Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Роберт Мясников


Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович: Несмотря на то, что в Петербурге уже три года существует Северо-Западный межрегиональный центр "Наукоемкие технологии и интеллектуальная собственность", его деятельность, мягко говоря, никак не отражается на защите этой самой интеллектуальной собственности. Ученые и изобретатели пытаются достучаться до законодателей с тем, чтобы исправить положение. Вот и в преддверии думских выборов инициативная группа петербургской научной и технической интеллигенции вновь выступила с открытым обращением к тем, кто берет на себя труд издавать законы и стоять на страже интересов граждан. О том, чего же хотят ученые и изобретатели, мы поговорим с нашим гостем, координатором этой инициативной группы и изобретателем Робертом Мясниковым.

Роберт Георгиевич, как раз 12 ноября в Пушкине пройдет форум по наукоемким технологиям и интеллектуальной собственности. Называется он 4-я конференция, и уже в четвертый раз будут обсуждаться связанные с этим вопросы. Прежде чем мы начнем обсуждать, что же побудило группу петербуржцев обратиться с открытым письмо к кандидатам в Государственную Думу и какие вы выдвигаете предложения, я хочу предоставить слово нашему корреспонденту Дмитрию Казнину. Вчера он побывал на пресс-конференции северо-западного межпарламентского центра, в сферу деятельности которого входи защита интеллектуальной собственности и внедрение наукоемких технологий.

Дмитрий Казнин: Ежегодно, по разным оценкам, Россия теряет от 50 до 70 миллиардов долларов из-за утечки и некорректного использования создаваемой в стране интеллектуальной собственности. При этом на Северо-Западе, например, уже три года действует межрегиональный парламентский центр "Наукоемкие технологии и интеллектуальная собственность" который ставит перед собой, казалось бы, крайне важные для России задачи. О деятельности центра рассказывает его вице-президент и председатель правления Александр Габриэлян.

Александр Габриэлян: Наша задача – заниматься вопросами защиты интеллектуальной собственности. Основа - это работа с регионом Северо-Запада, предприятиями как государственной важности, оборонными предприятиями, так и с другими центрами научными, и непосредственно с представителями малого и среднего бизнеса.

Дмитрий Казнин: На деле, как говорят российские изобретатели и ученые, в том числе и входящие в региональный профсоюз Российской Академии Наук, практической работы по защите и оплате интеллектуальной собственности в России практически не ведется. Изобретения намного выгоднее делать за границей. В России же реализовать идею, которая бы сэкономила стране огромные деньги и решила бы десятилетиями не решаемые проблемы, невероятно сложно. Причем таких научных разработок скопилось в различных инстанциях большое количество, о них знают, но их не используют. А парламентский центр, который должен решать эти проблемы, только констатирует общеизвестные факты и жалуется на чиновников. Говорит член правления Совета Центра наукоемких технологий и интеллектуальной собственности Вадим Сергиенко.

Вадим Сергиенко: Сегодня нужны совершенно иные подходы для решения вопросов социальной сферы. Все с чем мы сталкиваемся - это рутина, это прошлый век, не чиновник должен быть экспертом идей, а народ.

Дмитрий Казнин: По словам руководства центра, инновации они пытаются внедрять в разных областях, в системе ЖКХ, на транспорте, в здравоохранении. Однако, системного подхода к решению проблем использования интеллектуальной собственности у государства нет, ни на законодательном, ни на административном уровне. Поэтому множатся случаи, когда российский изобретатель внедряет свое детище за рубежом. Этот традиционный в России комплекс ненужных ученых порождает забавные курьезы. Чего даже стоит байка о том, что знаменитый мотоцикл "Харлей Дэвидсон" изобрели не востребованные на родине одесситы Харламов и Давыдов.

Татьяна Валович: Роберт Георгиевич, цифры, которые прозвучали в репортаже нашего корреспондента, о том, что Россия теряет до 70 миллиардов долларов в год из-за некорректного использования интеллектуальной собственности, были озвучены еще 5 лет назад. Два года назад, по-моему, вы тоже были у нас в гостях, мы поднимали эту тему, вы высказывали недоумение столь нерачительным подходом в России к изобретениям, воз и ныне там. Как вы думаете, почему? Что, в России ничего нельзя изменить?



Роберт Мясников: Ну, изменить можно что угодно и где угодно, было бы желание. Дело в том, что у нас как-то пытаются решить проблему не конкретными делами, а заклинаниям. Вот президент сказал, что нам нужна конкурентоспособная Россия, вроде так думают, что вот сказали халва и сладко станет. Не получается. Это первое. Второе: сплошь и рядом мы наблюдаем такие вещи, когда говорится, пишется одно, на деле происходит диаметрально противоположное. Скажем, последний год, уже больше прошло, был посвящен тому, что Дума рассматривала патентный закон, где если не содержатся, то должны были содержаться основополагающие моменты, которые бы стимулировали деятельность как самих изобретателей, так и производителей, которые должны внедрять все это дело. Так вот, несмотря на то, что параллельно с этим проходили парламентские слушания, где и Госсовет, и президентский совет, кого только не было, депутаты, конечно, были, были приняты рекомендации о том, что нужно делать. Наипервейшей задачей была задача, как создания этой самой интеллектуальной собственности, так и ее вовлечения в хозяйственный оборот. То, что творилось в Думе на этапе принятия патентного закона, говорит о том, что все было поставлено с ног на голову.

Татьяна Валович: Что декларируется теперь? Ведь этот патентный закон уже принят, он вступил в силу, и, насколько я знаю, по этому новому закону, пошлины, которые должен уплатить изобретатель, при том, когда ему выдают патент и еще, по-моему, при поддержании этого патента, настолько велики, что, в общем-то, как ему выплачивать?

Роберт Мясников: В патентном законе прямо об этом не написано, к величайшему сожалению у нас размеры патентных пошлин и сопутствующие вещи отданы на откуп правительству, а если говорить точнее, то Роспатенту. Вот и Думе, даже при желании поправить, практически очень трудно это сделать. Одно из предложений научно-технической общественности: отобрать это дело у правительства и отдать Думе. Я абсолютно убежден, что это троекратное увеличение пошлин, и без того непосильных для изобретателей, которое совсем недавно произошло, его бы не было, если бы закон проходил через Думу. А через правительство протаскиваются элементарно такие вещи. Теперь мне никак не избавиться, у меня постоянно в голове вертится недавнее выступление руководителя Роспатента господина Корчагина на недавней пресс-конференции. проводившейся с участием Томчина и одного из предпринимателей наших, где господин Корчагин укорял изобретателей и призывал к разуму, что у нас такое сделано, чего нигде в мире нет, мы впереди планеты всей и вообще позволили изобретателю изобретать за бесплатно. То есть, не хочешь платить пошлину - можешь не платить.

Татьяна Валович: А как это?

Роберт Мясников: А вот так. Господин Корчагин, наверное, думает, что изобретатели - они недоумочки такие легкие и не знают той самой байки о бесплатном сыре. Если поглубже всмотреться в этот патентный закон, становится очевидно, какой ценой этот бесплатный сыр достается. Ценой того, что изобретатель должен отказаться от всяких прав на свою собственность.

Татьяна Валович: То есть, он изобретает и отдает это государству.

Роберт Мясников: Да, он дает подписку, что если кто-то пожелает приобрести у него изобретение, он ему отдаст первому, кто захочет, а кто захочет должен оплатить государству пошлину сполна и что-то такое дать изобретателю. А вот что - вопрос. Вроде бы вот и в суд можно обратиться.

Татьяна Валович: То есть, это юридически тоже не прописано?

Роберт Мясников: Вот, смотрите, что получается. Значит, действительно можно обратиться в суд, если тебе мало дают. Я вот пришел в суд, у меня хотят купить, предлагают тысячу рублей, а я считаю, что миллион долларов стоит.

Татьяна Валович: А где критерии?

Роберт Мясников: Кто прав, да. В законе должен быть критерий того, кто будет признан правым. В законе такой единственный критерий – "в соответствии с установившейся практикой". Хороший критерий для закона, да?

Татьяна Валович: Да это интересно.

Роберт Георгиевич, я бы хотела немножко отвлечься от основной темы и задать вот какой вопрос: у вас довольно активная жизненная позиция, вы хотите отстоять права изобретателей, чтобы были защищены их права на интеллектуальную собственность

Роберт Мясников: Не только их.

Татьяна Валович: Готовы ли вы участвовать в митингах и демонстрациях?

Роберт Мясников: Вы знаете, я прошел через это в конце 80-х, тогда это имело смысл. Сейчас, прежде всего, из-за их малочисленности они неэффективны просто. Народ настолько задавлен ежедневными проблемами, что его не вытащить на улицы. Поэтому, если бы был подходящий митинг с подходящей тематикой, я бы, наверное, поучаствовал. Но просто так тратить силы на это мне кажется нерациональным, и я стараюсь найти более эффективные пути для решения, в том числе и государственных проблем.

Татьяна Валович: А как вы считаете, как общественное мнение может повлиять на власть в России? Вот на своем примере как вы пытаетесь достучаться?

Роберт Мясников: На своем, не на своем - у нас единственная возможность есть реальная - это выборы. К сожалению, значительная часть моих сограждан считает, как вот тот мальчишка, который назло мамке в штаны наделал, что если они не пойдут на выборы, то они кому-то отомстят. Но мстят они только себе, то есть, они позволяют тем, кто ворочает нашей политикой, без их участия делать то, что им хочется.

Татьяна Валович: Хорошо, а вот, скажем те депутаты Госдумы нынешнего созыва от Петербурга, и там как раз представители научно-технической интеллигенции, и они входят в комитеты, которые занимаются как раз вопросами интеллектуальной собственности - пытались ли вы обратится к ним, и находили ли какую-то поддержку?

Роберт Мясников: Ну, это вы прямо в точку попали. Последние два года я, извиняюсь, угробил как раз на это дело. Никакого эфирного времени не хватит, чтобы рассказать обо всех хождениях по мукам. Могу сказать что: проблема, о которой вы в самом начале сказали, стоимостью по моим прикидкам еще больше, чем вы назвали, порядка 100 миллиардов, речь идет о нескольких бюджетах. Каждый год мы их теряем из-за того, что наши правители никак не могут повернуться лицом к этой проблеме. Принимался основополагающий патентный закон в прошлом году, в котором есть статья, где прямо говорится о государственном стимулировании. И, к сожалению, эта статья не только никаких механизмов реализации не имеет, но даже она просто ошибочная такая статья, а ссылаться не на что, туда, куда отсылают - там ничего нет. И вот я пытался воздействовать на депутатов, с моей точки зрения, прогрессивно мыслящих, прежде всего, от "Яблока", я 10 лет за него голосовал, но после того, как я пообщался, с позволения сказать, с господином Шишловым за "Яблоко" я уже никогда плюса не поставлю, во всяком случае, пока там будут такие люди, как Шишлов. Более полугода без конца я с помощью других активистов бомбил его приемную звонками, письмами, слезно просил хотя бы две минуты для телефонного разговора - ноль, полнейший ноль. Это вот движение, которое хвастается своим либерализмом и прочими положительными качествами

Татьяна Валович: У нас вопрос от слушателя. Здравствуйте, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте, я в прошлом заслуженный изобретатель, кандидат наук, сейчас, конечно, работаю частным охранником, как положено. Вот у меня два вопроса: я когда пытался устроиться в одну крупную организацию, там посмотрели мои авторские патенты, сказали: "Ваше изобретение уже внедрено". Потом оказалось, что оно действительно внедрено, только не мной. И второй вопрос, главный: я работал в области биотехнологий, у меня есть, кажется, идея, которая в этой науке могла бы многое изменить. Но при моей нынешней специальности я не знаю, как ее реализовать. Вот два вопроса. По первому - что мне делать, и по второму могу ли я что-нибудь сейчас изменить?

Роберт Мясников: Ну, что я могу сказать. По части первой могу выразить вам только сочувствие, я сам в таком же положении.

Татьяна Валович: А в суд нельзя подать?

Роберт Мясников: В принципе можно, если бы у нас был суд компетентный в этом деле. То есть, теоретически можно, практически нельзя, по существующим нормативам. Относительно второй части - что делать? Ну, что делать, присоединяйтесь к нам, оставьте свой телефончик в редакции, я буду рад с вами побеседовать и подключить вас к нашим инициативам.

Татьяна Валович: У нас еще звонок. Вы в эфире.

Слушатель: Вот такой вопрос у меня возник. Если человек изобрел какое то ценное военное изобретение, и оно не находит применения вследствие отсутствия денег, бюрократической системы, и так далее, он не может выйти на мировой уровень, чтобы выгодно продать свое изобретение, иначе его могут преследовать уголовно. Как быть?

Татьяна Валович: Вы когда-то встречались с такими проблемами?

Роберт Мясников: Я уже поднимал этот вопрос в Думе и готов протранслировать и вашу претензию. Да, вопрос есть. Даже была попытка на этапе обсуждения патентного закона что-то сделать с секретными изобретениями. Качались туда-сюда, и в итоге ни к чему не пришли. Вопрос остается открытым.

Татьяна Валович: Хорошо. Роберт Георгиевич, ваша инициатива с открытым письмом, как к депутатам Госдумы, так и к избирателям, чтобы общество повернулось лицом к этой проблеме, и ведь всем же будет только лучше, если бюджет страны в несколько раз будет увеличен. Те же социальные программы начнут выполняться. Кто-то откликнулся на ваши инициативы? Вы сказали, что Шишлов не пошел с вами на контакт. Следовательно, мы видим, что депутаты Госдумы тоже не выступают защитниками интересов граждан.

Роберт Мясников: Понимаете, Татьяна Львовна, не настолько безнадежно все, как представляется сейчас, потому что мы уже говорили, во-первых, вот Петр Борисович Шелищ - один из ведущих специалистов в Думе по этим вопросам. Я ему очень признателен, он информацией обеспечил, кое-что пытался сделать, хотя, в отличие от других, он честно сказал, что он не совсем со мной согласен далеко, но с тем, что согласен - выступал с инициативой. Дальше Томчин Григорий Алексеевич, тем я просто был очарован, по крайней мере, в первое время. Он был почти со всем согласен

Татьяна Валович: А что-то конкретное сделали за это время?

Роберт Мясников: Вот конкретно - я не знаю, то ли у него в команде там легкий беспорядочек, то ли что, во всяком случае, те материалы, которые до меня дошли, как-то не коррелируются с его программными заявлениями.

Татьяна Валович: То есть, пока остается все на уровне разговоров?

Роберт Мясников: Да, поэтому эта инициатива и возникла, более конкретизировать то, что депутаты собираются делать в Думе.

XS
SM
MD
LG