Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Егор Гайдар о российском либерализме и статье, опубликованной под именем Михаила Ходорковского


Программу ведет Кирилл Кобрин. На пресс-конференции директора Института экономики переходного периода Егора Гайдара побывал обозреватель Радио Свобода Михаил Соколов.

Кирилл Кобрин: Всемирный банк обнародовал результаты специального исследования о роли олигархов в экономике России. Эксперты указывают, что 23 человека или группы, которым принадлежат около 17% банковских активов, контролируют примерно третью часть национальной промышленности и 16% трудовых ресурсов. Концентрация собственности сильнее всего в черной и цветной металлургии, нефтяной промышленности, транспортной сфере. Другим крупнейшим собственником остается государство, на долю которого приходится 20% объема продаж и 8% трудовых ресурсов. Всемирный банк приходит к выводу, что контролируемые олигархами компании управляются лучше государственных. Тенденция последнего времени, заключают эксперты, такова: государство стремится ограничить влияние олигархов. Эти экономические выкладки подтверждаются заявлениями многих влиятельных политиков и общественных деятелей. Дискуссия о роли и месте либерализма в российской экономике продолжается. Сегодня в ней принял участие директор Института экономики переходного периода Егор Гайдар. У микрофона обозреватель Радио Свобода Михаил Соколов:

Михаил Соколов: Директор Института переходной экономики Егор Гайдар представил ежегодный доклад, констатировав, что в России наметился новый этап экономического роста, уже не восстановительного, а инвестиционного.

Егор Гайдар: В 2003-м году, похоже, произошел перелом. Можно говорить еще крайне осторожно, но не только само ускорение темпов роста, но и сочетание таких параметров, как резкий рост инвестиций, резкий рост производства машиностроительной продукции, резкий рост машиностроительного импорта, резкий рост машиностроительного экспорта - все эти параметры обычно ассоциируются с переходом к инвестиционному росту. Они явно прослеживаются в 2003-м году и, по статистике, в первых месяцах 2004-го года. Похоже, этот перелом произошел. Насколько он будет устойчивым, это сказать невозможно, но это, пожалуй, важнейшее из того, что произошло.

Михаил Соколов: В то же время Егор Гайдар отметил, что для проведения реформ в период второго срока Владимира Путина есть определенные политические ограничения.

Егор Гайдар: Ключевой вопрос сейчас, разумеется, это перспективы второго цикла структурных экономических реформ, связанные со вторым сроком президента. Надо учесть специфику второго срока президентства Владимира Владимировича Путина. У него сейчас свобода политического маневра беспрецедентная, неизмеримо большая, чем та, которая была в начале первого срока. Вместе с тем, если это последнее его президентство, на мой взгляд, он вполне искренен, когда он говорит, что не хочет менять Конституцию, то надо понять, что это сравнительно короткий срок. Потому что вторая половина президентства неизбежно будет связана с решением политических проблем, в том числе с проблемой преемственности власти. Это значит, что сейчас можно сделать очень много, но за очень короткое время.

В 2002-м году ключевую роль в успехе реформ играло время. То, что их удалось сконцентрировать в первые даже не сто, если быть точным, 75 дней президентства. Ключевые документы были внесены в Думу через день после назначения Михаила Михайловича Касьянова в правительстве. В условиях второго президентства значение первых ста дней - оно огромно. Когда меняли правительство до президентских выборов, так и было объяснено, что это сделано для того, чтобы максимально эффективно использовать самые первые месяцы нового срока президентства. В какой степени это удастся сделать - посмотрим.

Пока первые из тех реформ, которые будут, видимо, проведены, это продолжение реформ в налоговой области. Это самое простое, это наработано, это инерция того, что делалось раньше. Выработано, на мой взгляд, довольно сбалансированное и полезное решение. Если в первый срок президентства основной упор был сделан на налоговой реформе, то сейчас мы подошли к тому, что не было сделано почти совершенно - к реформе системы бюджетных расходов. Мы научились лучше собирать налоги, но мы совершенно по-прежнему не знаем, мы знаем по бумагам, но мы содержательно не знаем, на что мы тратим бюджетные деньги. Изменение самой организации бюджетных учреждений, изменение системы финансирования образования, здравоохранения, ликвидация нефинансируемых мандатов - это наряду с ипотекой, военной реформой, видимо, будет стержнем реформ следующего цикла.

Здесь есть фундаментальная проблема. Есть реформы простые, где ничего кроме политической воли не нужно. Скажем, для того, чтобы 51 закон, который мы несколько лет приостанавливали в бюджете, отменить, если не можем финансировать, для этого нужно два часа времени и политическая воля. А есть законы технически очень сложные и реформы технически очень сложные. Разумно организовать реформу системы финансирования медицины - это технически сложный вопрос. У меня такое ощущение, что сейчас с простыми реформами все будет хорошо, а вот сложные реформы, особенно на фоне смены правительства, они начинают пробуксовывать, мы начинаем терять время.

Михаил Соколов: Много обсуждается, мало делается, совсем не проводится настоящая административная реформа. Иные вполне разумные предложения правительства уже избыточно компромиссны. Так, по расчетам Егора Гайдара, можно изымать из "нефтянки" куда больше.

Егор Гайдар: Без ущерба для развития отрасли, с тем, что она сохраняет нынешние масштабы и темпы прироста инвестиций, с тем, что мы выходим на 500 миллионов тонн добычи к 2010-му году, можно дополнительно, но при ценах в районе 22 долларов за баррель, изымать из области примерно от 90 до 120 миллиардов рублей. Президент Путин говорил о трех миллиардах долларов, которые можно было бы изъять из отрасли. Те предложения, которые сейчас вносит правительство, они вдвое более осторожны, чем наши предложения. Можно было бы сделать шажок вперед.

Михаил Соколов: Не вдохновляют Гайдара и многие детали реформ в сфере финансирования медицины или образования. Есть и ошибки в пенсионной реформе. Снизив единый социальный налог, правительство хочет заткнуть дыру в Пенсионном фонде, лишив 40-летних участия в накопительной системе.

По пенсионной реформе правительство планирует отсечь от накопительной системы людей, родившихся с 53-го по 67-й год. Как к этому конкретному предложению замечательному вы относитесь?

Егор Гайдар: Я отношусь к этому предложению достаточно осторожно. Я бы на самом деле строил реформу, исходя из того, что не надо менять, действительно, элементы уже созданной системы. И тогда давайте посмотрим, насколько мы сможем снизить ЕСН или какими другими доходами мы можем пополнить Пенсионный фонд. Давайте делать это все с открытыми глазами. Сейчас это все намного лучше, чем то, что вырисовывалось месяц назад, поэтому мне это кажется некоторым риском, но не авантюрой. Но я бы действительно точно накопительную систему для возраста 1953-67-го рождения не трогал.

Михаил Соколов: Егор Гайдар поспорил с мнением авторов статьи Михаила Ходорковского о крахе либерализма в России.

Егор Гайдар: До вчерашнего дня я не мог комментировать то, что написано в статье Михаила Борисовича Ходорковского. В стране с нашей традицией комментировать то, что пишет человек, находящийся за решеткой, это, на мой взгляд, не очень хорошо. Я, слава богу, очень хорошо знаю, что написали и подписали миллионы людей, находясь за решеткой в нашей стране. Но теперь, когда Михаил Борисович сказал, что это не его статья, для меня это теперь статья группы товарищей, группы товарищей мне неизвестных, которые написали эту статью. Даже если Михаил Борисович не согласен, я надеюсь, что это поможет ему выйти из тюрьмы, но все равно для меня это статья группы товарищей, и могу с ней спорить. Если говорить о существе дела, о той картине мира, которая возникает в этой статье, ключевой ее элемент - это такое жесткое противопоставление плохих 90-х годов и хороших 2000-х годов или плохого Ельцина и хорошего Путина. Ельцин со своими реформаторами проводил антинародные реформы, а вот теперь, когда сменилась власть, жизнь стала быстро налаживаться. Это интересная картина мира, но только она никак не связана с реальным единым историческим процессом. Это очень здорово, когда у нас шесть лет растет рыночная экономика, основанная на частной собственности с конвертируемой валютой. Только для того, чтобы начала расти рыночная экономика, основанная на частной собственности с конвертируемой валютой, сначала у вас должны появиться рыночная экономика, появиться частная собственность, появиться конвертируемая валюта. Никаким чудом из осени 1991-го года с обанкротившимся Советским Союзом, нулевыми валютными резервами, быстропадающей экономикой, когда за один год у вас добыча нефти падает на 54 миллиона тонн, вы не перепрыгните в 1999-м год, где у вас начинается экономический рост, где начинают быстро расти резервы. Для этого, к сожалению, надо было провести тяжелые, болезненные реформы. Отказ понимать это - главная проблема того видения мира, которое представлено в статье группы товарищей.

Михаил Соколов: Бывший сопредседатель и экс-член Политсовета "Союза правых сил" Егор Гайдар уверен, что в ближайшее время произойдет объединение демократических сил.

Егор Гайдар: В 1995-м году после поражения "Демвыбора России" тоже была масса рассуждений о крахе российского либерализма. Потом сумели перегруппироваться, объединиться, выдвинуть новые фигуры, и выиграли на выборах в 1999-м. Я думаю, что такой же процесс переструктурирования, выдвижения новых фигур, он неизбежно пойдет в ближайшие годы, и я даже думаю, что он будет успешным.

Михаил Соколов: Будет ли создана новая коалиция, которая сможет представлять интересы 18-20 миллионов человек, верящих в свободный европейский путь развития России, на базе ли "Комитета-2008" или в какой-то иной форме, для Егора Гайдара непринципиально.

XS
SM
MD
LG