы обладаете доказательствами, что уникальное месторождение было продано по заниженной цене?

Сергей Архипов: Один миллион долларов - это 31 миллион рублей. Сколько стоит, допустим, один карат изумруда? Средняя цена его может быть, в зависимости от цветности, качества, от 5 до 500 долларов. И вот передо мной лежит коммерческое предложение, которое подписано исполнительным директором ОАО "Изумрудные копи": "Изумруды природные в штуфах, 900 штук", - я просто не могу даже такие цифры озвучивать, то есть, это 42 килограмма. Или - изумруды природные, обработанные - 2400 штук, то есть три тысячи карат... Там шесть позиций... Александриты - 20 штук, 60 штук... Александриты намного дороже, кстати, чем изумруды, они раз в десять дороже. И вот когда мы простые арифметические действия проводим с тем коммерческим предложением, которое передо мной лежит, то минимальная цифра - порядка десятка миллионов долларов, максимальная зашкаливает за двадцать миллионов долларов.

Евгения Назарец: Скажите, есть ли данные о том, насколько велик потенциал месторождения сегодня, напомним, оно разрабатывается уже более 170 лет? Есть ли достоверная оценка того, насколько там еще много можно всего добыть?

Сергей Архипов: Изучена порода на полтора километра вглубь, что порода имеет изумруды. На сегодняшний день шахта работает на отметке 90 метров. Но есть документы - горизонт 120 метров. По данным этих документов, при добыче из-под земли порядка десяти тонн породы, мы получаем 42 килограмма 303 грамма изумрудов разной категории, цветности и так далее, и, по оценкам, средним оценкам, 524500 долларов, с того, что добывается с десяти тонн породы, мы получаем полмиллиона долларов. Давайте посчитаем, что это завышенная оценка, в два раза ее уменьшим и умножим ее на месяцы, на годы - конечно, получаются огромнейшие деньги, это даже не миллионы долларов. Шахта, по расчетам специалистов, может работать порядка 150 лет.

Евгения Назарец: Когда на предприятии случаются тяжелые времена, особенно когда смена хозяев, непонятно, что происходит, первое, что начинается - это воровство, как это ни банально, я думаю, не только в России. Есть ли данные об объемах нелегальной добычи и продаже драгоценных камней "Изумрудных копей Урала"?

Сергей Архипов: Таких полных данных нет, но любой человек может зайти на Интернет, написать слово "изумруд" и получить криминальную хронику за последние несколько лет. Я так и поступил, и я был просто удивлен - такого количества и такого объема изумрудов и александритов, которое продавалось за последнее пять лет по России, только по России, официально, которые зарегистрированы, которые в сайт попали - и то на сотни миллионов долларов. А в это время не добывались изумруды, шахта стояла, не работала, а они продавались. Я могу вам сказать, что передо мной лежит фотография изумруда, штуф изумрудный размером 26 сантиметров. Если все помнят тот злополучный "Президент", он был порядка 10-9 сантиметров. Это изумруд, о котором уже много говорили, много писали. Вот этот изумруд, фотография которого лежит передо мной, мы его назвали "Ирландец", где он сегодня, что с ним сейчас - никто не знает. Это, может быть, потеря для государства. Еще одна фотография передо мной лежит: изумрудные щетки - это когда много изумрудиков находятся на породе и образуют такую щеточку. Вот эта изумрудная щеточка, вес ее до пяти килограммов, так вот, вес "Ирландца" того - полтора килограмма.

Евгения Назарец: В какой мере областное правительство могло повлиять на судьбу рудника?

Сергей Архипов: Министерство госимущества является уполномоченным органом, и оно в полной мере могло ставить вопросы перед правительством Российской Федерации об этом руднике.

Евгения Назарец: Вернемся к уже добытым изумрудам, у которых уже имеется некая судьба, история. Вот эти изумруды "Президент" и александрит "Патриот" - они должны были быть проданы для того, чтобы отдать долги работникам предприятия, там были большие долги по зарплате. Вам известно, состоялись ли эти сделки, насколько они были удачные, и получили ли работники зарплату?

Сергей Архипов: Зарплата вся еще не выплачена работникам, и там еще много проблем. Существуют противоречивее данные: кто-то говорит, продали за такие-то деньги, кто-то говорит за такие-то. То есть, точных данных у меня нет.

Евгения Назарец: Вы сказали, что со временем обретения нового собственника дела на предприятии лучше не пошли. Итак, фирма "Норфин", которая приобрела "Изумрудные копи Урала", можно сказать, что она вызывает недоверие как собственник у всех, кто наблюдает за этим процессом?

Сергей Архипов: Исходя из того, что происходит на сегодняшний день, надежды нет. Очень сложно тут. Я не строю никаких иллюзий на то, что возьмет частная фирма и начнет вкладывать туда десятки миллиардов долларов, и шахта заработает. Для того, чтобы шахта заработала, нужен целый комплекс подходов, нужен государственный подход.

Евгения Назарец: Тогда речь идет об уводе налогов, налогооблагаемой базы за рубеж? В чем тогда вред для России состоит в продаже иностранным компаниям месторождений?

Сергей Архипов: Во-первых, мы не торгуем сегодня на международном рынке изумрудами. То есть, мы не составляем конкуренцию, государство теряет от этого - это в первую очередь.

Евгения Назарец: Фирма "Норфин" зарегистрирована в Москве, но часто речь идет о фактической продаже российского изумрудного месторождения иностранцам. Действительно так это стоит понимать? Можно говорить, что после этой продажи Россия фактически перестала быть собственником месторождения драгоценных камней и потеряла изумруды?

Сергей Архипов: Пока они не добыты из земли, пока они не вывезены за границу, Россия имеет на них полное право.

Евгения Назарец: Подводя итог нашему разговору: депутатская группа обращается прокуратуру для того, чтобы инициировать проверку законности приватизации Малышевского рудоуправления предприятия "Изумрудные копи Урала". В итоге, возможно, вы добиваетесь отмены приватизации?

Сергей Малышев: Отмены приватизации мы не добиваемся, если честно, мы добиваемся того, чтобы государство получало то, что оно должно получать.

Евгения Назарец: Спасибо. Я надеюсь, что вы будете нас держать в курсе того, как развиваются события, какое решение примет прокуратура, завершив проверку.

XS
SM
MD
LG