Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Василий Захарьящев


Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович: 24 миллиона российских семей - около 70 миллионов граждан - принадлежат к одной, пока не политической, партии - садоводов. Российское движение садоводов - особый случай в мировых традициях землепользования, возникшее не от хорошей жизни. На шести сотках люди пытаются вырастить самое необходимое для семей, так как покупать овощи многим не по карману. О проблемах и перспективах развития садоводческого движения мы поговорим сегодня с нашим гостем, председателем Союза садоводов России Василием Захарьящевым. Василий Иванович, вот вы еще являетесь и советником министра сельского хозяйства Алексея Гордеева. Вот как бы вы охарактеризовали сегодняшнее состояние сельского хозяйства в России?

Василий Захарьящев: Я понимаю что мы - вся страна находится в условиях перехода к рыночной экономике, в том числе и сельское хозяйство, и надо сказать, что процесс этот проходит не совсем безболезненно, как и во всех отраслях буквально экономики. Но если где-то мы наблюдаем определенный рост, мобилизацию экономики большинства отраслей нашего народного хозяйства, то сельское хозяйство, я прямо скажу, мнимое благополучие. Свидетельством тому витрины наших магазинов. Мы просто ошарашены. Валом продуктов питания. Посмотрите, открываются новые супермаркеты, изобилие продуктов. Казалось бы, ну, что надо, только радоваться, слава Богу, а если посмотреть в корни, значит, нашего бытия, то это навевает тревожные мысли и, к сожалению, не радостные. Я буквально два дня назад почитал здесь репортаж, как в Новгородскую область высадились первые китайцы. Вы знаете, была такая шутка в народе, наш народ любит остро отмечать эти моменты, сколько хлеб будет стоить в 2020-м году? Армянское радио отвечает: пять юаней. Мы все относились с юмором к этому. Но когда сейчас высадились китайцы уже в Новгородской области, когда мы знаем, что на Дальнем Востоке экспансия идет китайского населения через границы, идет миграция, будем прямо говорить, не совсем законная, они располагаются уже в Иркутской области, добывают не только женьшень и древесину, но и активно занимаются сельским хозяйством - лично меня, как гражданина России, это не радует.

Татьяна Валович: Почему они же будут работать, будут привносить в экономику, почему появляются китайцы - значит россияне не могут работать на земле?

Василий Захарьящев: Меня вот просто, я говорю, что сегодня мы ведь подрываем основы нашего даже народонаселения. Ведь деревня, она, мы любим говорить житница, не только хлебная житница, она - житница души. Житница нашего, так сказать, морально-духовного состояния России. И не видеть этого, не понимать, увлекаться, извините, компьютерными классами, и так далее - это величайшее заблуждение.

Татьяна Валович: Но компьютерные классы должны появляться и в деревне.

Василий Захарьящев: Да, безусловно, Путин, президент страны, подарил в Самарской области класс компьютерный - это замечательно, так и должно быть. Но сегодня, когда должен тракторист, работая на комбайне, тоже применять компьютер, но когда мы видим, что в Псковской области получают тысячу рублей, средняя зарплата, да и у нас в Ленинградской мы недалеко ушли, 3-4 тысячи рублей - тоже сегодня не зарплата, она не позволяет сегодня выжить буквально, особенно в условиях села, когда и бездорожье... Что может быть привлекательно для девушки для парня? Я сегодня глубоко сожалею, что в свое время я, так сказать, будучи комсомольским работником, мы чуть ли не насильно заставляли всем классом на ферму. Мама стояла, герой соцтруда, и плакала: "Василий Иванович, ведь это же будущие балерины, может, будущие врачи, а вы их на ферму, там же тележки надо 500 килограммов утром вставать, в 4 часа, и толкать". И там должны работать люди, по духу своему близкие к земле, понимающие труд, и действительно это тяжелый труд. Не бывает миллионеров-фермеров, понимаете. Это люди, как правило, патриоты, особый класс людей. И лишая вот эту прослойку, тонкую, нежную прослойку нашего общества, выводя ее, вымывая из деревни, приводя в город, мы получаем как раз тот люмпен-пролетариат, тех бомжей, которые не находят себе места по уровню культуры, образования, и так далее.

Татьяна Валович: Василий Иванович, почему вы сказали не бывает миллионеров-фермеров? Почему в России не созданы такие условия? Ведь это государство должно позаботиться, чтобы деревня не умирала, чтобы оттуда люди не уезжали, сделать инфраструктуру и заставить работать людей, показывая, что это будет прибыльно, как, например, это происходит в Америке?

Василий Захарьящев: Совершенно правильно. Ведь земля - это Божья благодать. И сегодня надо понимать, вы поймите правильно, мы имеем именно Божий дар в лице белкового корма. Я просто приведу для каждого радиослушателя, будет понятно. Зреет трава, сенокосы, ведь это благодаря солнцу, воде и почве образовался белковый корм. Это корма, и они засыхают, простите, некось, как говорят в народе, образуется, потом пожары у нас горят, мы не можем понять, почему такое количество пожаров. Некоси стало много. Потому что раньше это все выкашивалось, держали коз, кур, и так далее. Сегодня это не востребовано. Это страшная картина. Почему? Конкуренция. Цена сегодня окорочков, колбасы, которых просто изобилие, мы не ведали 20 лет назад, что может быть такое количество сортов колбасы, но, простите, какое это качество, почему мы все-таки, продолжительность жизни россиян сегодня 57 лет мужчины и чуть побольше женщины, а в Ленинграде еще меньше? Вода, качество продуктов, и мы над этим не задумываемся. Я не согласен с Лужковым, что вот мы иностранцев будем, пускай они покупают на рынках. Должны наши люди покупать такую же продукцию, рыночную, свежую, свежее мясо, молоко. Чего греха таить, если мы пьем порошковое молоко, я беру пакет с молоком и читаю, что восстановленное молоко, это значит сухое молоко, а потом мы удивляемся, почему в Петербурге 92 процента детей рождается уже с аллергией. Мамы мучаются бедные, не знают, какими порошками присыпать, какими травами вылечить. Да потому, что раньше, еще при советской власти, порошковое молоко даже в Сибири запрещали применять.

Татьяна Валович: Хорошо, Василий Иванович, посмотрите, Россия становится рыночной страной, пытается стать, рынок предполагает конкуренцию. Ради Бога, пускай приходят западные товары, будет рынок наш открыт, у нас будет миллион сортов колбасы, но государство создаст такое положение, чтобы, скажем, производители российские выдерживали конкуренцию. А то, что сейчас получается? Есть поддержка, как вы считаете у сельского хозяйства на должном уровне в России?

Василий Захарьящев: Считаю, что нет. Если говорить, сегодня будем так говорить, о демократическом государстве, когда политику государства формируют выборные органы власти, то есть, депутаты Госдумы вы посмотрите, во-первых, мы обладаем 5 или 6 политическими партиями, разобщенными, которые отражают интересы сельского хозяйства. Аграрная партия Лапшина, Крестьянская партия Черниченко, Харитонов - Аграрно-промышленный союз, Российское аграрное движение во главе с Алексеем Васильевичем Гордеевым. Еще ряд партий провозгласили, себе в программу записали, но ведь программу можно записать любую. Но если мы видим, что принята социальная программа развития села до 2010-го года, и выделен один миллиард рублей, всего, смешная цифра, после этого не только классы компьютерные не появятся, последняя молодежь, ребята и девчата убегут из деревни сегодня, просто уйдут, там нечего сегодня делать. Там уже последние пенсионеры доживают. Мы даже не видим катастрофы этой, которая надвигается. Это самая настоящая катастрофа. Поэтому создать сегодня условия, прежде всего, политические, внушить правительству Михаила Касьянова - оглянитесь, что вы делаете, вы пилите сук, на котором сидит полРоссии.

40 миллионов населения проживает в сельской местности. Мы лишаем его последних основ существования. Невыгодно держать курицу. Меня потряс несколько лет назад такой замечательный факт: я вот немного поддерживаю связи с американским консулом, господином Хьюзом, мы с ним познакомились на ярмарке "Российский фермер", и они подарили городу Санкт-Петербургу, нам, союзу садоводов, 50 коз, привезли из Америки. Вы понимаете, меня жест это прост обрадовал. Люди показывают, что они уже прошли эту стадию формирования фермерского хозяйства и помощи селу, они давали этих коз, чтобы, как бы, "ребята займитесь делом". Что сегодня коза - универсальное животное, которое производит не только молоко целебное, лечебное, но и шерсть, и мясо, и так далее, и она неприхотлива, ее в садоводстве можно держать где угодно. Но мы сегодня последних коз и бычков вывели в деревне. Уже в деревне их не держат на полях, где раздолье. Человеку, чтобы купить килограмм корма - это золотой корм. Это коза будет золотая, она будет ходить и светиться просто. А мы в прошлом году, когда собрали гигантский урожая зерна, вдруг для того, чтобы честолюбие, что ли, я не знаю, Касьянов заявляет: "Мы, наконец, стали экспортирующей страной". Чего экспортируем?! Зерно? Хлеб экспортируем. Да чему радоваться? Здесь же везем вагоны с мясом с молоком. А почему это зерно не дать, как товарный кредит, тому же фермеру, поддержать сельское население, дать возможность им бычков выращивать, поросят. Я бы, например, сам бы мог, без шутки, где-то в свободное время за 6 месяцев, как раньше и было в деревне - за 6 месяцев выращивал шестипудового поросенка. Но невозможно, если я буду покупать комбикорм, хлеб, не дай Бог, еще крупу какую-то, поросенок опять же будет светиться, будет золотой.

Татьяна Валович: Да, а на рынке вам не дадут продать по той себестоимости...

Василий Захарьящев: Конечно, на рынке идет вал импортного мяса, которое стоит 40 рублей, а я привезу своего поросенка, допустим, за 30, но, на самом деле, цены многократно выше. А тем более, если парное мясо привезу, оно должно быть дороже, оно должно оправдать мои затраты.

Татьяна Валович: Василий Иванович, а вы готовы стоять в очереди, чтобы купить продукты подешевле?

Василий Захарьящев: Да, загрузка такова, что, конечно, когда жена дает поручение, я стараюсь заехать в какой-то универсам, где свободный выбор и быстро идет обслуживание. Гигантская занятость не позволяет стоять в очереди. Я иду и даже не смотрю на ценник, не потому, что я богатый, хотя зарплата моя, как у чиновника, довольно высокая, спасибо нашему государству, но время все-таки дороже. Общественные обязанности и загрузка по работе не позволяют стоять. А когда начинаешься литературы, где генная инженерия, иногда из-за нехватки времени не удается узнать, огурец этот генный, или нет, или перец, хотя уже сейчас пишут, что практически все перцы поставляемые выращены с помощью генной инженерии, а на Западе стоит дешевле продукция. Поэтому мы, наверное, должны ценить свою продукцию, качество ее, во-первых, это вольные хлеба, как мы говорим, вольный выпас на поля, витаминизация мяса, молока, оно, конечно, бесценное качество. Поэтому, вот вы говорили, что иностранцы покупают в Москве, не в свои идут "ОК" и "Метро" покупать, а покупают на рынках.

Татьяна Валович: А вы на рынках покупаете?

Василий Захарьящев: Иногда покупаю. Когда в субботу собираюсь на дачу, я покупаю мясо на рынке, иначе просто то мясо не годится, которое в магазине, шашлык с него не приготовишь, конечно.

Татьяна Валович: Вот вы какую продукцию предпочитаете, российскую, или импортную?

Василий Захарьящев: Конечно, российскую, и картошка - у меня есть гараж, и в гараже есть кессон, я закупаю в Лузском районе, почему в Лузском – песчаные почвы, картошка слаще, как мы говорим, и у частника меньше всегда навоза, и химикатов меньше применяется, гербицидов различных, картошка именно белая, вкусная, наваристая. Мы покупаем несколько мешков картошки, 4-5 мешков, рассыпаю ее в ящики, храню в кессоне, каждую субботу хожу в поход в гараж, несу картошку, несу с гаража кабачки, тыкву, бруснику.

Татьяна Валович: А кто выращивает, сами?

Василий Захарьящев: Сами. Мы с женой, шутя, бываем в субботу-воскресенье, жители Ломоносова хорошо знают мой участок садовый в Лубках, мы до двух тонн выращиваем продукции. Клубнику, яблоки, груши, я говорю откровенно, некуда девать. Мы вынуждены были купить сушильную машинку, чтобы сушить, но теперь занимаемся сушкой. Столько продукции, черноплодку уже не собираем, заелись, как говорится, а ведь это замечательный продукт, северный виноград.

Татьяна Валович: Но ведь, наверное, с такими проблемами сталкиваются и все садоводы, которых вы представляете. Почему же, я где-то прочитала цифру, что на садоводческих участках горожане выращивают продукции в два раза больше, чем в Псковской и Новгородской области продукции вместе взятой?

Василий Захарьящев: Это действительно так. У нас ведь 600 тысяч садовых участков в Ленинградской области, 240 тысяч жителей Петербурга, семей, купили приусадебные участки, плюс к этому, плюс 60 тысяч огородов. Конечно, это не радость, это оброк, но на них все производится, картошка, капуста, и этот объем, конечно, гигантский. Мы уже говорили и с Алексеем Васильевичем Гордеевым, что надо как-то учитывать в планах социально-экономического развития, ЦСУ должно учитывать эту продукцию. Как же так, такой огромный рынок потребителей, ведь эти люди не просто производят продукцию, кабачки, смородину, овощи, огромное количество, яблоки, они еще покупают. Когда едут на дачу, они покупают стройматериалы, рубероид, шифер, пиломатериалы, металлопродукцию, печки различные, работает наша местная промышленность. Благодаря этому мы на плаву состоим сегодня, из- за такой огромной армии дачников, садоводов, и так далее. Это рынок потребителей. Здесь все взаимосвязано. Не учитывать это, а это все не учитывается, я говорю откровенно, потому что я был удивлен, когда узнал, что в правительстве РФ вообще ни одно ведомство не отвечает за дела садоводов. Никто, даже сам президент, были для него многие вещи новостью, когда мы с ним встречались летом этого года. Поэтому, неудивительно, у Владимира Владимировича такая загрузка. И поэтому сегодня именно президент, по его инициативе создана рабочая группа при правительстве Российской Федерации... Нас здесь искренне горячо поддержала Валентина Ивановна Матвиенко. Мы голосовали, союз садоводов голосовал за нее, потому что она представила четкую программу сохранения тех добрых дел, которые начал Яковлев Владимир Анатольевич с садоводами. И это не только Дом садовода, не только праздники садоводов, это не главное. Главное - что мы бесплатно ездили на садовые участки, шла политика сокращения тарифов. Разобраться, наконец, надо с Ленэнерго, прекратить мздоимство с садоводов. Как-то надо на баланс уже передавать сети, и так далее. И вот Валентина Ивановна горячо эту программу поддержала, закон впервые в России принят, в Санкт-Петербурге, о поддержке садоводческого движения, и, кстати, наши законодатели - молодцы, я прямо говорю, депутаты - они выделили денег больше на садоводов, чем вся социальная программа развития села. Миллиард рублей выделили наши законодатели.

Татьяна Валович: Василий Иванович, как вы считаете, не была ли вот эта программа Валентины Ивановны Матвиенко только предвыборным лозунгом? Как вы планируете в дальнейшем работать, чтобы заставить власть лицом повернуться к садоводам?

Василий Захарьящев: Я бы это посчитал фарисейством со стороны Валентины Ивановны, если бы она обманула те десятки тысяч жителей, которые пришли с ней на встречи в садоводствах, где ее встречали, как родную мать. Я уверен, совесть ее не позволит. Я просто знаю ее хорошо. Убежден. Она еще нам не только поддержит, мы разовьем эту программу, я не сомневаюсь.

Татьяна Валович: Василий Иванович, я знаю, что на прошедшем в этом году съезде союза садоводов возникал вопрос о том, не преобразоваться ли в политическую партию садоводам, и тогда, наверное, это будет самая мощная политическая партия России. Действительно у вас есть такие планы?

Василий Захарьящев: Не только есть, они практически и были, именно 22 апреля, во Всемирный день земли, где праздник отмечается на нашей планете, у нас во Дворце Труда проходил съезд садоводов России, третий съезд уже. И практически у нас были готовы документы, но не скрою, власть, не буду сегодня назвать подробности, остановила меня, как председателя Союза садоводов России, учитывая обилие политических партий, учитывая сумятицу, которая царит на сельскохозяйственном фронте, я уже говорил, там 6 политических партий, которые никак не могут найти согласия, чему свидетелями мы являемся. Вот эти все беды, и с интервенцией по закупке зерна, и отсутствие программы ясной, вдумчивой по сельскому хозяйству - это плоды, так сказать, вот этого подхода. Поэтому появление еще одной партии вроде бы должно было внести определенный диссонанс.

Но Татьяна, поймите правильно, законы общественного развития, мы никуда не денемся, потому что у нас действительно, вы правильно сказали в начале передачи, специфичная страна. Джордж Буш, президент США, едет на свое ранчо, а Юрий Васильевич Кормилицын, конструктор атомных подводных лодок, едет на свое ранчо под Омгой в садоводство. Он - простой член садоводства. Ректор института торговли Гуляев Виталий Андреевич - не только профессор и ректор ведущего вуза страны, но еще и председатель садоводства и едет на свое ранчо за сто километров. И вот, сотни тысяч людей жителей Петербурга семьями выезжают на свое ранчо. И когда мы весной начинаем выезжать, поднимается тариф, и опять поднимается тариф на электроэнергию, на 16 процентов нам подняли его, на 40, вы знаете, садоводам. Поднимется тариф на поезда – неизменно наши экономические требования перерастут в политические. Самое главное - то, что сегодня мы оказались под второй шоковой терапией - это так называемые кадастровые планы, которые заставили сегодня все население страны, всех владельцев земли сегодня выплачивать из кармана, находить 10-15 тысяч, это я говорю личных владельцев, которые имеют 6-10 соток. А что говорить о наших предпринимателях, фермерах у кого два гектара земли? Во что им обойдется эта кадастровая съемка? Поэтому мы и Валентина Ивановна и Гордеев Александр Васильевич и президент пообещали создать рабочую группу, и эти вопросы немедленно поднять еще при старом составе Государственной Думы. Так что, наши требования неизменны. Я уже просто чувствую, что через какой-то год партия будет создана.

XS
SM
MD
LG