Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юрий Шмидт


Ведущий петербургского часа программы "Liberty Live" Виктор Резунков: 20 ноября исполняется 5 лет со дня убийства депутата Государственной думы России известной правозащитницы Галины Старовойтовой. О том, как проходит расследование этого убийства, мы будем говорить с нашим гостем, председателем правозащитной организации "Адвокаты за права человека" и представителем потерпевшей стороны в деле об убийстве Галины Старовойтовой Юрием Шмидтом. Давайте сначала послушаем репортаж нашего корреспондента Татьяны Вольтской, которая встречалась недавно с сестрой Галины Старовойтовой Ольгой:

Татьяна Вольтская: В ночь с 20 на 21 ноября 1998-го года в подъезде своего дома на набережной канала Грибоедова была убита депутат Госдумы Галина Старовойтова. В тот вечер она прилетела в Петербург из Москвы. В подъезде ее ждали двое убийц, один из них переодетый женщиной. Старовойтова, буквально расстрелянная у дверей своей квартиры, получила 5 огнестрельных ранений, был тяжело ранен в голову ее помощник Руслан Линьков. Убийцы бросили на месте преступления автомат "Агран 2000" и пистолет "Беретта". О ходе следствия говорит сестра Галины Старовойтова Ольга:

Ольга Старовойтова: Дело ведется ФСБ, оно не закрыто. В прошлом году из большого дела № 55 была выделено дело № 27, чтобы довести его до суда. Задержано 6 подозреваемых, обвинения им предъявлены, они находятся в следственном изоляторе ФСБ.

Татьяна Вольтская: Когда-то было несколько публикаций о том, что убийство произошло из-за денег, по этому поводу Ольга Старовойтова даже выиграла судебный процесс против "Комсомольской правды":

Ольга Старовойтова: Из 10 тысяч страниц прочитанного мною текста следует, что подобные версии никогда и не рассматривались. Это был журналистский, или еще чей-то, вброс. Вот чей это вброс - будет следующим этапом, наверное, моей жизни.

Татьяна Вольтская: Чем закончится следствие, Ольга Старовойтова, официальный представитель потерпевшей, пока сказать не может.

Ольга Старовойтова: До суда я не стану рассказывать подробности. Только суд определит, те ли это люди, совершили ли они это преступление. Обвинительное заключение сейчас готовится, оно содержит примерно 500 страниц текста. Предъявляется обвинение в устранении политического и государственного деятеля. С самого начала дело было квалифицировано по статье 277 - "терроризм". Это всегда рассматривалось как политическое дело. У меня впечатление, что следственная группа состоит из профессионалов.

Татьяна Вольтская: К 20 ноября 2003-го года приурочен выход книги "Галина Старовойтова - продолжение жизни". Это исследование о том, чем стала для России гибель Старовойтовой. О том, что эта кровь, пролитая 5 лет назад, теперь скрепляет фундамент российской демократии.

Виктор Резунков: Юрий Маркович, как вы оцениваете следствие, которое проходило эти 5 лет?



Юрий Шмидт: Я оцениваю скорее не следствие, а результаты его труда. Ознакомившись с материалами дела, которые составляют на сегодняшний день 34 тома, это только выделенное дело № 27, могу сказать, что следствие проведено на достаточно высоком уровне. Если добавить мою давнюю нелюбовь к ФСБ, которая является взаимной и останется на все времена, то от меня это звучит как достаточно высокая оценка.

Виктор Резунков: Вы можете сказать, действительно ли существуют заказчики, или можно говорить об арестованных исполнителях и больше никого нет?

Юрий Шмидт: Существуют пределы человеческих возможностей и даже возможностей следствия. Мы знаем, что достаточно много громких дел не раскрыто совсем, то есть, не установлены ни исполнители, ни заказчики. В данном случае, конечно, было бы полное удовлетворение, если можно вообще говорить об удовлетворении, если погиб человек, но все-таки чувство удовлетворенной справедливости было бы, если бы на скамье подсудимых сидели все: и исполнители, и заказчики. Но хотя бы что-то. Как только что сказала Ольга Васильевна Старовойтова, основное дело не закрыто, кое-кто фигурирует как неустановленные лица, но, честно говоря, я задал руководителю следственной группы вопрос: "Вы-то хоть знаете, кто заказчик?" "Знаем", - сказали они. Это звучит очень обнадеживающе. Знать и иметь доказательства не всегда означает иметь человека здесь, потому что люди скрываются, и подчас надолго, и не только в нашей стране, но и во всем большом мире. Я думаю, что возможности для дальнейшего расследования есть, и очень надеюсь на это.

Виктор Резунков: Как мы слышали, Ольга Старовойтова говорила о том, что был вброс в прессу о якобы существующих материальных интересах убийц, каких-то миллионах, которые якобы везла, или которыми занималась Галина Васильевна. Вы твердо убеждены, что это дело политическое, или все-таки можно говорить о каких-то других мотивах, побудивших убийц совершить это преступление?

Юрий Шмидт: Ваш коллега цитировал публикацию газеты "Известия-Санкт Петербург". К моему величайшему удивлению, я вообще уважаю эту газету, где-то, по-моему, в мае, когда мы отмечали очередной день рождения Галины Васильевны, и ее сестра сделала со слов следствия первое робкое заявление об истинных мотивах убийства, в газете "Известия" появилась достаточно скверная статья, что, мол, все совсем не так, и что теневая экономическая деятельность, и какие-то деньги, которые она, якобы, перевозила с собой, и из-за чего была убита, что все это существует. Так вот, я могу сказать, что я тоже изучил все дело тщательнейшим образом, выспрашивал следствие, прочел показания всех лиц, которые провожали Галину Васильевну, летели с ней в самолете, встречали, - никаких денег у нее при себе не было. Это вопрос, который, тут я поправляю Ольгу Васильевну, не то, что следствие не рассматривало такую версию, оно рассматривало все версии, но эта версия была полностью отвергнута, так же, как и какая-то тайная экономическая деятельность, участие в коммерческих предприятиях. "Комсомольская правда", у которой мы выиграли дело, написала со слов небезызвестного в Петербурге щелкопера Борисоглебского о том, что Старовойтова была учредителем 38 коммерческих предприятий, занималась обналичиванием валюты - уже тогда было доказано, что это ложь. Сегодня материалы дела полностью опровергли версию о какой-то даже, может, не криминальной, но некрасивой, скажем так, деятельности, или тайной жизни Старовойтовой. Установлен единственный мотив, который дает основания квалифицировать действия преступников как акт терроризма – убийство с целью прекращения государственной и политической деятельности.

Виктор Резунков: Можно ли попросить вас пояснить: все-таки даже политический мотив всегда имеет, скажем, определенные стороны, это может быть попытка не допустить к участию в выборах, или попытка прекратить ее деятельность как представителя партии "Демократическая Россия", какие-то существуют данные, которые свидетельствуют, чего конкретно добивались убийцы?

Юрий Шмидт: Поскольку нет заказчика, то в полном и окончательном виде это сформулировать достаточно сложно. То, в чем обвиняются привлеченные к ответственности 6 человек - схема такая: был некий заказчик и был организатор. В нашем деле организатором назван некто Колчин. Помимо Колчина к ответственности привлечено еще 5 человек, из которых четверо признают себя виновными в той или иной степени. Они могут спорить с квалификацией преступления, кто-то говорит, что он не знал мотива убийства, кто-то, что не знал, что вообще готовится убийство, а занимался только слежкой за Старовойтовой, прослушиванием ее телефонных переговоров. Но человек, которого обвиняют в том, что он организовал это преступление по заданию заказчика - молчит, все отрицает, поэтому установить все мотивы, истинные мотивы, пока довольно сложно, хотя следствие имеет и об этом представление. Я полагаю, что мы со временем узнаем всю правду.

Виктор Резунков: Юрий Маркович, подсчитано, что с 1994-го года по 2003-й на депутатов Госдумы, так или иначе, было совершено 13 покушений, при этом 7 депутатов убиты. По вашему мнению, о чем это свидетельствует?

Юрий Шмидт: Трудный вопрос. Насколько я знаю, покушения производились по разным причинам. В некоторых случаях действительно предыдущая коммерческая, а иногда криминальная деятельность депутата являлась причиной сведения с ним счетов. Какие-то противоречия на коммерческой почве, конкуренция, месть... Все случаи индивидуальны. О двух мне известно достоверно, что были убийства сугубо по политическим мотивам: это Галина Старовойтова и Сергей Юшенков, убитый 17 апреля этого года. Поскольку я принимаю участие в качестве представителя потерпевших и в том, и в другом деле, с делом Юшенкова я также знакомился в течение полутора месяцев в августе и сентябре, и я также могу сказать, что это был абсолютно чистый, кристальный человек, целью устранения которого было действительно добиться прекращения его политической и государственной деятельности. А другие убийства - Скорочкина, Айдзердзиса... Процессов уголовных, по-моему, по этим делам, или, во всяком случае, по одному из них точно не было, но когда сам не можешь прочесть все материалы, приходится верить тому, что пишет пресса.

Виктор Резунков: Но для цивилизованной страны это много?

Юрий Шмидт: Конечно, много. А о какой цивилизованной стране вы говорите, о нашей?

Виктор Резунков: В кавычках... У нас в эфире слушатель, представьтесь пожалуйста Михаил: Это Михаил из Санкт-Петербурга, скажите пожалуйста, по делам такого рода существует какой-то предельный срок расследования, прошло еще пять лет, вот еще пять пройдет, сколько может расследование длиться, или нет предела?

Юрий Шмидт: В тех случаях, когда преступление не раскрыто, дело не подлежит прекращению. Конечно, значительно лучше, когда все преступления раскрываются в нормальные сроки, быстро. Еще лучше, когда преступления не совершаются, но что вы хотите... Через 5 лет дело об убийстве Маневича не прекращено, дело об убийстве Холодова не прекращено. Хочется, чтобы хотя бы поздно возмездие настигло преступников.

Виктор Резунков: У нас еще один звонок, представьтесь пожалуйста. Валерий: Меня зовут Валерий, у меня вопрос о роли прессы. Вы совершенно верно сказали, какую ужасную неправду писали по поводу гибели госпожи Старовойтовой. Я хочу сказать, что было убийство Юшенкова, и тоже масса лжи была в СМИ, и особенно в Питере - не является ли это такой кампанией дискредитации правозащитников, демократического движения? Я знаю, у нас есть еще такой правозащитник Алексей Аношин, он детей защищает в детских домах. Я точно знаю, что нынешний редактор "Смены" его оболгал, в свое время даже избивал. Как вы считаете, не является ли это такой кампанией массовой, такие публикации по отношению к госпоже Старовойтовой?

Юрий Шмидт: Я совершенно твердо убежден, что в некоторых случаях вся эта черная пресса, ее клеветнические измышления, являются элементами кампании. Примерно ясно, в чьих интересах она ведется. Там, где речь идет о попытках скомпрометировать депутатов, придерживающихся либерально-демократических убеждений, депутатов, которые находятся в оппозиции к власти, эта кампания приобретает особо скверный оттенок, потому что этими заказными и не имеющего ничего общего с действительностью публикациями некоторые журналисты хотят угодить власть имущим.

Виктор Резунков: У нас еще один звонок. Виктор Иванович: Добрый день, меня зовут Виктор Иванович. Юрий Маркович, будьте любезны, ответьте на достаточно простой вопрос: я был в горячей точке, меня там сильно терзали, как я могу попросить расследования преступлений, совершенных против меня в городе Гагра?

Юрий Шмидт: Тяжелая ситуация. Гагра, как я понимаю, Абхазия, Грузия. Обращаться нужно в правоохранительные органы, если они не реагируют - находить адвоката и пытаться с его помощью добиться успеха. Желаю вам этого.

Виктор Резунков: Последний звонок... Петр Петрович: Это Петр Петрович из Петербурга. В отношении убийства Листьева известно что-нибудь на сегодня?

Юрий Шмидт: У меня, к сожалению, информации не больше вашей. Я рассказывал о делах, в которых принимаю личное участие. К делу Листьева я никакого отношения не имею и ничего не знаю.

XS
SM
MD
LG