Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Куда девается дальневосточная красная рыба?


Ведет программу Петр Вайль. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Михаил Горбунов и Иван Трефилов.

Петр Вайль: Российская экономика ежегодно теряет более 500 миллионов долларов от продажи рыбной продукции, выловленной браконьерами. Однако у российских властей нет возможностей остановить незаконный промысел. Один из самых «браконьерских» регионов России – Магаданская область. Из Магадана передает наш корреспондент Михаил Горубнов.

Михаил Горбунов: В этом году в Магаданской области дефицит красной рыбы. Территория, где рыбодобыча вторая по значимости отрасль производства после добычи золота, не смогла справиться даже с федеральными лимитами на лососевых. Разрешено было ловить около 1700 тонн горбуши, киты, кижуча, удалось поймать всего около половины. Сразу почти втрое выросла цена на лососевых на магаданских рынках, а самодельного посола красная икра подорожала в шесть раз, от ста до шестисот рублей за литровую банку. В то же время, по данным экспертов регионального бассейнового управления "Охотскрыбвод", контрабандный оборот красной икры и рыбы на территории Магаданской области ежегодно достигает в стоимостном отношении шесть-семь миллионов долларов США. За весну и лето нынешнего года инспекторы рыбоохраны и милиция изъяли только красной икры прошлогоднего вылова более 30-ти тонн. Говорит начальник управления "Охотскрыбвод" Виталий Самойленко.

Виталий Самойленко: Тонна икры, в среднем килограмм стоит 500 рублей, вы знаете, я беру среднее, она и 700, и 800 бывает, я беру среднее 500. Это 155 миллионов рубле, делите на 30 рублей, сколько это долларов, это только то, что прошло через наши руки, это плюс еще рыба, которую мы изъяли более 50-ти тонн, это тоже очень прилично. А то, что прошло мимо нас, это мы прекрасно понимаем, это только за один год. Я этими цифрами просто хочу подчеркнуть масштабы браконьерства. Не зря в этом году у нас такая плохая рыбалка. Если бы нам еще два-три года не принимать никаких мер, то у нас бы реки были пустые, они были бы вырезаны.

Михаил Горбунов: Браконьерство на территории Колымы – это незаконный промысел, крупный, поставленный на промышленную основу. Это выявили рейды "Охотскрыбвода". Впервые в этом году они охватили не только побережье Охотского моря, но и практически всю речную глубинку области, куда добирается на нерест большая часть икряного лосося. Результаты рейда ошеломили даже видавших виды инспекторов. Они даже не смогли вывезти из таежных складов весь груз захваченного браконьерского снаряжения, поскольку было его в штуках сотни, в весе многие тонны.

Виталий Самойленко: Я бы так сказал: мы постарались нанести превентивный удар по этим базам. То есть мы создали группу, у нас даже есть видеокассеты, все снимали, мы это афишировали и предупреждаем, мы и впредь будем делать, и мы эти базы посетили. Вот мы нашли, у нас это на видео все заснято, все мы оттуда изымали десятками этих бредней, сетей, которые подготовлены, марли тюками. До начала путины, о чем и речь, они по зимнику завезли туда это все, это до начала путины. Далее – пластмассовая посуда для икры. Они рыбу не берут в тех местах, они берут только икру. Мы изъяли по 25, по 30 килограмм специальные пластмассовые упаковки для икры, по 40-60 штук там были. Вы представляете, какое количество, на тонну рассчитано, на полторы, на две. Вкладыши, мешки, бочки и тому подобное. Так вот мы посетили, мы посетили больше баз, но таких крупных, я бы так сказал, 12 баз. Все, что можно оттуда незаконное, браконьерское мы изъяли на вертолет. Соль, в связи с тем, что полторы-две, до трех тонн вывозить, вы понимаете, что это стоит определенных средств, поэтому мы там же снесли ее, мешки вспороли, у нас на видео это заснято, взяли у вертолетчиков керосин, облили это все, чтобы она пропиталась, потому что если бросить в воду, она не растает, они могут оттуда вытащить, и этой солью уже воспользоваться больше нельзя.

Михаил Горбунов: Самое грустное во всей этой истории то, что в Магадане вряд ли удастся покончить с браконьерами даже такими суровыми мерами. Ведь обильная прежде красная рыба традиционно служит на Колыме основной пищей небогатых людей, а также коренных жителей Севера. У большинства из них, включая 20 тысяч безработных северян, просто нет иного источника и питания, и приработка. Я не говорю тут о крайне прибыльном теневом бизнесе. В таежных поселках обычные жители часто меняют у тех же заезжих торговцев заготовленную икру и рыбу на крупы, дешевые консервы, соль и сахар. Дешево меняют – килограмм на килограмм. Им просто хочется выжить.

Петр Вайль: Сами рыбаки обвиняют российское правительство, которое сурово ограничивает объемы добычи. Эксперты считают, что административное вмешательство в промысел может привести к полному развалу рыбного хозяйства страны. Слово нашему экономическому обозревателю Ивану Трефилову.

Иван Трефилов: В главных рыбодобывающих регионах России завершилась путина. Теперь местные власти подсчитывают размеры ущерба от нелегального вылова морских биоресурсов, ожидается, что они будут не меньшими, чем в предыдущие годы. Официально признано, что счет потерь идет на сотни миллионов долларов. Однако власти не делают ничего, что могло бы прекратить браконьерский промысел, а также незаконный вывоз российской рыбопродукции за пределы таможенных границ страны. Работающие в отрасли эксперты уверены, что эта кризисная ситуация создавалась самим федеральным центром все последние годы. В России квоты на вылов водных биоресурсов распределяется административно, в том числе и через аукционы, это требования закона. Объемы квот для каждого района страны расписывает из Москвы Министерство природных ресурсов. Однако прикидки столичных специалистов часто совсем не совпадают с реальными запасами рыбы на местах. Кроме того, участвовать в аукционах могут лишь крупные компании, обладающие достаточными финансовыми ресурсами. Поэтому малые и средние рыбодобывающие предприятия просто отстраняются от законного участия в путине. Все это приводит к сплошным недоразумениям. В Магаданской области легальные промысловики не смогли обеспечить выполнение федеральных лимитов на вылов лососевых пород рыб. В Хабаровске же губернатор Виктор Ишаев этой осенью вообще запретил ловить красную рыбу в связи с резким уменьшением ее количества. А на Камчатке наоборот не знают, что делать с излишками. Федеральные квоты область получила, однако лососевых пришло больше, чем ожидалось. Рыбаки были в панике – живые деньги проплывали мимо, да еще региону грозила реальная экологическая катастрофа - после нереста лосось погибает и отравляет водоемы. Спас ситуацию местный губернатор Михаил Мошковцев. На свой страх и риск он разрешил всем промысловикам ловить сверхустановленных лимитов. Эта самостоятельность Мошковцеву может дорого стоить. В местных рыбоохранных организациях уже говорят о том, что рыбы выловили слишком много, а это приведет к сокращению запасов горбуши, кеты и нерки. Пока федеральный центр пытается директивными указаниями регулировать объемы добываемых биоресурсов, в регионах эти ограничения легко обходят. Объемы браконьерского промысла уже достигают промышленных масштабов. Но достижения любых браконьеров меркнут перед деятельностью легальных компаний, которые весьма значительную часть своего лова прямо с промысловых судов продают в нейтральных водах сопредельным странам Дальнего Востока. Вес этой контрабанды идет на тысячи тонн. В последнее время с Японией и республикой Корея российские власти пытаются организовать совместный контроль оборота биоресурсов, однако Китай на сотрудничество до сих пор не идет. А у таможенных и пограничных служб России нет достаточных финансовых и человеческих ресурсов, чтобы остановить поток нелегального рыбного импорта.

XS
SM
MD
LG