Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Левин

  • Ольга Писпанен

Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: 10 декабря - День прав человека и гражданина. Безусловно, одна из важнейших проблем, решение которых влияет на прогресс любого общества - это защита прав и законных интересов детей. Официальная статистика свидетельствует о масштабах кризиса в этой сфере. Детская смертность в России в полтора раза выше, чем в среднем в мире. Идет рост детской беспризорности в России, в стране около двух миллионов неграмотных детей. Это официальные статистические данные. Резко ухудшилось положение ребенка в семье. Растет внутрисемейная преступность, и, безусловно, главная жертва в семье - ребенок. Сегодня у нас в гостях Александр Левин, учредитель фонда "Родительский мост".

Сначала давайте послушаем репортаж на тему, которую мы будем обсуждать. Российское правозащитное движение пользуется заслуженным авторитетом в мире. Оно направляет на международные форумы своих представителей и выступает с оценками состояния прав человека в России, открыто обращается к обществу с альтернативной информацией о положении в стране и отдельных ее регионах. Владимир Ведрашко взял интервью у правозащитника Игоря Аверкиева:

Владимир Ведрашко: Господин Аверкиев, первый вопрос о том месте, которое занимает в мировой "табели о рангах" российское правозащитное движение.

Игорь Аверкиев: Российское правозащитное движение имеет богатое и ответственное прошлое, которое налагает на нас максимальную ответственность и очень определенное будущее. У нас при наличии формальной демократии, президентской республики и прочего такие тоталитарные "накладки", что сформулировать внутри этого правозащитные задачи четко и определенно очень сложно. В этом смысле мы в "табели о рангах" занимаем многообещающее место, но непонятно чем занимающиеся.

Владимир Ведрашко: Российские правозащитники все-таки представлены на международной арене, вашим партнерам за границей вполне понятно, чем занимаются правозащитники в России?

Игорь Аверкиев: Я боюсь, что нашим зарубежным партнерам понятно, что правозащитники в России занимаются проблемами Чечни, прежде всего. Это очень важно, но не исчерпывает всей проблематики прав человека, которая актуальна в России. Я боюсь, что это достаточно серьезная проблема: правозащитное движение создается, прежде всего, активностью тех организаций, которые поднимают проблемы защиты прав человека в Чечне и вообще проблемы прав человека, вытекающие из очень сложных межнациональных отношений в России. Это важно, но это не все.

Владимир Ведрашко: В последние дни распространялась информация о серьезных нарушениях прав человека, в частности, прав избирателей, в Пермской области, особенно в связи с референдумом, который проходил по поводу объединения в рамках Пермского края двух субъектов РФ.

Игорь Аверкиев: Здесь у нас действительно возникла ситуация, которая застала врасплох, даже нас, правозащитный центр, и другие правозащитные организации. Мы не ожидали столь явного и вопиющего нарушения прав человека. Был задействован административный ресурс, задействован просто в невиданном масштабе. Людей заставляли принимать участие в референдуме, их просто заставляли непосредственно работодатели приносить справки с избирательных участков, что они проголосовали, причем заставляли не только в государственных и муниципальных предприятиях, но даже и на крупных заводах, и людям давали понять, что если не принесут подтверждения, то их может ждать всевозможная дисциплинарная ответственность, от лишения премии до увольнения. И это было в абсолютно массовом порядке, на сотнях, если не тысячах, предприятий.

Ольга Писпанен: Сегодня в Петербурге пройдут Сахаровские слушания, посвященные Международному дню прав человека. Ваш фонд участвует в них? Какие проблемы вы надеетесь поднять на этих слушаниях?



Александр Левин: Мы постоянные участники этих слушаний, и основная проблема, с которой работает наша организация - это проблема защиты прав детей. Я понимаю, мой коллега Игорь Аверкиев говорил о том, что Чечня на слуху у основных деятелей в этой сфере, но вообще как бы проблема детей очень часто замалчивается в общей массе проблем по защите прав человека. Вот мы этим занимаемся, правда, не очень публично, не очень хорошо у нас получается заниматься публичной защитой прав детей, мы пытаемся это делать, практически помогая детям и обрести семью, и обеспечить достойное воспитание.

Ольга Писпанен: Почему у вас не очень хорошо публично это получается? Не хватает средств на некую рекламу?

Александр Левин: На самом деле, средств на рекламу у нас действительно мало. Нам помогают издания, которые занимаются социальной рекламой, и таким образом мы выходим из положения. Потом все-таки наш фонд основан как фонд, который, в первую очередь, людям помогает в трудной ситуации, поэтому как бы это направление у нас данный момент еще не развито. То есть, мы не выходим на какие-то крупные акции, связанные с провозглашением прав детей.

Ольга Писпанен: Расскажите пожалуйста о самом фонде "Родительский мост", когда он был создан, кем, с какими целями, чем вы занимаетесь, какие программы проводите?

Александр Левин: "Родительский мост" юридически в том виде, в котором он существует, создан в 1996-м году, но историю свою мы ведем с 1987-го года, когда, в общем-то, было неформальное объединение родителей, которые откликнулись на призыв помочь детским домам Санкт-Петербурга. То есть группа родителей, которые хотели взять детей из детских тогда ленинградских учреждений, собрала единомышленников, и они начали с того, что просто посещали детские дома и помогали воспитателям, помогали администрации этих учреждений тем, что гуляли с детьми, устраивали для них праздники, ремонтировали шкафчики для одежды, таким образом внедрялись в эту достаточно закрытую в те времена систему, и многие учреждения и до сих пор остались закрытыми, и постепенно так получилось, что где-то порядка 10-12 семей из первых 70, которые собрались, они взяли под опеку, или усыновили детей из этих учреждений. И, взяв детей, они, естественно, столкнулись с тем, что дети их не такие, как рожденные и воспитываемые в семье. Это другие дети. Совсем другой мир. Возникли проблемы. которых мы не ожидали. Проблемы, связанные и со здоровьем этих детей, и с социальной адаптацией, и постепенно, объединяясь вокруг решения этих проблем, мы находили специалистов, которые могли в этом помочь - это врачи, психологи, доверенные люди, которым можно было сказать, что ребенок усыновлен, можно было рассказать предысторию появления этого ребенка в семье. Потому что участковому врачу, в общем, этого не скажешь.

Ольга Писпанен: Почему?

Александр Левин: Во-первых, существует тайна усыновления.

Ольга Писпанен: Ну, врачебная тайна тоже существует.

Александр Левин: Да. Тайна усыновления достаточно относительная, я, например, считаю, что ребенок должен знать, что он усыновлен, тайна может быть от окружающих людей, если это нужно семье. Это во-первых. Во-вторых, я считаю, что основная проблема - неинформированность населения и неготовность общественного мнения принять таких детей. Так же, как и многодетные семьи: в целом люди могут относиться к этому хорошо, да, вот, прекрасно, есть семьи, которые воспитывают 5 детей и более, это будет прирост населения, граждан России, но те, которые живут с ними рядом, большинство, по крайней мере, граждан среднестатистических уверены, что мусор в подъезде потому, что здесь живет многодетная семья, разбитая лампочка потому, что они ее разбили, разбитые окна и исписанные стены тоже по этой самой причине.

Ольга Писпанен: И такое же отношение общества к приемным детям?

Александр Левин: К детям-сиротам – да. Учитывая, что родители детей, оставшихся без попечения и детей-сирот - социально-неадаптированные люди, чаще всего алкоголизированные граждане и занимающиеся социально опасными деяниями, то, соответственно, и отношение к ним из серии "яблоко от яблони недалеко гниет".

Ольга Писпанен: Александр, у нас в Петербурге до сих пор не могут выбрать уполномоченного по правам человека. Как вы считаете, нужен ли уполномоченный по правам ребенка в городе?

Александр Левин: Уполномоченный по правам ребенка у нас в городе существует уже несколько лет. Это уполномоченный по правам ребенка при губернаторе Санкт-Петербурга. Это, на самом деле, действующая структура, при ней создан центр инноваций уполномоченных по правам человека, они проводят совместные проекты, и там довольно грамотные юристы, которые помогают, консультируют семьи по вопросам детей. Нужно ли выделять отдельного уполномоченного по правам ребенка, и отдельно по правам человека, я, на самом деле, не уверен. Но как временный этап, пока нет уполномоченного по правам человека в Санкт-Петербурге, я считаю, что уполномоченный по правам ребенка - это хорошая действующая структура. В дальнейшем это может быть зам по детским вопросам уполномоченного по правам человека.

Ольга Писпанен: У нас в эфире слушатель Андрей: Меня зовут Андрей. У меня такой вопрос: я знаю, что "Родительский мост" реально помогает детям-сиротам, и что положение детей в детских домах, и особенно в детских домах для умственно отсталых очень тяжелое, их часто бьют, сильно нарушают их права. Ваша радиостанция об этом замечательно говорила, когда рассказывала о господине Гонсалесе Гальего и его книге. Вот я знаю, что "Родительский мост" реально помогает таким детям, если они бегут, помогает в их усыновлении. Сотрудничаете ли вы в этих вопросах с другими правозащитными организациями? Вот я знаю, Алексей Аношин, Калина Крышня, есть Юлий Андреевич Рыбаков, я знаю, участвовал в этом центр "Стратегия", я знаю, что вы участвуете в Сахаровских слушаниях - расскажите об этом?

Александр Левин: Действительно, мы работаем с детскими домами, но мы пытаемся делать то, что как бы хорошо умеем делать. У нас одна из первых в России служба по поиску, отбору и привлечению потенциальных принимающих родителей, мы их так называем. Это те люди, которые могут для ребенка создать условия его воспитания, семью. И те вопросы, которые вы задавали - да, действительно, дети, находящиеся в детских сиротских учреждениях, подвержены всевозможному насилию, в том числе и эмоциональному, я уж не говорю о сексуальном и физическом. Это вопрос, который действительно нужно решать, и есть действительно хорошие организации в Санкт-Петербурге, которые этим занимаются. Если к нам прибегают дети, убежавшие по тем или иным причинам из учреждений, то мы, естественно, в эти организации передаем информацию и вместе с ними решаем эти вопросы. А по поводу глобальной защиты прав интересов детей я считаю, что даже информирование детей может стать основным условием защиты их прав. Потому что ребенок не знает, что даже в семье он не должен быть подвержен ни физическому, ни даже эмоциональному насилию.

Ольга Писпанен: Вы занимаетесь подбором родителей ребенку...

Александр Левин: Нет, немножко не так. У нас центр называется: Центр привлечения и отбора потенциальных родителей

Ольга Писпанен: Вы прослеживаете дальнейшую судьбу ребенка, бывают же, наверное, не самые счастливые случаи?

Александр Левин: Вы знаете, на нашем опыте таких случаев единицы, хотя мы с 1987-го года следим за семьями, которые взяли детей. За это время у нас было три случая, где мы участвовали в размещении, и произошли отказы, варианты, когда ребенок не ужился в семье. Программа у нас разработана в 1996-м году, она постоянно меняется, мы привлекаем родителей, обучаем их, даем им возможность почувствовать мир этих детей, которые изначально лишены очень многого. Это чаще всего дети, лишенные родительского попечения, они лишены внимания с рождения, у них сужен мир восприятия, в связи с этим возникают проблемы их развития, есть такой медицинский термин: задержка психомоторного развития, которая вызвана не какими-то органическими поражениями мозга и заболеваниями, а чаще всего выражена просто педагогической запущенностью, элементарным отсутствием внимания к этим детям со стороны окружающих.

Ольга Писпанен: У нас в эфире слушатель. Слушатель: Как решаются права детей северных народов - хантов, манси, ненцев, эвенков, эти народы вымирают, хотя нефть, газ и алмазы находятся на их территории.

Александр Левин: Я, к сожалению, не имею информации о проблеме прав детей северных народов, мы работаем в Северо-Западном регионе, в Санкт-Петербурге, я думаю, что там есть какие-то организации, которые занимаются этими вопросами.

Ольга Писпанен: Я знаю, что лет 10 назад еще усыновление ребенка было довольно сложной и долгой процедурой. Сейчас как обстоят дела с этим в России, процедура упростилась?

Александр Левин: Процедура не упростилась. Юридически практически все осталось тем же, что и было 10 лет назад, те же все документы, и, в общем-то, я считаю, что это необходимые процедуры, потому что ребенок, размещаемый в семье, должен иметь гарантии того, что ему там будет не хуже, чем в детском сиротском учреждении. Понятно, что чиновники которые принимают список документов, и эти законы ориентируются на какие-то материальные параметры. Мы, со своей стороны, когда оцениваем ресурсы родителей, мы, в первую очередь, смотрим на эмоциональную сторону, моральные качества человека, его возможности создать условия для нормального роста гражданина.

XS
SM
MD
LG