Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российское бизнес-сообщество обсуждает предложение Владимира Потанина об объединении трех крупнейших предпринимательских организаций страны


Программу ведет Арслан Саидов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Владимир Бабурин, который беседовал с вице-президентом Российского союза промышленников и предпринимателей Евгением Гонтмахером.

Арслан Саидов: Российское бизнес-сообщество продолжает обсуждать предложение главы холдинга "Интерросс" Владимира Потанина об объединении трех крупнейших предпринимательских организаций страны - Союза промышленников и предпринимателей, "Деловой России" и "Опоры России". И хотя создана специальная рабочая группа, которая будет заниматься этим вопросом, окончательное решение пока не принято. Некоторые подробности вчерашнего заседания бюро Российского Союза промышленников и предпринимателей сообщил вице-президент этого Союза Евгений Гонтмахер, с ним беседовал Владимир Бабурин.

Владимир Бабурин: Можно ли сказать, что в принципе идея господина Потанина была поддержана, но, тем не менее, союз, в котором вы имеете честь состоять вице-президентом, не готов пока объединяться с кем бы то ни было, как было сказано, и подразумевались, похоже, как раз "Деловая Россия" и "Опора России".

Евгений Гонтмахер: Во-первых, предложение Потанина не сводилось к объединению, оно немножко более тонкое. Господин Потанин предложил более тесно координировать усилия всех трех крупнейших бизнес-объединений - РСПП, "Деловой России" и "Опоры". То есть с самого начала вопрос о слиянии в одну организацию не стоял никаким образом. И поэтому вчера на заседании бюро РСПП предложение Потанина было принято, практически все члены бюро это предложение поддержали. Что это означает на практике? На практике это означает, что РСПП представляет в основном крупный бизнес. "Деловая Россия" - средний, "Опора" представляет малый бизнес. Надо поискать более тесно точки общих каких-то проблем, точки соприкосновения, по которым надо более четко и внятно координировать свои усилия. Конечно, специфика малого бизнеса очевидна, в отличие от специфики крупного бизнеса, но есть целый ряд вопросов, которые все слои бизнеса объединяют. Например, это ситуация в правовой сфере и правоохранительных органах, это ситуация по налогам, например, вообще по созданию условий для бизнеса. Поэтому принято решение создать рабочую группу, предложить двум другим бизнес-объединениям создать совместную группу, которая выработает уже конкретную координацию всех трех бизнес-объединений.

Владимир Бабурин: Скажите пожалуйста, правы ли те комментаторы, которые так расшифровывают смысл предложений господина Потанина: сделать все, чтобы ни ему, ни коллегам по предпринимательскому цеху больше никогда не высказывались обвинения в олигархизме, в связи с олигархами и в поддержке олигархов?

Евгений Гонтмахер: В такой жесткой форме, конечно, никто это не высказывал. Когда я говорю, и там коллеги говорили на заседании бюро о более тесной координации с теми двумя бизнес-объединениями, конечно, имелось в виду, что крупный бизнес тоже должен помочь выжить и развиваться малому бизнесу и среднему бизнесу. Потому что в последнее время крупный бизнес занимался в основном своими, я бы сказал, более узкими проблемами с точки зрения лоббирования интересов у президента, в правительстве, в Государственной Думе. А теперь выявились проблемы общие для всех, для любого бизнеса. И предложение о более тесной координации, оно, конечно, является отходом от узкой позиции, как вы говорите, олигархической, хотя я с этим понятием не согласен. Крупный бизнес хотел бы защищать интересы более тесно бизнеса всего, независимо от его размера.

Владимир Бабурин: А шла ли речь о продолжении контактов бизнеса и власти? Например, ваш коллега, вице-президент РСПП Игорь Юргенс сказал, что, по его мнению, "интерес Кремля в продолжении диалога с бизнесом очевиден, но встречи с членами бюро Российского союза промышленников и предпринимателей, каждая из которых будет напоминать об отсутствующем Михаиле Ходорковским, себя изжили, значит декорации встреч нужно поменять. Поэтому предложения Потанина совпадают с политической линией". Вы оценку господина Юргенса разделяете?

Евгений Гонтмахер: Я разделяю оценку господина Юргенса. Дело в том, что прежний формат, когда президент принимал регулярно членов бюро РСПП, и они к нему приходили с какими-то вопросами, в основном свойства узкого, с точки зрения интересов большого бизнеса, этот формат уже, конечно, пройденный этап. Теперь большая координация с другими бизнес-объединениями, она позволит выносить на диалог с президентом и с правительством более глубинные вопросы, вопросы вообще с ситуацией с бизнесом в стране. Потому что, что скрывать, сейчас под угрозой в стране не только крупный бизнес, но и средний, и малый бизнес, и это все понимают. Поэтому здесь, действительно, формат должен быть каким-то образом перестроен. Я не знаю, президент будет ли встречаться после своих перевыборов с бизнесом в каком-то широком формате или он будет приглашать каких-то отдельных представителей бизнеса, крупного, среднего, малого. Я не знаю, это решает президент, но прежний формат уже работать не будет.

Владимир Бабурин: Если говорить о вещах конкретных, сейчас стало общим местом говорить о социальной ответственности бизнеса, готовите ли вы, как вице-президент по социальной политике, например, такое предложение властям: по-моему, Россия одна из немногих стран с достаточно развитой экономикой, а, может быть, и единственная, где социальные программы, которые выполняются крупным или средним бизнесом, не имеют никаких налоговых льгот?

Евгений Гонтмахер: Да, такие предложения сейчас готовятся. Мы надеемся, что в ближайшее время они станут предметом обсуждения и в администрации президента, и в правительстве. Предложения есть. Действительно, речь идет о том, чтобы вернуть налоговые льготы для благотворительности, для участия в социальных программах и в то же время сделать таким образом, чтобы эти льготы не были лазейками для того, чтобы скрывать и уходить от налогообложения. Сложный очень вопрос, вопрос во многом политический, это вопрос доверия к бизнесу. Потому что устранение всех льгот, которое произошло где-то два года, это, с одной стороны, было высказано недоверие бизнесу со стороны власти, а, с другой стороны, бизнес действительно использовал в то время те льготы в значительной части для того, чтобы оптимизировать свое налогообложение. Поэтому сейчас должны быть тенденции, я думаю, они наметились с двух сторон. Потому что, вы знаете инициативу "ЛУКОЙЛа" о том, что они отказываются от схем оптимизации налогообложения, они обязуются платить налоги в полном объеме. В этих условиях, если бизнес подхватит это начинание, тогда можно, с моей точки зрения, властям, со своей стороны, пойти на то, чтобы обсуждать вопрос о возврате в каком-то объеме и в какой-то новой форме этих льгот на налогообложение, благотворительность.

XS
SM
MD
LG