Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Роман Беспалько


Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович: Ровно две недели осталось до встречи Нового года. Улицы и витрины городов традиционно украсились гирляндами и елями, начинают украшать свои города и дома петербуржцы, особенно торопятся те, кто отмечает католическое Рождество. И, конечно, главным символом Рождества и Нового года остается елка. Вот о том, где и как можно купить елку, следует ли отказываться от украшения своих домов лесными красавицами, заменяя их на искусственные ели, как требуют того многочисленные защитники леса, а также о состоянии российских лесов мы и поговорим с нашим сегодняшним гостем, начальником отдела охраны и защиты лесного фонда главного управления природных ресурсов и охраны окружающей среды по Петербургу и Ленинградской области Романом Беспалько. Роман Владимирович, вы любите новогодние праздники?

Роман Беспалько: Как и все люди, очень люблю, это самый главный праздник.

Татьяна Валович: А вот в связи с тем, что елка по-прежнему, в общем-то, остается символом Рождества, Нового года, возникают ли в этот период особенные сложности с лесными массивами, с охраной, с контролем, как вырубаются елки к Новому году?

Роман Беспалько: Да, я хотел бы сказать с самого начала о том, что ежегодно выходит постановление губернатора Ленинградской области об организации отпуска новогодних елей, и контроля за их провозом в Ленинградской области. В том числе и в этом году, 6 декабря 2002-го года, такое постановление вышло под номером 245 ПГ. В этом постановлении предписано Главному управлению и всем ведущим организациям лесо-хозяйственной отрасли Ленинградской области организовать непосредственно в ведомственных лесхозах и лесничествах продажу елей и еловых лапок. А также утвердить предлагаемый перечень документов, дающих право на провоз елей и еловых лапок в Санкт-Петербург. Здесь же, в этом постановлении, также сказано, что в предновогодние дни - принять дополнительные меры по охране лесов и оперативному контролю за соблюдением природоохранного законодательства. Также предписано ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области оказывать содействие государственной лесной охране в осуществлении оперативного контроля за соблюдением природоохранного законодательства.

Татьяна Валович: Постановление, конечно, замечательное. Но мы знаем, постановление иногда проконтролировать и исполнить гораздо сложнее, чем написать. Скажите пожалуйста, а сколько стоит вообще вырастить елку, хорошую елку?

Роман Беспалько: Хорошую елку, на сегодняшний день мы имеем цены со всех лесхозов Ленинградской области, в зависимости от ее высоты, диаметра, например, елка 2,6-3 метра стоит 800 рублей.

Татьяна Валович: Это продажа будет елки, да? А каковы материальные затраты на то, чтобы вырастить?

Роман Беспалько: Где-то рублей 400-700, в зависимости от того, какая плантация, какие почвы, какой посадочный материал.

Татьяна Валович: А, в основном, вырубаются елки в лесхозах - это специально выращенные, или это происходит и в других лесах? Каким образом отбираются для вырубки плантации?

Роман Беспалько: Да, есть специальные елочные плантации, где выращиваются новогодние ели. Так же мы стараемся заготавливать новогодние ели в тех местах, где они, как говорится, лучше растут, более пушистые, где больше доступ света, на высоковольтных трассах, на мелиоративных трассах, которые были проведены 10-15 лет назад. Там самые лучшие новогодние ели. Потому что в лесу, они под пологом леса, где не хватает света, они бывают или однобокие, или только верхушка красивая, а низ пустой. Поэтому вот эти ели, особенно те, которые растут в лесу, те культуры, которые мы закладываем, чтобы получить потом лесной фонд - эти ели, мы, конечно, категорически охраняем, и ни сами не рубим, ни браконьерам не даем, потому что через 5-7 лет мы переводим их на покрытую лесом площадь, и ведем уход – просветление, прореживание, очистки, и через 70-80 лет получаем полноценный материал.

Татьяна Валович: Да, так долго вырастить хорошую ель... Роман Владимирович, а вот около трети елей из 35 миллионов раскупаемых в Америке к предновогодним торжествам выращены специально, как помидоры, они даже генетически селекционированы, занимаются ли у нас таким специальном производством елей для продажи в предновогодние праздники? И вот еще интересный эпизод: в Великобритании за одну срубленную ель, есть законодательный акт, нужно посадить две - есть ли такие законодательные акты в России?

Роман Беспалько: В России таких законодательных актов на сегодняшний день нет. Но я хотел бы ответить на ваш первый вопрос - есть ли специальные плантации, где выращиваются? Да. Такие плантации имеются, особенно в лесопарковой зоне в пригородах, то есть, в Асково, в Глухово, в Кипени, там специально выращиваются новогодние ели, двух-трех-четырех годичные, и их реализуют потом населению.

Татьяна Валович: А вообще, как происходят мероприятия по восстановлению лесов сейчас в России? Есть ли какие-то специальные обязательства, которые ставятся перед теми, кто использует леса. Лесопромышленный комплекс сейчас очень хорошо развивается, к сожалению, иногда это бывают и криминальные структуры, которые совершают вырубки незаконные – как контролируется это сейчас в России?

Роман Беспалько: Согласно Лесному кодексу России, посадки, лесо-восстановление у нас оплачиваются субъектом Федерации, поскольку все подати, попенная плата и так далее - за вырубку лесов - поступают в субъект Федерации. Поэтому субъект Федерации и проплачивает лесовосстановление. Поскольку сейчас у нас в Ленинградской области очень много арендаторов, в городах при заключении аренды, конечно, указывается, что те массивы, где фонд вырублен - необходимо их обязательно восстанавливать. То есть, арендаторы совместно с лесхозами, под руководством специалистов лесхозов, проводят восстановление тех участков территории, которые вырублены.

Татьяна Валович: Ваш отдел, наверное, занимается контролем того, как происходит лесовосстановление? Как вы оцениваете, понятно, что на бумаге можно написать одно, а выполнить - другое, и вообще дело это, конечно, очень трудоемкое. Насколько в процентном, может, отношении, как вырубаются, и как восстанавливаются леса?

Роман Беспалько: Я могу сказать одно: что в пределах где-то 8-10 миллионов ( тысяч ) гектаров ежегодно леса восстанавливается в Ленинградской области. Это как раз тот плановый показатель, столько же, сколько вырубается.

Татьяна Валович: Ленинградская область - достаточно большой регион Северо-Запада, есть ли области, где вы отмечаете не самое благополучное положение дел, что-то вас беспокоит?

Роман Беспалько: Нас беспокоят, в основном, летом - лесные пожары, особенно, в последние годы. Как вы знаете. много в печати пишется, идет потепление климата, что ли, и у нас очень много осушенных, мелиоративных лесных массивов на востоке области, где в прошлые годы вообще пожары были раз в 10-12 лет, а в последние годы ежегодно очень большие пожары. Осушенный торф - это как пороховая бочка. Любая спичка, любой окурок, брошенный на осушенные мелиоративные земли – пожар, и если вовремя не потушить, потом очень сложно, и очень большие затраты.

Татьяна Валович: Роман Владимирович, все стали свидетелями того, что в ситуации с лесными пожарами область перекладывала ответственность на администрацию города, администрация города говорила, что нет, это вы должны тушить пожары... Вот в этом случае, кто же действительно должен координировать всю работу? Понятно, что чтобы ликвидировать пожары, нужно объединить все усилия. И - каково финансирование таких ситуаций, которые возникают в связи с пожарами?

Роман Беспалько: Прежде, чем ответить на ваш вопрос, я хочу извиниться перед радиослушателями. Я оговорился, когда отвечал на ваш вопрос по лесовосстановлению, общая площадь лесовосстановления в Ленинградской области составляет 8-10 тысяч гектаров. Я назвал 8-10 миллионов, извините. Теперь отвечу на ваш вопрос: да, в этом году в Ленинградской области возникло 2664 возгорания лесов на площади 10,6 тысячи гектаров, затраты на тушение лесных пожаров составили около 19 миллионов рублей. Общий ущерб, причиненный лесному хозяйству этими пожарами, составил около 72 миллионов рублей.

Татьяна Валович: Сложность пожаротушения в Ленинградском регионе связана с тем, что горят торфяники, есть какие-то механизмы, как действительно тушить, что-то придумать новое? В чем дело – недофинансирование? Нет спецтехники? Мы слышали, что ликвидируется специальная эскадрилья гражданской обороны, которая могла бы привлекаться для тушения пожаров....

Роман Беспалько: Я начну с того, что здесь очень много факторов влияет, но самый важный фактор - раннее обнаружение лесного пожара, и если мы обнаружим в начальной стадии лесной пожар и сумеем погасить, это очень большой успех, и не надо будет больших затрат, если он разгорится на большой площади. А если он уже разгорается на большой площади, поздно его обнаруживают, особенно, в восточных районах, где мало дорог, тогда приходится месяцами тушить эти лесные пожары. У нас, на сегодняшний день, в Ленинградской области для раннего обнаружения этих лесных пожаров имеется видеосистема Балтика, Балтика-3, Балтика-4, которая монтируется на высотных объектах, на вышках высотой от 40-50 и до 200 метров, которая может обнаружить в радиусе 30-60 километров лесной пожар. В нашем главном управлении 27 лесхозов. В каждом лесхозе имеется своя пожарно-химическая станция, которая обеспечена техникой, инвентарем для тушения лесного пожара. Когда мы увидим на мониторе начало возгорания, сразу дается команда начальнику ПХС, он на машине с мобильной группой выезжает тушить пожар. Чтобы покрыть Ленинградскую область этими мобильными "Балтиками" нам необходимо 108 единиц. На сегодняшний день имеются 62. Ежегодно пополняются по 5 по 7, в связи с тем, что нет инвестиций на закупку этого оборудования и монтаж вышек. Так что, я считаю, что в будущем, где-то в течение 3-4 лет, Ленинградская область будет полностью обеспечена. Потому что в последнее время на авиа-лесо-патрулирование денег, как правило, не выделялось. Нам необходимо в течение пожарного сезона где-то 400-500 летных часов, чтобы вести авиапатрулирование. По положению, когда 3-4-й класс пожарной опасности, мы обязаны вести авиапатруль и наблюдать за лесами с воздуха. В этом году в начале года мы не получили ни копейки на авиапатрулирование. Когда уже разгорелись восточные районы, тогда мы получили 2 миллиона на авиапатрулирование в конце августа, но уже было поздно.

Татьяна Валович: Роман Владимирович, хочется все-таки вернуться к предновогодней тематике, вы как считаете, вырубка елей перед Новым годом - действительно ли наносит такой большой ущерб, как говорят "зеленые"? Нужно ли от этого отказываться?

Роман Беспалько: Нет. Я так не считаю, потому что мы, работники лесного хозяйства, стараемся всегда ели выращивать на плантациях, для того, чтобы не наносить ущерба лесному фонду, или рубить ели в тех местах, где необходимо проводить рубки ухода, как я уже ранее сказал, на высоковольтных линиях шириной до 40-50 метров, или вдоль мелиоративных трасс, канав осушенных, поэтому здесь ущерба как такового не наносится лесному хозяйству.

Татьяна Валович: А вот в отношении красивых огромных елей, которые устанавливаются на улицах во многих дворцах, может быть, следует действительно заменить их искусственными - это было бы гуманнее?

Роман Беспалько: В принципе, я не против этого, но даже эти ели, которые устанавливаются на площадях дворцов, это значит, они вырубаются в тех местах, где мы проводим рубки промежуточного пользования, то есть, эти ели, так или иначе, подлежат рубке промежуточного пользования, поэтому в тех местах мы выписываем лесные билеты и там их заготавливаем.

Татьяна Валович: Роман Владимирович, скажите пожалуйста, на ваш взгляд, сейчас какая основная задача вашего отдела, вообще всей лесной отрасли по сохранению лесов России?

Роман Беспалько: Необходимо, конечно, усиливать государственный контроль, потому что в последнее время очень много лесонарушений, то есть, самовольных порубок леса, потом необходимо, конечно, финансирование, со стороны, как субъектов Федерации, так и федерального центра, не по факту лесных пожаров, когда уже все происходит, или в самом разгаре, а на предупредительные мероприятия разные - тогда будет меньше лесных пожаров и меньше воровства.

Татьяна Валович: Как дело сейчас обстоит с лесничими? Хватает ли в России лесничих, идут люди на такие должности, которые зачастую сопряжены с риском для жизни?

Роман Беспалько: Конечно, зарплата у лесничих очень маленькая, у лесников тем более, самая низкая зарплата, наверное, в нашей отрасли. Но лесники - это люди особой категории, особой закалки. Если он уже поработал год или два, он просто прикипает к лесу, потому что вы сами понимаете, что такое лес, люди стремятся - в выходной день любой горожанин стремится выехать на воздух отдохнуть, а лесничий там работает повседневно, поэтому я считаю, что это самое хорошее, что есть в жизни лесника.

XS
SM
MD
LG