Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Хрусталев и Александр Терентьев


Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович: Когда-то Черчилль сказал, что политик отличается от государственного деятеля тем, что думает о следующих выборах, а не о следующих поколениях. Сейчас в России много политиков, а вот как создать новую генерацию государственных деятелей? Об этом мы поговорим с менеджерами программы "Школы публичной политики" в Петербурге Александром Хрусталевым и Александром Терентьевым. Программа "Школа публичной политики" является еще одним просветительским проектом организации "Открытая Россия". В последнее время "Открытую Россию" все время упоминают в связи с "ЮКОСом", может вы объясните, почему так произошло, и что же такое действительно "Открытая Россия"?

Александр Хрусталев: Региональная общественная организация "Открытая Россия" была учреждена акционерами "ЮКОСа" в декабре 2001-го года. Это организация просветительских и культурных проектов, то есть, сейчас она продолжает работать на деньги физических лиц, которые являются акционерами "ЮКОСа". Председателем правления этой общественной организации сейчас, как вы знаете, является Михаил Борисович Ходорковский, который ушел со своего поста как председатель правления "ЮКОСа" и остался только на посту руководителя общественной организации.

Татьяна Валович: Я хочу предложить вам послушать репортаж нашего корреспондента Дмитрия Казнина который попытался выяснить, какова же ситуация в России с деятельностью общественных организаций, созданных российским капиталом.

Дмитрий Казнин: Сегодня в России даже немногочисленные общественные организации зависят от силовых государственных структур. Директор программ фонда "Открытая Россия" Александр Осовцов уверен, что фонд, созданный "ЮКОСом" и направленный на формирование гражданского общества в стране, подвергнется репрессиям как направление общественной деятельности Михаила Ходорковского. Первой ласточкой тревожных изменений, как это принято в России, стало присутствие на презентации проектов фонда меньшего количества официальных представителей органов власти, и они стали ниже рангом. Пока же, по словам Александра Осовцова, каких-то конкретных мер власть не применяет:

Александр Осовцов: Пока ничего, кроме, разумеется, ареста председателя правления и, скажем так, повышенного интереса к нашим проектам во всех регионах, то есть, активного сбора информации, ничего иного не происходит. Хотя и повышение той активности, о которой я говорил - это уже достаточно тревожный симптом.

Дмитрий Казнин: По мнению Александра Осовцова в дальнейшем не только российские фонды удостоятся пристального внимания власти:

Александр Осовцов: Более того, фондам Форда и Сороса, и Науманна, и Аденауэра, и кого угодно еще, постараются перекрыть все возможности. Мы уже все это проходили. Первым крупным российским фондом, который имел бюджет свыше 10 миллионов долларов на благотворительные цели, был "Российский еврейский конгресс", основанный Гусинским. Кто сейчас про этот конгресс слышит? Он влачит какое-то номинальное существование, но не более того, под контролем людей, которые гордятся своей принадлежностью к КГБ, то же самое планируется и со всеми остальными. Насколько удастся – вот в чем вопрос. Никакого гражданского общества в условиях всевластия спецслужб не бывает, потому что гражданское общество - это общество, которое неподконтрольно власти, которое, наоборот, контролирует власть.

Дмитрий Казнин: Российский бизнес только в последнее время начал обращать внимание на построение гражданского общества, и именно сейчас крупному бизнесу стало не до общественных проектов – уберечься бы самому. Если же вслед за "ЮКОСом" и другими компаниями последуют и их детища - общественные фонды и организации - ситуация опять вернется в начальную стадию полного отсутствия гражданского общества в России.

Татьяна Валович: Разделяете ли вы опасения господина Осовцова, что общественные программы, которые финансировались за счет "Открытой России", могут быть как-то свернуты?

Александр Хрусталев: Для нас, всех тех, кто готовил открытие этого проекта в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, самым важным сообщением после ареста Михаила Ходорковского было то, что нам передали из Москвы, что господин Ходорковский просил, уже не будучи на свободе, чтобы "Открытая Россия" продолжала все общественные и просветительские программы в том объеме, как они были запланированы. Соответственно, мы продолжали свою деятельность. 14-15 ноября прошло открытие программы "Школа публичной политики" в Санкт-Петербурге и Ленинградской области семинаром, который проходил в городе Зеленогорске.

Татьяна Валович: А вот та ситуация, которая складывается вокруг Российского государственного гуманитарного университета... Александр Терентьев, вы хотели что-то добавить?

Александр Терентьев: Да, я хотел добавить, что программы не останавливаются. 4 декабря будет вручена премия "Букер-Россия", будет определена номинация лучшей книги, изданной в 2003-м году. Продолжаются программы "Новая цивилизация", "Федерация интернет-образования", "Клубы региональной журналистики" и "Модернизация сельских библиотек". То есть программы не останавливаются

Татьяна Валович: А вот все-таки ситуация с РГГУ, где ректор, который тоже представлял "ЮКОС", был вынужден подать в отставку, дабы не было последствий для деятельности всего университета?

Александр Хрусталев: Как раз в то время, когда проходил наш семинар в Москве, 15, по-моему, ноября, происходило уникальное событие – закрытое заседание ученого совета РГГУ, на котором, как предполагалось, ученый совет должен был отстранить господина Невзлина от должности ректора. Как известно, ученый совет не пришел к единому мнению и отказался выносить такое решение. Потом через два дня господин Невзлин сам, дабы не подставлять, как он выразился, коллектив университета, сам ушел с поста ректора.

Александр Терентьев: Я хочу добавить, что договор, который был подписан между компанией "ЮКОС" и РГГУ о финансировании в размере 10 миллионов долларов ежегодно, остался, и поэтому программа будет действовать.

Татьяна Валович: Давайте тогда поговорим, что же за программа "Школа публичной политики", как она будет действовать и каковы будут побудительные мотивы новых лидеров, которые могут появиться в регионе, чтобы прийти в эту школу и высказать свое мнение?

Александр Хрусталев: Как бы вы ни сетовали на то, что падает каждый год политическая активность граждан нашей страны, что она очень низкая, как бы мы себя ни уговаривали, чему подтверждение и выборы губернаторов Ленинградской области и Санкт-Петербурга, в России очень много людей, способных воплощать в жизнь свои инициативы и устремления, нравственный и интеллектуальный потенциал граждан страны огромен. Они разобщены, и только немногие реализуют себя в общественно-политической жизни.

Татьяна Валович: Наверное, вся беда в том, что народ власть нынешняя и политики используют только в момент выборов. Ваша задача, как я понимаю, создать такой диалог, чтобы был постоянный обмен мнениями?

Александр Хрусталев: Наша задача – создать постоянно действующую площадку, на которой будут общаться люди, занимающие активную жизненную, общественно-политическую позицию. Будут общаться с экспертами по различным вопросам жизни, экономическим, политическим, высказывать свое мнение, будут происходить дискуссии. В этом наша задача, и через эту работу осуществляется вовлечение все новых слоев граждан в общественно-политическую жизнь, потому что, общаясь при подготовке нашего проекта в различных аудиториях, самое интересное, вернее, неинтересное, с чем мы столкнулись – это то, что при многочисленных обращениях в предвыборный период к молодежи молодежь наша, в частности, вузовская аудитория, говорит, что с ними никто не разговаривает на общественно-политическом языке.

Татьяна Валович: Господа, я хотела бы спросить вас, как вы относитесь к политической рекламе, в частности, той, которая заполонила радио и телеэфир, и которую мы видим в преддверии выборов на улицах?

Александр Хрусталев: Есть реклама политическая очень разная. Есть реклама, которая раздражает безвкусицей и непониманием того, что сами представители и какие-то партии рекламируют. Есть реклама, которая громко звучит, допустим, появились огромные плакаты, где изображен Владимир Жириновский: "Мы за русских, мы за бедных". Все равно свое отношение к партиям, идущим на выборы, любой здравомыслящий человек определяет по другим каким-то факторам. По фактам того, за какие законы голосовала эта партия в Думе, что она предлагает по основным вопросам политической и общественной жизни страны. И порой, когда знаешь, допустим, какую позицию занимает ЛДПР по реформе армии, в вопросах о земле и еще о чем-то, смотреть на эту рекламу смешно, и такая усмешка несколько глуповатая.

Татьяна Валович: Но это когда знаешь, когда человек проявляет хоть какую-то свою гражданскую позицию и интересуется политикой. Но ведь в большинстве случаев население России сейчас находится в таком положении. что людям или некогда, или они до того устали следить за всеми перипетиями политических страстей, и вот они когда видят эту рекламу - "мы за бедных, мы за русских" - по-моему должно происходить отторжение. Не знаю, может, это мое личное мнение.

Александр Терентьев: Я хочу добавить, я с удовольствием послушал опрос, который проводила ваша радиостанция, и оказалось, что, по крайней мере, по моим заметкам половина воспринимает рекламу положительно, это большой плюс, и я уверен, что и политическую рекламу воспринимали бы положительно, если бы она была креативной. То, что мы видим, плакаты на улицах и клипы по телевидению, это далеко не креативное и не интересное. Здесь я хотел бы добавить еще, что, к сожалению, присутствует и эдакий пофигизм масс, и своеобразное представление о задачах власти, в том числе. Только 4 процента россиян проявляют гражданскую активность, либо в деятельности партий, либо профсоюзов и других общественных организаций. Это данные ВЦИОМа перед форумом в Нижнем Новгороде, то есть, данные абсолютно свежие. 86 процентов опрошенных заявили, что они подобным никогда не занимаются, и поэтому, если все это очень далеко, и если политическая реклама не привлекает, если она не креативна, то тогда кроме отрицательных эмоций ничего быть не может.

Татьяна Валович: У нас в эфире слушатель. Слушатель: Доброе утро. Я хотел бы, в первую очередь, согласиться с вашими гостями в том, что со студентами вузов действительно практически не разговаривают на общественно-политические темы. Я сам преподаватель вуза, и я хотел задать вопрос такого рода: не принимает ли вот эта структура участия в решении двух, на мой взгляд, основных проблем современной молодежи - это проблема наркомании и проблема толерантности.

Александр Хрусталев: Проблема наркомании - я не могу сказать, что мы как-то пока рассматривали в свой работе, хотя понимаем, что, общаясь с молодежной аудиторией, эту тему обязательно нужно будет поднимать, но ведь наша задача - обращаться к самым насущным темам нашего региона. И эта тема обязательно всплывет, либо на "Круглом столе", либо на каких-то общественных слушаниях. А вот по теме толерантности - когда я пришел в вузовскую аудиторию, то первый вопрос, который мне задали, был такой: очень много всяких непонятных слов, которые часто употребляют. Когда между собой мы выяснили, что у каждого часто употребляемого красивого слова есть какое-то объяснение, стало проще разговаривать на эту тему, и "толерантность", когда она превращается в русскую "терпимость", сразу становится понятием и общественным и бытовым, и это самое главное. Вот политическая толерантность - это самый главный вопрос, потому что за ней стоит умение слышать и слушать друг друга. Это сейчас самое главное - не принимать точку зрения твоего собеседника, но хотя бы ее услышать. Это главный вопрос, и мы будем им заниматься в своей обычной деятельности постоянно, постоянно и постоянно.

Татьяна Валович: Мне хотелось бы, чтобы все-таки пояснили вот какой вопрос: вы сказали, что это будет какая-то постоянно действующая площадка - ваша "Школа публичной политики". Что же будет итогом? Школа - это место, где учат, мы привыкли к этому русскому слову, но что же в конце? Какие вот вы зерна хотите предложить потом гражданскому обществу по каким-то итогам своей деятельности?

Александр Терентьев: Семинар, который состоялся на прошлой неделе в Зеленогорске, это, скажем, только верхушка айсберга. По большому счету семинар должны увенчать какую-то определенную деятельность нашей школы в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Это и "круглые столы", это какие-то общественные слушания, открытые лекции, в том числе и в вузах, в том числе и в учительских аудиториях, и самая наша главная задача все-таки - помочь новым региональным лидерам овладеть актуальными знаниями в политической и экономической сфере, объединить граждан, которые чувствуют свою ответственность за судьбу страны и поддерживают гражданские инициативы, содействовать становлению в Российской Федерации сильного гражданского общества. А это возможно только через межсеминарскую деятельность.

Татьяна Валович: А вот эта межсеминарская деятельность, подразумевает ли она открытость для обращений любых горожан, граждан, каких-то других общественных организаций? Как у вас будут строиться взаимоотношения с политическими партиями, с власть предержащими структурами сейчас?

Александр Хрусталев: Критерии отбора у нас очень простые, и двери у нас открыты абсолютно для всех, кто разделяет основные ценности гражданского общества. Это, в первую очередь, свобода слова, верховенство права и неприкосновенность частной собственности. А что касается принципов работы с властями региона, то это партнерство, с гражданами и средствами массовой информации - это открытость, с политическими партиями и бизнесом - это сотрудничество, с гражданскими организациями и проектами - взаимопомощь и сотрудничество.

Татьяна Валович: А как к вам прийти, как вас найти?

Александр Хрусталев: Нас можно найти в Санкт-Петербурге по телефону 274 41 67, либо - сайт www.openrussia.info .

XS
SM
MD
LG