Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Елена Забадыкина

  • Ольга Писпанен

Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: Россия стала самой опасной для проживания страной мира. По уровню насильственной смерти Россия намного опережает Украину, Казахстан и даже традиционного лидера по этому показателю - Колумбию. Таковы данные доклада, опубликованного в начале ноября Национальным институтом демографических исследований во Франции. По этим данным в России ежегодно от внешних причин умирает 221 человек из каждых 100 тысяч. На Украине, следующей в списке, 149, в Казахстане 119, в Колумбии 105 из 100 тысяч. Из того же доклада следует, что Россия на втором месте в мире по уровню самоубийств в мире. К причинам насильственной смерти по методологии французских социологов отнесены убийства, самоубийства и несчастные случаи. Похожую методику подсчета используют и российские статистики. По мнению председателя Московской Хельсинской группы Людмилы Алексеевой, особенно остро сейчас стоит проблема смерти женщин в результате семейного насилия. По ее данным в России ежегодно от рук мужей гибнет 14 тысяч женщин.

Обо всем этом мы поговорим с нашим гостем, Еленой Забадыкиной, психологом Центра социально-юридической помощи пострадавшим от насилия "Александра". Елена, есть ли у вас какие-то статистические данные по городу?



Елена Забадыкина: Конечно нет, потому что, как вы знаете, в нашей милицейской статистике нет такого пункта, как сбор информации по поводу насилия в семье. Они разбросаны по разным статистическим пунктам таблицы, и очень трудно свести их вместе. Таких данных нет. Я знаю, что в 1997-м году официальные данные МВД были, что 14,5 тысяч женщин погибли, это было оглашено. Теперь это единственная цифра, к которой мы, собственно говоря, привязаны.

Ольга Писпанен: Как часто к вам обращаются за помощью, психологической и юридической, женщины, испытывающие насилие в семье?

Елена Забадыкина: Практически ежедневно. Наша служба как раз занимается помощью пострадавшим от насилия в семье, сексуального насилия. Это наша работа, мы пропагандируем ее, чтобы к нам обращались. И мы получаем в день несколько звонков по разным поводам, но в основном - именно от женщин по поводу насилия в семье.

Ольга Писпанен: То есть, женщины могут свободно позвонить, сказать - помогите... Как вы помогаете?

Елена Забадыкина: Если бы все могли позвонить... Один раз я вела группу для женщин, пострадавших от насилия в семье. Там было 12 человек. На последнем занятии я спросила: "Если все женщины, которые страдают от насилия в семье, об этом скажут – что будет?" Они сказали: "Ну, Елена Владимировна, тогда наше правительство только этим и будем заниматься". "Почему же вы молчите?" "А куда идти". И, в общем, это было как раз на пороге создания нашей службы, потому что куда идти в этом случае действительно достаточно серьезный вопрос, и сейчас мы пытаемся делать все для того, чтобы можно было прийти к нам, в общественную организацию, и в милицию. Существуют специальные программы не только у нас в городе, но и в некоторых других городах у нас в стране, для того, чтобы общество, в том числе правоохранительные органы, повернулись лицом к этой проблеме. И мы надеемся, что нам удалось что-то сделать.

Ольга Писпанен: Это единственная организация в городе?

Елена Забадыкина: Нет, у нас в городе существуют несколько организаций, из них две общественные. У нас есть убежище, государственное муниципальное убежище, в котором, насколько я знаю, сейчас меньше 20 мест на наш пятимиллионный город. Это, конечно, капля в море, но, к сожалению, таковы приоритеты политики на сегодняшний день.

Ольга Писпанен: Часто бывает, что к вам обращается женщина с жалобой на мужа или еще кого-то из свой семьи, с жалобой, что ее избивают, и вот она сегодня обратилась, вы начинаете помогать, а завтра она уже передумала? Наверное, это случается достаточно часто, так как в русские предпочитают "не выносить сор из избы"?

Елена Забадыкина: Да, это ситуация, с которой мы сталкиваемся, сотрудники правоохранительных органов тоже. Они часто говорят,что "мы поэтому и не принимаем заявления, что завтра она пойдет и заберет его". Это связано не столько с русской ментальностью, сколько вообще с психологическим складом человека и с процессом насилия в семье. Это так называемый круг насилия, который описан у нас и за рубежом. Когда происходит акт насилия, в чем бы он ни выражался, от грубого слова - для кого-то и этого достаточно, до такого избиения, что человек попадает в больницу. После этого происходит разрядка и наступает так называемый "медовый месяц": обидчик, он или она, просит прощения, дарит подарки, говорит, что, "я хотел, как лучше, да вот, у меня там, на работе, сорвался, извини, я тебя люблю, больше никогда в жизни..." И женщина, или мужчина, пострадавшие от насилия, верят, им кажется, это в последний раз. Но проходит какое-то время, опять напряжение, опять акт насилия, и этот круг насилия - как мясорубка. Удивительно, что люди действительно верят, потому что им кажется, что да, ради той любви, которая была, ради тех светлых воспоминаний... И понятно, что когда проходит вот этот медовый месяц, они говорят: "Нет, мне ничего не надо, у нас все хорошо". Часто люди не осознают, что находятся в таком круге насилия. У меня был случай: я работала с семьей, и мужчине, который насилие осуществлял, я описала отношения в их семье. Он сказал: "Откуда вы знаете все про мою семью, мою жизнь?.. Да, это действительно так". Он этого не осознавал. А тут понял, что должен что-то с собой делать. Мы раскрываем глаза и женщине - так происходит в вашей жизни? Да, так. И вы согласны продолжать такие отношения? И некоторые женщины действительно говорят - да, из-за детей, из-за жилья, из-за материальных вещей, из-за того, что родственники будут обсуждать. Они на это идут - это их выбор. Иногда бывает, что они возвращаются через полгода, или через год, решив, что буду выходить из этой ситуации. Тогда мы можем оказать психологическую и юридическую помощь, и моральную поддержку. У нас есть адвокаты, которые могут сопровождать в суд, и мы готовим людей к суду. Но только если они сами говорят об этом, если это - их выбор.

Ольга Писпанен: А когда вы начинаете работать с позвонившими к вам женщинами, вы просите привести мужа, привести обидчика, того, на кого жалуется женщина?

Елена Забадыкина: К сожалению, к нам обращаются тогда, когда все уже очень плохо. Люди часто уже не живут вместе, ссорятся из-за ребенка, ребенка крадут то одна, то другая сторона, или когда насилие уже очень сильно. Очень редко к нам обращаются в ситуациях, когда можно спокойно разговаривать и с той, и с другой стороной вместе. Это очень редкие случаи, но мы всегда очень рады им, потому что именно в таких случаях можно что-то сделать. Даже если семья распадается, тем не менее, они расходятся, как интеллигентные люди, без каких-то очень тяжелых последствий для той и другой стороны. Мы работаем с теми, кто к нам обращается, и, конечно, стремимся работать со всей семьей, но это получается хуже. Чаще всего мы работаем с мамами и с их детьми. Потому что дети, как известно, тоже страдают в этой ситуации, и им нужна не меньше, чем родителям, помощь и поддержка.

Ольга Писпанен: У нас звонок. Говорите пожалуйста, вы в эфире. Владимир Жуковский: Добрый вечер, уважаемые сударыни, меня зовут Жуковский Владимир Иванович, я ваш коллега, журналист, и работал одно время в "Адамовом яблоке". Мы снимали однажды сюжет о супружеских убийствах. Кстати, есть хороший специалист в Петербургском университете - профессор Шестаков, он занимается супружескими убийствами. Меня смущает некоторый феминистский уклон. Две женщины говорят о насилии по отношению к женщинам, а я знаю статистику, что 8 тысяч мужчин погибают от рук женщин. Учитываете ли вы неуравновешенность женщин в критические дни, учитываете ли убийства мужчин? Есть ли убежища для мужчин, например?

Елена Забадыкина: Спасибо большое за ваш вопрос. Вы знаете, как только начинаешь говорить о насилии в отношении женщин, сразу появляется человек и говорит - а посмотрите, как у нас плохо живется мужчинам. Наша служба помогает не только женщинам. Мы помогаем всем. Но больше 90 процентов обращающихся к нам - именно женщины. Так сложилось в природе, что мужчины чаще всего сильнее женщин физически, и так сложилось в обществе, что мужчина чаще, чем женщина, проявляет власть и желание иметь все под контролем. Даже те цифры, которые вы называете, что 8 тысяч мужчин погибает, - я об этой цифре не слышала, может, к счастью, может, к сожалению, - но женщин погибает 14,5 тысяч - почти в два раза больше... И когда я слышу такие обвинения, я говорю, что я человек, у которого есть ограниченные возможности, и я помогаю женщинам. Я не скрываю своей феминистской позиции, не вижу в ней ничего плохого, я больше всего говорю о власти и контроле. И я считаю, что если один человек применяет в отношении другого власть и контроль без его согласия, то это насилие. Все равно, кто осуществляет его: мужчина над женщиной, или женщина над мужчиной. Так сложилось в нашем обществе, не будем обсуждать почему, что чаще всего мужчина над женщиной проявляет власть и контроль. Именно потому проблема насилия в отношении женщин привлекает внимание и мировой общественности, и нашего правительства тоже. Был, например, указ президента Ельцина о том, чтобы в нашей стране проводились меры по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. По моему глубокому убеждению, в основе дискриминации женщин лежит как раз насилие в отношении них. Это вопрос для другой дискуссии. Но нужно помогать, конечно, всем. Я знаю, что сейчас в нашем городе будет организовываться центр, называемый "Мужчина XXI века", можно сказать, кризисный центр для мужчин, с которым мы будем сотрудничать, помогать. И там будут решаться разные вопросы, и, конечно, вопрос насилия в отношении мужчин, что тоже очень важно.

Ольга Писпанен: У нас еще один звонок, говорите пожалуйста, вы в эфире. Слушатель: Здравствуйте. Я присоединяюсь к предыдущему слушателю. Рассматривается ли вопрос, как женщины провоцируют мужчин на насилие? Например, говорят: "Абрамович 1966-го года рождения, а имеет 5 миллиардов долларов, а ты что же?.."

Ольга Писпанен: Спасибо большое, но мы уже практически ответили на этот вопрос

Елена Забадыкина: Я хочу сказать, что вопрос о провокации к насилию - это второй наиболее часто задаваемый вопрос. То есть, наши слушатели просто демонстрируют классические реакции. И я хочу сказать, что каждый отвечает за свои действия. Человек, который провоцирует, отвечает за то, что он провоцирует. Человек, который ударил, убил, или каким-то образом издевается, отвечает за то, что он делает, и никакая провокация не может оправдать другого человека, если мы говорим о взрослых людях...

Ольга Писпанен: Елена, а ведете ли вы работу с женщинами по повышению их самооценки, это главное, как мне кажется? В семье, где совершается над ней насилие, женщина должна почувствовать себя личностью.

Елена Забадыкина: Это первое, чем мы занимаемся, потому что чаще всего люди обращаются к нам в ситуации уже очень тяжелой, и когда получается, что ответственность за жизнь этого человека, в данном случае - женщины, лежит на всех, ком угодно, только не на ней. Вот придет муж в хорошем настроении, и все хорошо, в семье все хорошо. Придет в плохом настроении, пьяный, - всем плохо. Получается, что жизнь в семье определяет только то, в каком настроении, в каком состоянии пришел муж. Получается, она совершенно не в состоянии контролировать свою жизнь. Все, что происходит, зависит только от него. И первое, что мы начинаем делать, мы пытаемся как-то вернуть женщине ответственность за ее жизнь, чтобы она взяла на себя ответственность. И часто бывает, когда она говорит: "Да, меня бьют, цикл насилия происходит, но, в силу многих обстоятельств, я не буду ничего с этим делать, не буду заявлять в правоохранительные органы, не буду от него уходить, буду здесь сидеть, терпеть, сколько смогу". Это ее выбор. Она знает, чем за это будет платить, и мы не можем ничего сделать. Мы не можем насильственно за нее что-то решить, или жить за нее ее жизнью. Это ее выбор, но это тот момент, когда она берет на себя ответственность за свою жизнь. Или она говорит: "Все, я больше не буду это терпеть, я хочу предпринять такие-то действия, нужна такая-то поддержка", - тогда я говорю: "Хорошо, чем мы можем вам помочь?" - и помогаем тем, чем мы помочь в состоянии.

Ольга Писпанен: Как часто такие дела доходят до суда?

Елена Забадыкина: Очень редко. Но наши адвокаты, сейчас они работают с нами больше 5 лет, научились делать так, чтобы эти вопросы решались как можно лучше, как можно быстрее. Тем не менее, мы пытаемся, чтобы дела решались полюбовно, на досудебном этапе. Иногда это происходит. Это очень длительные дела. Они длятся годами. Они включают в себя очень много аспектов: и жилищное право, и административное, и связанное с детьми. Приходится привлекать многих специалистов, тем не менее, это возможно. Те дела, которые доходят до суда, мы в большинстве случаев выигрываем.

Ольга Писпанен: Последний вопрос: понятно, что зачастую дети страдают очень сильно от напряженности в семье, дети обращаются к вам за помощью?

Елена Забадыкина: Если они звонят нам по телефону, конечно, мы им помогаем. Но у нас в городе много всяких организаций, которые помогают детям, телефонов доверия для детей, и мы себя рекламируем именно как организацию, которая помогает взрослым. Наш телефон - 320-67-24.

XS
SM
MD
LG