Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новые обвинения против Платона Лебедева


Программу ведет Владимир Бабурин. Участвует президент фонда "Индем" Георгий Сатаров.

Владимир Бабурин: Генеральная прокуратура России предъявила новое, четвертое по счету, обвинение главе "Менатепа" Платону Лебедеву. На этот раз по статье - "уклонение от уплаты налогов". Напомню, что ранее арестованному совладельцу компании "ЮКОС" уже были инкриминированы мошенничество путем хищения в особо крупных размерах, умышленное причинение имущественного ущерба и неисполнение судебного решения. При этом прокуратура не согласилась с мнением главы кабинета министров России Михаила Касьянова, который заявил на днях, что подозреваемых в экономических преступлениях нет нужды держать в тюрьме. Первый заместитель начальника управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры Ирина Алешина заявила в понедельник на встрече с журналистами на Большой Дмитровке, что у следствия имеются данные, что Лебедев в случае выхода на свободу может скрыться за границей. Следователи выяснили: первое - у их подследственного есть три заграничных паспорта с открытыми визами. Второе недавно Лебедев перечислил огромную сумму денег на пластиковую карточку. Третье: часть своего бизнеса перевел за рубеж, в частности, на Гибралтар, Кипр, Швейцарию и Лихтенштейн. И, наконец, четвертое: в аэропорту "Внуково-3" стоят готовые к вылету в любую минуту частные самолеты, принадлежащие группе "Менатеп". Кроме того, напомнила Ирина Алешина, такая мера предусмотрена законом - суд посчитал доводы прокуратуры обоснованными, и по состоянию здоровья взятый прямо с больничной койки Лебедев может участвовать в следственных действиях, прямо находясь в СИЗО. Мы связались по телефону с бывшим советником Бориса Ельцина по политическим вопросам, президентом фонда "Индем" Георгием Сатаровым с просьбой прокомментировать ситуацию вокруг Платона Лебедева и компании "ЮКОС".

Георгий Александрович, сегодня Генеральная прокуратура предъявила еще одно обвинение Платону Лебедеву, а представитель прокуратуры госпожа Ирина Алешина сказала, что он будет оставаться под стражей, так как генпрокуратура выяснила, что у Лебедева имеются три загранпаспорта с открытыми визами, и поэтому он может скрыться от следствия. Как вы такую формулировку расцениваете? Говорится не то, что он общественно опасный человек, а то, что он может скрыться от следствия.

Георгий Сатаров: Я думаю, что, конечно, здесь есть элемент лукавства, потому что не очень понятно, зачем скрываться, не очень понятно, насколько тогда эффективна власть, если она может позволить скрыться человеку, для чего существуют пункты пограничного контроля в аэропортах, и так далее, с различной техникой. Конечно, реально прокуратуре выгоден подследственный, изолированный, для того, чтобы было легче им манипулировать, это совершенно очевидно.

Владимир Бабурин: Знаете, на что я еще обратил внимание: госпожа Алешина сказала, что даже маршруты возможного бегства господина Лебедева за границу, что это будет не в багажнике машины, не в женском платье, а просто-напросто через аэропорт "Внуково-3", где у "ЮКОСа" есть несколько самолетов, "ЮКОС", правда, утверждает, что только один, но, наверное, не это главное, а то, как можно к этому самолету подойти. Вы знаете, мне это напоминает советские времена, когда у людей с так называемым допуском к секретности не было возможности выезжать за границу. Их буквально всех априорно были готовы обвинить в предательстве и шпионаже, как только человек, какими-нибудь секретами владеющий, окажется за границей, он немедленно побежит в ЦРУ, или БНД, в зависимости от того, в какую страну поедет, чтобы эти секреты выбалтывать, вам это не напоминает такую ситуацию?

Георгий Сатаров: Ну, когда я вспоминаю советские времена, и вот этот самый контроль, и так далее, я, естественно, вспоминаю многочисленные скандальные истории о бегстве, как раз тех, кто должен был нас охранять и смотреть, чтобы мы никому не выбалтывали чекисты, как раз, в первую очередь, и бежали, и предавали большим потоком. Это было - громких историй – ну, я не знаю, бежали артисты балета, и так далее, это все было, а вот насчет директоров заводов, или что-нибудь - я не помню. А что касается бизнесменов, то чем крупнее бизнесмен, тем легче его контролировать, даже если он находится вне стен тюрьмы.

Владимир Бабурин: Как вы полагаете, ситуация с "ЮКОСом" внесла свои коррективы в предвыборную борьбу, кто за этим стоит, или, может, это уже и не важно?

Георгий Сатаров: На самом деле, как мне представляется ситуация с "ЮКОСом" связана не с этой избирательной кампанией, а с избирательной кампанией 2008-го года, это попытка не дать вырасти сильному сопернику одному из властных кланов.

Владимир Бабурин: Это атака на перспективу, вы полагаете?

Георгий Сатаров: Да.

Владимир Бабурин: И значит, отмашка, надо полагать, была дана с самого верха?

Георгий Сатаров: Совершенно необязательно Путиным, как раз ему это все невыгодно, я думаю, это инициатива своя, доморощенная.

Владимир Бабурин: Получается, тогда президент просто, простите за такое сравнение, проглотил наживку, которая была подготовлена, не знаю, где-то, слышал я определение, которое мне понравилось - нынешним коллективным Коржаковым.

Георгий Сатаров: Вполне возможно, вполне возможно.

Владимир Бабурин: Что вы думаете о роли прокуратуры в истории атаки на "ЮКОС" в свете последних ее заявлений в лице госпожи Алешиной, что прокуратура совершенно независима, и вообще решение о заключении господина Лебедева под стражу принимал суд?

Георгий Сатаров: Я бы сказал так: прокуратура сама определяет, когда она зависима, а когда нет.

Владимир Бабурин: А в этой ситуации?

Георгий Сатаров: Я думаю, что прокуратура действовала не в одиночестве, она инструмент легитимного насилия, не более того, но ключевой инструмент, к сожалению.

Владимир Бабурин: Как вы полагаете, можно ли нынешнюю историю с "ЮКОСом" считать прямым продолжением истории с Березовским и Гусинским и их эмиграции?

Георгий Сатаров: В каком-то смысле да, потому что, конечно, технология начали отлаживаться тогда, и тогда Березовского никто не стал защищать, потому что он хотел монополизировать путинскую победу, это было все невыгодно, с удовольствием его все сдали. А сдав, они подали сигнал власти, что технология правильная, ее использовать можно. Вот ее и используют.

Владимир Бабурин: А вы сказали, я вернусь к середине нашего разговора, что, по всей видимости, за этой атакой стоят те силы, которые озабочены своим будущим после 2008-го года, следующих президентских выборов. Вот они решили перейти в наступление, но, если посмотреть с экономической стороны, это, по сути, попытка пересмотреть итоги приватизации, и это далеко может завести?

Георгий Сатаров: Я бы не сказал, что это прямо связано с пересмотром итогом приватизации. На самом же деле, в тех уголовных делах, о которых идет речь, речь, в общем-то, не об этом. И, может быть, именно поэтому бизнес-сообщество правильно, спокойно на это реагирует. Они как бы думают, что будут в стороне, и с ними ничего не случится. Замах такой локальный - вот, да, ребята, нужно, чтобы вы все делали честно. У вас тут грязь, тут грязь, давайте ее подчищать. Стратегических заявок о пересмотре итогов приватизации не было, другое дело, что социальные процессы обладают своей инерцией, и этот процесс может быть выпущен из-под контроля, и тогда может произойти все, что угодно.

Владимир Бабурин: Вы бы знаете, я с вами согласился, если бы это был не "ЮКОС", а "ЮКОС", как известно, самая прозрачная в России компания.

Георгий Сатаров: Именно потому. Здесь, на самом деле, здесь, как я представляю, атака была превентивной и связанной с потенциальным объединением "ЮКОСа" и "Сибнефти".

Владимир Бабурин: То есть, если попробовать сделать прогноз, если борьба с "ЮКОСом" так, как она продолжается сейчас и не прекратится, это противостояние группировок вокруг президента Путина, можно ли сказать, что это будет означать, что далее бизнесу придется жить и работать в стране уже непредсказуемой?

Георгий Сатаров: Она и так во многом непредсказуема. Можете себе представить бизнесмена в нашей стране, который был бы спокоен за права собственности - его здесь нет? Значит, бизнес непредсказуем в принципе. Вопрос идет только о мере этой непредсказуемости. К сожалению, эта мера возросла.

Владимир Бабурин: Если уж говорить об этом. Речь идет не только о бизнесе - речь если все-таки пойдет о пересмотре итогов приватизации – да, хорошо, кто-то приватизировал огромную нефтяную компанию, кто-то "Связьинвест", кто-то еще что-то, но масса людей приватизировали обычные квартиры, только один квартиру бывшего члена политбюро, а другой - обычную хрущобу. Вот Андрей Илларионов в западной газете, в одном из интервью, сказал, что если итоги приватизации будут пересмотрены, то это приведет к войне - вы согласны?

Георгий Сатаров: Да, безусловно. Именно поэтому этого не будет. По крайней мере, не будет сознательных попыток такого. Другое дело, что это может произойти помимо воли тех, кто начал свою локальную кампанию.

Владимир Бабурин: А как помимо воли это может произойти?

Георгий Сатаров: В социологии есть понятие непредсказуемые последствия. Я думаю, когда Андропов начинал борьбу с коррупцией в союзных республиках, он не предполагал, что это будет одним из факторов развала СССР, а это было так.

Владимир Бабурин: То есть, люди не ведают, что творят?

Георгий Сатаров: Безусловно.

XS
SM
MD
LG