Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Роман Злотников

  • Ольга Писпанен

Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: Сегодня у нас в гостях писатель-фантаст Роман Злотников. С 26 по 28 сентября в Петербурге пройдет восьмой Конгресс фантастов по окончании, которого будет вручена премия "Странник". Расскажите пожалуйста, в каких номинациях обычно вручается эта премия? Не знаете? А в какой вы номинированы, тоже не знаете?

Роман Злотников: Нет.

Ольга Писпанен: Действительно, странные эти фантасты.... А хотя бы тогда, что такое это, конгресс фантастов, зачем на него съезжаются из разных городов и весей, почему это привлекает такое внимание, и что такое вообще фантаст?

Роман Злотников: Фантаст - это профессия.

Ольга Писпанен: Это все-таки профессия, не призвание? Можно сесть и научиться писать фантастику, если очень хочется?

Роман Злотников: Я думаю, что теоретически да, а практически вообще, так как это, скажем так, часть профессии писателя - научиться на писателя, можно научить, наверное, сложно. Я в свое время приводил, как видите, продолжаю приводить пример: если мы возьмем другую профессию, скажем, врача, то там 99,9 процента тех, кто практикует в этой области, имеет диплом врача, они окончили медицинский институт. Если мы возьмем выпускников Литературного института, то писателей, я не имею в виду фантастов, а в принципе писателей, среди них, наверное, процентов 10, может, и меньше, а успешных еще. То есть, научить писать правильно можно, а интересно - сложно. Но научиться, наверное, можно, если есть некая Божья искра. Более того, есть такое распространенное мнение, что каждый из нас может написать одну книгу, но профессией это станет только, когда ты напишешь несколько, и будешь в состоянии продолжать писать, потому что это тяжело. Если бы это было легко, столько бы народа этим зарабатывало.

Ольга Писпанен: А должен ли писатель-фантаст, именно фантаст, быть еще и историком и философом и экономистом, то есть, иметь достаточно глубокие знания во всех практических областях?

Роман Злотников: И да, и нет. С одной стороны, нельзя писать, не имея ничего под собой, никакой базы. Но вы, как журналист, это знаете. С другой стороны, писатель, наверное, достаточно близок к философу, потому что, во-первых, очень сложно быть крупным специалистом во многих направлениях, а еще, наверное, сложнее уметь окинуть взглядом, так сказать, общую картину. И развернуть ее к человеку, который взял книжку и погрузился в твой текст таким образом, чтобы он так, несколько ошарашенно сказал: "Ох ты, а ведь правда, а я чего-то этого даже не замечал". В этом смысле фантастика совершенно не является чем-то отдельным, более того фантастика - это литература, позволяющая, наверное, самый широкий охват совершить, потому что она позволяет совершить охват и в прошлое, и в настоящее, и в будущее, и даже в параллельное будущее. Те, кто увлекаются, знают, что достаточно популярный сейчас жанр параллельной истории, или, скажем так, фантастики ближнего прицела, когда берется наше общество, делается одно допущение, социальное или технологическое. Представьте себе, как изменился мир 60-х годов с появлением всего одного технологического, так сказать, новшества - компьютера. Если мы почитаем фантастику тех времен, никто не мог даже предположить, что может быть такое. И подавляющее большинство фантастов не могли себе представить, например, в той фантастике, было, скажем, очень много описано развития систем связи, на уровне видеотелефонов, но никому как-то в голову не приходило, что могут быть телефоны мобильные.

Ольга Писпанен: Что это может быть реальностью...

Роман Злотников: Нет, реальность была, но про мобильные телефоны никто не писал.

Ольга Писпанен: То есть, фантастика - двигатель прогресса получается?

Роман Злотников: Не совсем. Фантастика, просто, скажем, некое взяв некое технологическое или социальное достижение, например, что будет в России, если тут будет установлена монархия, можно это попытаться описать. Причем вариантов этого будущего достаточно много, потому что той же монархии туча типов, от монархического варианта демократического государства, которое, например, меня очень интересует, дико интересует, и я думаю над этим достаточно давно, причем настолько интересуюсь этим, что в среде людей, которые меня знают, меня считают монархистом. Другой вариант, скажем, некая реставрация того, что было, что меня совершенно не интересует, и третий вариант - некий вариант диктаторства, которое, может, даже не будет называться монархией, но будет, соответствовать тому, что еще Аристотель описал под термином "тирания".

Ольга Писпанен: А какие вообще бывают основные жанры фантастики? Наверное, каждый фантаст копает в одном направлении, или может писать в разных жанрах?

Роман Злотников: И так, и так. У меня лично диапазон, скажем, достаточно широкий. А, в принципе, жанры можно разбить таким образом. Скажем то, что относится к "science fiction", научной фантастике, хотя очень многие вещи, которые сейчас относят к научной, конкретной, то есть базирующейся на каких-то технологиях, или их развитии в будущем, уже имеет слабое отношение, но как бы, это считается, это фантастика, так сказать, космического направления. "Фэнтэзи" - это миры меча и магии, фантастика с элементами мистики, мистическая фантастика и социальная фантастика. Причем, несмотря на то, что очень многие из любителей популярной литературы при последнем термине так несколько скривятся, скажут, вот опять муть всякую пишут, это очень интересное направление, в ней совершенно не меньше может быть "драйва" и "экшена" чем в любой другой. Я работаю в более общем жанре фантастического боевика, но наиболее обсуждаемые у меня книги - у меня есть и книги, относящиеся к покушением на "фэнтези", к космической фантастике, но наиболее обсуждаемая у меня как раз серия "Империя", которая относится к жанру, наверное, социальной фантастики. У меня был даже несколько шок, когда вышли первая, вторая книжка из этой серии, насколько народу оказалась интересна эта тема.

Ольга Писпанен: Роман, вот ежегодно собирается Конгресс фантастов, это же, насколько я понимаю, не только писатели, но там и редакторы, и переводчики, и издатели литературы фантастической...

Роман Злотников: И просто любители...

Ольга Писпанен: И просто любители. Да. Но это же не единственный конгресс, не единственный слет фантастов.

Роман Злотников: Нет, вы знаете, фантастика - это такая часть литературы, которая как раз характерна, вот это так называемое "коновское" движение. Коны, конвенты... Оно характерно для фантастики не только в России, и, скажем, Россия в этом смысле больше, так сказать, подражатель. Это "коновское" движение характерно для фантастики во всем мире. Проводится туча конвентов по всему миру. Кроме того, проводится раз в год "Еврокон", на базе какого-то национального конгресса, и раз в год проводится "Уорлд Кон" - мировой конвент. Его, как правило, проводят американцы, но время от времени он появляется и в Европе, в 2005-м году он будет проходить где-то в Глазго. или в Эдинбурге, в Шотландии. В России проводится достаточно много конвентов, самый крупный - это "Роскон", который проходит в феврале, кроме того, в Питере проводятся два конвента, конгресса фантастов России - "Странники" и "Интерпресскон", который проходит в мае. А всего проходит порядка десятка таких конвентов. Вот "Еврокон" в прошлом году был в Чехии, а в этом году в Финляндии. Наверное, когда-нибудь он будет и в России, я надеюсь. Что это в принципе за мероприятие - это действительно место встречи массы интересных людей, писателей, издателей, критиков и, скажем, людей, которые понимают ценность фантастики. Вы там можете встретить и политтехнологов, и журналистов, людей, для которых фантастика является чем-то достаточно вкусным и интересным, и они, скажем, переросли, пережили, или каким-то боком развились из простых читателей в людей. которым интересно еще и пообщаться. Конгресс фантастов России "Странник", это, в общем, мероприятие, наверное, несколько отличное от других "конов", поскольку, я думаю, если по представительности ему далеко до "Роскона", то по степени концентрации интеллектуальных возможностей он, может быть, даже его и превосходит. Не может быть, а наверное превосходит. Это показывает и то, что вот два года уже проводят междисциплинарный конгресс "Форум будущего". Дело в том, что я на нем присутствую первый раз, и на "Страннике", и на этом Конгрессе, и неким образом меня оторопь взяла, я считал, что такие мероприятия как-то так тихо, незаметно, скажем, не слишком громко не могут проходить - оказывается, могут. И мне дико интересно. Я познакомился с таким количеством людей, которые, в принципе, заставляют мои мозги буквально каждые 5-10 минут включаться в режим ускоренного восприятия, то есть, они говорят о вещах, которые я не могу поймать на лету, над которыми мне приходится ломать голову, над которыми мне приходится думать и так ошарашенно говорить, а ведь действительно...

Ольга Писпанен: Кроме этого интересного общения и обмена знаниями, информацией, что еще дают эти конгрессы? Какие-то проблемы решаются в современной фантастике?

Роман Злотников: Это естественное дело, в том, что эти, не конгрессы, а конвенты, конгресс - это в Питере - это площадка, где, скажем, собираются люди, которые, в общем-то, представляют, я так скажу, сливки этого направления литературы, причем во всем технологическом цикле, начиная от тех, кто создает тексты, и кончая теми, кто, скажем так, все это публикует, продает, разрабатывает технологию донесения этих текстов до читателей. И, в общем, достаточно активная часть читательской массы тоже здесь присутствует. Поэтому это просто уникальная площадка, я бы даже сказал, какой-нибудь технопарк, который, скажем, где-то под Куала-Лумпуром строят, он у нас есть в таком виде. Кроме этого, тут проводятся сериалы проводятся, скажем, мастер-классы для начинающих авторов, естественно, вручаются премии. На конгрессе фантастов России вручается премия "Странник". Она несколько отличается от того, что вручается на "Русконе", поскольку имеет жюри из числа крупнейших и наиболее успешных фантастов России, или, может быть, достаточно сильное жюри. Поэтому эта премия, скажем, несколько такая индивидуализированная. Потому что на том же "Русконе" премия массовая. То есть, все прибывшие на конвент и участвующие в его работе получают бюллетени для голосования в списках, в номинации практически все, что вышло за прошедший год - порядка 300-400 пунктов. И этот прибывший народ, в общем, голосует и выбирает то, что он считает лучшим.

Ольга Писпанен: На этом Конгрессе, я знаю, было представлено 60 книг на суд жюри... Роман, а вот существует ли, например, какая-нибудь мода на темы? Есть ли какая-то тема, которую использовали, или используют, очень многие писатели фантасты, после какого-нибудь события, прогресса в науке и технике?

Роман Злотников: Я бы не назвал это "модой". Дело в том, что фантастика - это жанр литературы, который может достаточно широко и достаточно быстро реагировать на, назовем это, вызов времени. То есть, как только появляется какой-то технологический процесс, или как только появляется какая-то идея, появляются и фантастические произведения на эту тему. Скажем, мода, наверное, нет, но волны каких то тем существуют. Скажем, одно время в фантастике западной, англо-американской, была волна фантастических произведений по поводу разрушения Америки. В принципе, сейчас можно понять, что фантастика, наверное, помогла Америке, наоборот, показав, к чему могут привести некоторые направления развития американского общества. Наверное, фантастика помогла этому американскому обществу наоборот укрепиться. Таким же образом мода на темы, волна тем, потому что, я еще раз повторяюсь, не хотел бы называть это модой, существует. С другой стороны, есть некая "заразность" в различных направлениях. Сейчас, например, на Западе очень распространен жанр "фэнтэзи". Может быть, это связано с тем, что начали появляться свидетельства того, что наш физический, объясненный мир, в общем-то, имеет не слишком много общего с реальностью, и есть масса примеров того, что то, что мы считали дремучим шаманством, вдруг начинает срабатывать. Как для шаманов совершенно удивительно, что вы здесь нажимаете кнопку, а он через два квартала слышит, что вы говорите, так и для нас удивительно начинает выясняться, что прыганье с бубном и определенная ритмика ударов, и определенные завывания в определенном ритме вдруг оказывают воздействие на нас, таких умных, красивых, много знающих о теории атомного ядра и всем остальном.

Ольга Писпанен: Роман, а вот коротко, какие сейчас основные направления именно отечественной фантастики?

Роман Злотников: Те же самые.

Ольга Писпанен: То же "фэнтэзи".

Роман Злотников: И "фэнтэзи", и космическая фантастика, и социальная, и фантастика с элементами мистики, все идет. Наверное, "фэнтэзи" сейчас приобретает большую популярность, но до пика нам еще далеко.

Ольга Писпанен: Людям хочется сказки?

Роман Злотников: Да, людям хочется сказки, но вообще, фантастика сейчас на очень большом подъеме. Если года 3-4 назад было 40 авторов, то сейчас уже сотни, и был период, когда мы вообще не читали русскоязычную фантастику, в конце 80-х начале 90-х, вплоть до того, что некоторые журналисты объявляли: все, мы проиграли западной фантастике, русскоязычная фантастика умерла, и нечего тратить время и деньги на ее развитие.

Ольга Писпанен: Судя по многочисленности Конгресса, который состоится в Петербурге, отечественная фантастика не умерла.

XS
SM
MD
LG