Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Развод компаний "ЮКОС" и "Сибнефть"


Программу ведет Арслан Саидов. Принимают участие экономический обозреватель Радио Свобода Иван Трефилов и аналитик инвестиционной компании "Проспект" Дмитрий Царегородцев.

Арслан Саидов: Представители акционеров "ЮКОСа" и "Сибнефти" подписали протокол, который оговаривает условия и сроки разделения компаний. Однако российский фондовый рынок это событие практически не заметил – его участники говорят, что сообщение о юридическом разводе ожидалось давно. Рассказывает экономический обозреватель Радио Свобода Иван Трефилов:

Иван Трефилов: Акционеры "ЮКОСа" и "Сибнефти" согласовали условия разделения бизнеса. Как говорится в заявлении компании "Милхауз Кэпитал", управляющей основными активами "Сибнефти", стороны договорились о том, что в максимально сжатые сроки проведут все необходимые действия для реализации протокола. Никакие другие подробности компании не разглашают. Со ссылкой на сообщения информационных агентств известно лишь, что документ подписали руководитель московского отделения "Милхауз Кэпитал" Давид Давидович и адвокат акционеров "ЮКОСа" Антон Дрель.

Формально объединенная компания "ЮКОС-Сибнефть" появилась 3 октября прошлого года. В процессе сделки "ЮКОС" приобрел 20 процентов акций "Сибнефти", заплатив за них 3 миллиарда долларов. Кроме того, еще 72 процента ценных бумаг подконтрольной Роману Абрамовичу компании "ЮКОС" получил в обмен на 26 процентов своих акций, отошедших акционерам "Сибнефти". Однако уже в ноябре несостоявшиеся компаньоны объявили о приостановке слияния. После этого начались переговоры об условиях развода и, в частности, о том, следует ли его инициаторам – "Сибнефти" – выплачивать неустойку в миллиард долларов, предусмотренную договором об объединении.

Российские и западные информационные агентства сейчас утверждают, что стороны согласились обойтись без штрафа - представляющий "ЮКОС" Антон Дрель не стал подтверждать или опровергать это сообщение. Кроме того, адвокат отказался говорить и о сроках расторжения сделки. Но рано или поздно, по мнению аналитиков, это все равно произойдет – Роман Абрамович получит назад 92 процента ценных бумаг "Сибнефти", а "ЮКОС" вернет пакет собственных акций и 3 миллиарда долларов.

Поэтому на российский фондовый рынок подписание протокола особого впечатления не произвело. После появления информации стоимость акций компаний несколько увеличилась, но это происходило на фоне роста котировок практически всех российских эмитентов. Как утверждают участники рынка, сообщение о разводе "ЮКОСа" и "Сибнефти" носит формальный и давно ожидаемый характер.

Арслан Саидов: В продолжение темы - комментарий Дмитрия Царегородцева, аналитика инвестиционной компании "Проспект". Дмитрий, скажите пожалуйста, на ваш взгляд, почему сделка по слиянию "ЮКОСа" и "Сибнефти" так и не была завершена?

Дмитрий Царегородцев: Вы знаете, есть целый ряд версий. Наиболее правдоподобная и близкая к реальности, на мой взгляд, в том, что бывшие собственники "Сибнефти" по итогам сделки скорее бы потеряли, чем приобрели. До сделки они владели доминирующим пакетом стабильно растущей компании в принципе с довольно большой финансовой эффективностью, политически безопасной. А после сделки помимо денег они бы получили довольно бесполезный актив - 26% "ЮКОСа". В ситуации, когда на "ЮКОС" была начата довольно массированная атака, будущее компании оказалось под вопросом. И гораздо ценнее было, естественно, расторгнуть сделку и забрать назад свои активы. Тем более, как все предполагают, на "Сибнефть" нашелся новый покупатель, иностранец. Соответственно, от продажи "Сибнефти" иностранцу можно будет получить не три миллиарда, а в четыре-пять раз больше живых денег.

Арслан Саидов: Решение исходило от "Сибнефти" в первую очередь?

Дмитрий Царегородцев: Нет от "Сибнефти", от ее собственников "Милхауз Кэпитал".

Арслан Саидов: Огромное значение в расторжении сделки имел все-таки арест Ходорковского?

Дмитрий Царегородцев: Да, безусловно. Вы поймите, в ситуации после ареста Ходорковского "ЮКОС" стал политически небезопасным объектом инвестирования. Это первое. Второе: при заключении соглашения о слиянии стороны договорились, что после карантинного периода - года или полутора, или двух лет - можно будет перепродать свою долю стратегического инвестора опять же иностранному. Но после этого многое изменилось, в частности, вероятно, на Романа Абрамовича стали оказывать некое политическое давление с просьбой продать активы в Россию. Неспроста он за столь короткий срок избавился и от половины своего пакета в "Русском алюминии" и от половины своего пакета в "Роспромавто". Вероятно, речь идет о том, что это часть некоего согласованного и долгосрочного процесса распродажи российских владений с целью покинуть страну.

Арслан Саидов: Подобная ситуация, когда сначала объявляется о слиянии двух крупнейших компаний, потом эта сделка расторгается, это может иметь влияние на привлечение инвестиций в Россию, на имидж страны?

Дмитрий Царегородцев: Вы знаете, я не думаю, что это имеет глобальное экономическое значение, просто говорит о незрелости российского капитализма как такового и, скажем так, о неукоренившейся традиции соблюдать сделки. Но, к счастью, можно сказать, что наша страна не является каким-то уникальным местом. За рубежом довольно часты случаи, когда компании, даже завершив слияние, некоторое время поработав вместе, потом приглашают консультантов, чтобы разделить бизнес. В основном это касается тех случаев, когда и слияние, и поглощение были мотивированы идеологическими моментами или модой. В принципе, с "ЮКОСом" и "Сибнефтью" ситуация была похожей на это.

Арслан Саидов: Дмитрий, скажите пожалуйста, "ЮКОС" и "Сибнефть" в случае слияния должны были стать одной из крупнейших компаний в мире?

Дмитрий Царегородцев: Поправочка, я вас перебью. Поймите, у нас в России есть некоторое заблуждение, что крупнейшие, но это только по добыче нефти. Не забывайте, что крупнейшие мировые компании имеют примерно одинаковое соотношение между добычей нефти и добычей газа - это первое. Второе: у них достаточно крупные нефтеперерабатывающие активы, которые доходят до половины бизнеса иногда, и почти абсолютное большинство имеет нефтехимический бизнес. А наши компании - это фактически всего лишь крупные добывающие подразделения.

Арслан Саидов: В случае слияния следовало бы ждать увеличения добычи нефти, поступления доходов в бюджеты?

Дмитрий Царегородцев: Как известно, "ЮКОС" и "Сибнефть" довольно эффективно минимизируют налоги. У "ЮКОСа" ставка по налогу на прибыль по последней сводной отчетности международных стандартов была 15,7%, у "Сибнефти" и того меньше - около 7%, это по итогам первой половины 2003-го года. Соответственно, значительная часть операций осуществляется в оффшорах, зарубежных компаниях, во внутренних зонах минимального налогообложения. Поэтому при суммировании этих слагаемых ситуация вряд ли бы изменилась. Сколько собиралось налогов с двух компаний по отдельности, вероятно, столько бы собиралось и с двух вместе. Но для компании укрупненной "ЮКОС-Сибнефть" теоретически было более доступно освоение крупных комплексных проектов, например, в Восточной Сибири. Все называли на тот момент "ЮКОС-Сибнефть" реальным кандидатом на основного оператора восточно-сибирского проекта. Но сейчас все это в прошлом, другой альянс занял это место - "Роснефть-Газпром-Сургутнефтегаз". "ЮКОС" вообще впал в политическую немилость, а "Сибнефть" сама по себе недостаточно крупна и сильна, чтобы потянуть такой масштабный регион.

Арслан Саидов: Маловероятно, что "ЮКОС" и "Сибнефть" вернутся к проекту слияния?

Дмитрий Царегородцев: Вы знаете, в одну реку нельзя войти дважды, "ЮКОС" с "Сибнефтью" попытались, но уж в третий раз, мне кажется, они войти в нее вообще не смогут. Потому что проект создания "ЮКСИ" в 1997-м году провалился, проект "ЮКОС-Сибнефть" также провалился, и я думаю, что третьей попытки не будет.

XS
SM
MD
LG