Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Шансы России на участие в послевоенном восстановлении Ирака


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют обозреватели Радио Свобода Иван Трефилов и Владимир Бабурин – он беседовал с заместителем директора Института США и Канады РАН Виктором Кременюком.

Андрей Шарый: В Москве проходят дипломатические консультации российских и американских дипломатов по поводу того, сможет ли и намерена ли Россия принять участие в восстановлении Ирака. Переговоры идут трудно, идти им еще долго, тем временем российские компании заявляют о готовности работать в послевоенном Ираке. Однако, все крупные контракты, заключенные при Саддаме Хусейне, сейчас заморожены. Рассказывает Иван Трефилов:

Иван Трефилов: Россия твердо намерена участвовать в послевоенном обустройстве иракской экономики. Как говорит президент страны Владимир Путин, значительная часть промышленности Ирака основана на советских и российских технологиях. Поэтому хозяйство, которое там есть и которое необходимо хотя бы привести в порядок, нуждается в запасных частях, в поддержке специалистов. Путин считает, что самым дешевым и эффективным образом это могут сделать только российские специалисты.

Москве в Ираке есть, что терять. Еще до кувейтского кризиса и первой войны в Заливе товарооборот между странами достигал двух миллиардов долларов в год. Советский Союз тогда вкладывал деньги в развитие нефтепромыслов и строительство газопроводов. Россия продолжила отношения с иракскими властями. С момента введения против Ирака экономических санкций российские компании выиграли контракты на строительство более семидесяти объектов нефтяной промышленности на общую сумму свыше сорока миллиардов долларов.

После свержения режима Хусейна и прихода к власти временной американской администрации некоторым российский компаниям позволили возобновить свой бизнес в Ираке. Первой из них в страну вернулось государственное предприятие "Техно промэкспорт". Его руководитель Валентин Кузнецов говорит, что в мае продолжились поставки российского энергетического оборудования для строительства крупнейшей в регионе Персидского залива теплоэлектростанции "Юсифия". Объединение уже направило в Ирак четыре теплохода с грузами на общую сумму до сорока пяти миллионов долларов. Однако, судьба этого проекта под вопросом - Юсифия строилась в рамках программы ООН "Нефть в обмен на продовольствие" – вероятно, в следующем году она действовать уже не будет.

Неплохие перспективы продать свой товар в Ираке имеет и Горьковский автомобильный завод. Еще до войны иракские власти заказали там пять тысяч такси на сорок четыре миллиона евро. Первая партия из трехсот автомобилей должна была отправиться в Ирак еще в марте, однако, из-за начала военных действий поставки были отменены. Сейчас, если верить российскому МИДу, новое иракское руководство признало контракт выгодным. Поэтому в Нижнем Новгороде уже готовят новые графики экспорта "Волг" – политическую поддержку этому проекту собирается оказывать российское правительство.

Однако, Москва пока никак не может вернуть в Ирак российские нефтяные компании, которые до войны имели с местными властями наиболее ценные контракты. "ЛУКОЙЛ" готов возобновить работы на одном из крупнейших иракских месторождений "Западная Курна-2" – на его долю приходится чуть ли не пятая часть всех нефтяных запасов страны. Российские нефтяники рассчитывали ежегодно добывать там тридцать миллионов тонн нефти, а оборот проекта мог превысить пять миллиардов долларов в годовом исчислении. Но, как говорит посол США в России Александр Вершбоу, сейчас договоры заморожены - иракские нефтяные ресурсы принадлежат иракскому народу, и решение об их разработке будут приняты будущим правительством Ирака.

Андрей Шарый: О перспективах участия России в послевоенном восстановлении Ирака мой коллега Владимир Бабурин беседовал с заместителем директора Института США и Канады РАН Виктором Кременюком:

Владимир Бабурин: Виктор Александрович, президент России на прошлой неделе по окончании переговоров с премьер-министром Италии Сильвио Берлускони подчеркнул, что Россия заинтересована в скорейшем урегулировании ситуации в Ираке и готова внести свой вклад в этот процесс. В частности, Россия готова принять участие в восстановлении экономики Ирака, готова делать все, чтобы эту проблему решить как можно скорее. Сейчас в Москве идут переговоры, как вы полагаете, готова ли американская сторона принять российские предложения?

Виктор Кременюк: Заявления политиков всегда немного как бы опережают действительность и часто отражают скорее то, что хотелось бы, чем то, что реально достижимо в данный момент. Да, конечно, Россия хотела бы, наверное, поучаствовать в восстановлении иракской экономики, но здесь есть определенная зависимость. Пока Россия не определит возможность получить хоть какие-то долги, она не может дальше инвестировать в Ирак. Ведь всегда будет висеть над президентом или лицом, которое будет принимать решение о помощи в восстановлении Ирака, вопрос: а это нам вернут когда-нибудь, или нет, ли это опять миллиарды, брошенные на ветер? Это не так просто для любого политического деятеля в России предпринять.

Владимир Бабурин: А как вы полагаете, может быть, переговоры приведут к тому, что, как вы сказали в одном из своих интервью, американцы просто захотят подсластить пилюлю для России, потому что Россия в Ираке потеряла все иракские долги, перспективные контракты, которые либо не будут заключены, либо не были заключены, либо заключены, но заморожены, и американцы понимают, что Россия потеряла слишком много, и если позиция Путина не будет жесткой по отношению к иракской проблеме, то у него все-таки выборы впереди, а его будут очень сильно за это критиковать противники...

Виктор Кременюк: Да, безусловно, будут его в связи с этим критиковать достаточно энергично. Что касается России и ощущения – я думаю, что на данном этапе, особенно учитывая то, что сейчас происходит внутри России, ее противоборство между силовиками и олигархами, в принципе, вопрос о перспективах российских корпораций в Ираке, в общем-то, отменяется, потому что российские корпорации сейчас не в том состоянии, когда они пойдут на безоглядное финансирование каких-либо предприятий за рубежом. Это не тот момент, но остается момент, как Россия должна отреагировать на сам по себе факт, что, в общем, она потерпела дипломатическое поражение в связи с Ираком, что экономические позиции России там, в принципе, были разрушены вследствие войны. В общем, что можно в этой связи сделать? Протестовать до бесконечности? Наверное, все уже убедились в том, что это бессмысленно. Пытаться сказать, что мы что-то еще можем - конечно, можем. Ну а что? Сейчас наш министр заявил опять о том, что ООН должна играть более энергичную роль, зная, конечно, заранее, что США не согласятся на это, и не будут даже рассматривать такую возможность. Мне кажется, что сейчас российская позиция больше крутится в виртуальной области, чем отражает наличие уже сложившегося политического курса после войны в Ираке. Есть один элемент, где Россия может на что-то рассчитывать - то, что все-таки, несмотря на бравурные замечания американцев, американцы увязывают в Ираке. Как долго еще американское общественное мнение будет терпеть эти ежедневные сводки, когда гибнут американцы, не получится ли так, что через какое-то время – два месяца, три месяца, гнев американских избирателей обратится против Буша и против его бессмысленной войны и пребывания США там? Это серьезный вопрос. Вот здесь нужна Россия, во-первых нужно снять впечатление, что вот очень неудачное мероприятие было достигнуто вследствие конфронтации с Россией, а во-вторых нужно каким-то образом, конечно же, ослабить прямую ответственность США за происходящее, и подключать сюда другие страны, в том числе и Россию.

Андрей Шарый: Точка зрения Виктора Кременюка - это точка зрения части российского истеблишмента, мы не будем сейчас приводить полярную точку зрения, поскольку много и подробно рассказываем вам о том, как развивается ситуация в Ираке.

XS
SM
MD
LG