Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Никита Явейн


Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович: Главное контрольное управление президента России официально объявило о том, что многие работы по подготовке к 300-летию Петербурга ведутся с отставанием, так как медленно разворачивались работы по реставрации, реконструкции и достройке культурно-исторических объектов города. В свою очередь, комитет государственного контроля, использования и охраны памятников Санкт-Петербурга заявляет о том, что реставрационный бум может негативно сказаться на качестве выполняемых работ. Об этом мы и поговорим сегодня с нашим гостем, председателем комитета государственного контроля использования и охраны памятников Петербурга - Никитой Явейным. Никита Игоревич, действительно остается не так много времени, ведь климатические условия в Петербурге таковы, что еще два месяца, когда можно проводить наружные работы по реставрации архитектурных памятников. что происходит? Или эти заявления больше связаны с политикой?

Никита Явейн: Какие-то есть отставания от графиков, но я считаю, что жизнь в Петербурге не кончится после юбилея, после мая, нам жить в этом городе, и тот импульс реставрационных работ, связанный с юбилеем, я думаю, продлится и в 2003-м, и в 2004-м, и в 2005-м, и в 2010-м годах.

Татьяна Валович: Но сейчас, этим летом, историческая часть города напоминала большую стройплощадку, будут ли убраны основные леса, все-таки хочется, чтобы к юбилею город как-то приведен в порядок, и в этой связи такой вопрос. каково действительное количество, сколько сейчас памятников реставрируется?

Никита Явейн: Конечно, основные леса будут убраны, где-то такую программу мы сейчас по основным объектам смотрим, чтобы завершить какие-то основные работы, то, что уже будем делать после юбилея, чтобы это было не видно, что внешний момент присутствует, но я думаю, что город, во всяком случае, центральная часть встретит обновленным, и основные работы будут кончены. Но реставрация - такая вещь, которую нельзя начать и завершить в некий момент. Это все-таки процесс, но главное, чтобы он был достаточно интенсивен.

Татьяна Валович: Не так давно появилось в средствах информации ваше заявление о реставрации Констатиновского дворца, что у вас вызывает большие опасения то, что не все фирмы соблюдают технологию реставрации, вот, при таком большом действительно количестве реставрируемых объектов, можете ли вы контролировать весь процесс, и что действительно происходит с Константиновским дворцом?

Никита Явейн: Про заявление - это отдельный разговор, 29-го, когда оно, дескать, вышло, я был в отпуске, а если говорить по существу вопроса, то, конечно, опасность такая есть, но должен сказать, что довольно высокий уровень ленинградской школы реставраторов, который, в общем, известен даже в мире, хотя мы себя плохо рекламируем, в отличие от тех же американцев, не умеем это абсолютно делать, в этом надо признаться, мы все-таки поддерживаем сейчас. Я думав, что никогда мы бы не пошли на путь что-то подмазать, подкрасить быстренько, как это было на Олимпиаду, допустим, или в какие-то другие времена. Все-таки все делается на достаточно серьезном уровне, и большая часть работ как раз связана с такими работами, как гидроизоляция фундаментов, кровельные работы, усиление каких-то конструкций, то есть, все-таки мы используем этот период, и в дальнейшем, думаю, так же все останется, для каких-то капитальных работ по памятникам, конечно, не по всем, это невозможно.

Татьяна Валович: Никита Игоревич, скажите пожалуйста, а вот как приглашаются фирмы для реставрации того или иного памятника? Не получится ли так, что сейчас очень большие деньги выделяются, их надо освоить, приглашаются многие фирмы, потом они исчезнут, будет ли с кого спросить, есть ли какой-то страховой механизм, если некачественно будет сделана работа и. не дай Бог, начнется через два-три года разрушение того же памятника – с кого спросить?

Никита Явейн: Во-первых. денег на что реставрацию выделяется уж не так много, как говорят, эти "десятки, сотни миллиардов", - это... я не знаю даже, как это назвать, выделяется все-таки много, но в Ленинграде была сильная реставрационная школа. Даже сегодняшние объемы, наверное, несопоставимы с теми объемами реставрации, которые проводились после войны в конце 40-х начале 50-х годов, больше реставрировалось, хотя и с определенными потерями, но и с определенными приобретениями, наши реставраторы сумели пережить эти тяжелейшие времена конца 80-х начала 90-х, когда объемы реставрационных работы в городе были минимальными, и все-таки индустрия реставрационная в целом в городе сохранилась. Это позволило в основном, своими силами, силами наших новых реставрационных фирм делать большую часть работы. Я не могу говорить за 100 процентов объектов, так, наверное, трудно, но основные работы, во всяком случае, ведутся специалистами высокой квалификации, устоявшимися реставрационными фирмами.

Татьяна Валович: То есть, в основном, это петербургские фирмы, а не московские, не какие-то другие?

Никита Явейн: На 95 процентов это петербургские фирмы.

Татьяна Валович: Никита Игоревич, в репортаже нашего корреспондента Татьяны Вольтской (Смотри материал Восстановление памятников архитектуры в Нью-Йорке) было рассказано о подходе к реставрации памятников архитектуры в Нью-Йорке. В России это прерогатива государства, все находится в руках государства, или все-таки существуют какие-то механизмы для привлечения тех же денег, каких-то общественных фондов, чтобы как-то сдвинулся этот процесс в сторону убыстрения, потому что понятно. что очень многие памятники требуют скорейшего вмешательства?

Никита Явейн: Это англо-американская традиция, ей очень много времени, там, в основном, такие полугосударственные, общественные фонды регулируют этот процесс, хотя говорить, что они чисто общественные - это тоже будет лукавство. Они такие полугосударственные. С другой стороны в других европейских странах - Франции, Германии, Италии - всюду реставрация - прерогатива государства, прежде всего, контроль за реставрацией, не сам процесс, это, конечно, частные фирмы, но контроль за процессом. Мы сегодня живем в русле европейской традиции. Определенное снижение интереса общественности вот к реставрации, сохранению, наверное, наблюдается. Как ни странно, оно, видимо, связано с перестройкой, с этим периодом. Если вспомнить вторую половину 80-х годов - интерес общественности был гораздо больше. Но сейчас есть явные признаки возобновления этого интереса, увеличения какого-то интереса, не только как морального. но и материального. Началось реальное спонсорство реставрационных процессов. многие фирмы как бы идентифицируют себя с реставрационными процессами. саморекламируются таким образом. Я надеюсь, что это процесс будет развиваться.

Татьяна Валович: Очень много обсуждается, что если передать какое-то историческое здание в частные руки, но с условием, чтобы был сохранен облик, и оно было как-то реставрировано за счет частной фирмы – может, это сыграло бы большую роль? Скажем, тот же Выборгский замок находится в очень плачевном состоянии, а между тем, он мог бы привлекать большие потоки туристов и всего, вот как-то в этом процессе есть законодательная база?

Никита Явейн: Ленинградская область - не моя сфера влияния, я не могу комментировать действия моих коллег, но что касается нас, то, в принципе, приватизация памятников происходит на достаточно жестких условиях, по дальнейшей их эксплуатации, но не могу сказать, что она очень активно происходит. Не такая большая активность в этом направлении, скажу честно.

Татьяна Валович: Никита Игоревич, а как, по-вашему, нужно ли возвращать на прежние места памятники советских времен, как вы относитесь к этой проблеме, к реставрации памятника Дзержинского в Москве?

Никита Явейн: Давайте говорить про Петербург. а в Петербурге мы. слава Богу, мало что сняли, и у нас этой проблемы не стоит. Во всяком случае, что снимать не надо – это я уверен.

Татьяна Валович: Но вот достаточно много в последнее время появляется новых памятников, каким образом обсуждается эта проблема с художественным советом города, и спрашивают ли вашего мнения о том, где и как установить, и еще очень много идет речи о том, сколько будет подарено городу к 300-летию памятников – не будет ли такого засилья у нас?

Никита Явейн: Ну, в принципе, это не моя прерогатива, моя сфера деятельности - памятники истории и культуры, которые уже прошли временем, и от сиюминутного их оценка очищена. Но когда речь идет об установке каких-то крупных памятников в центре города, согласие комитета по охране памятников требуется.

Татьяна Валович: Какие последние у вас были решения, связанные с этим есть какие-то предложениями, из новоявленных?

Никита Явейн: Слава Богу, в последнее время по таким, во всяком случае, монументальным памятникам в центре города, таких серьезных предложений не было, и все, что касается каких-то такого рода подарков, это, в основном, все касается новостроек, новых районов, парков, и я думаю. это не повредит, во всяком случае.

Татьяна Валович: Никита Игоревич, в связи с возвращением памятников есть такая большая проблема – сейчас очень много возвращается того, что принадлежало раньше церкви, понятно, что это очень болезненный процесс, например, я знаю, что библиотека Маяковского борется против того, чтобы что-то было передано церкви, в этом плане какова позиция вашего комитета?

Никита Явейн: Наша позиция в общем определена в каких-то законодательных актах: все те помещения, в которых непосредственно происходил религиозный процесс и предметы, связанные с ним, должны быть возвращены верующим, церкви, тут мы, как можем, помогаем, всем основным конфессиям, хотя тут есть определенные сложности, прежде всего, конечно. православной церкви поскольку наибольшее количество памятников связано именно с православной церковью. И я думаю, тут главное -не путать и не ошибаться, потому что, конечно, собственности церкви было много - жилых домов и магазинов, и всего, чего угодно, но когда речь идет собственно о церквях и предметах, связанных с этим, это одно, а когда идет речь о собственности, которая принадлежала тем или иным конфессиям, это совершенно другое, у нас, слава Богу, нет законодательства о возврате собственности, принадлежащей другим собственникам, и тут мы пытаемся достаточно жестко разделить эти две позиции.

Татьяна Валович: В отношении реставрации Александрийской колонны очень много идет разговоров. Была обнаружена большая проблема трещины внутри, и в августе, по-моему, появилась информация о том, что та фирма, которая выделяла деньги, не имеет возможности, поэтому городской бюджет Петербурга взял это на себя. Будут ли завершены работы по реставрации этого, в общем-то, одного из основных символов Петербурга?

Никита Явейн: Да, действительно, фирма, которая обещала спонсировать эти работы и заключила соответствующий договор, отказалась от своих обязательств, но, слава Богу, хотя бы аванс выплатила, то есть, были начаты работы, и потом, поскольку достаточно длительная переписка была с этой фирмой, мы как-то пытались сохранить работу за счет спонсоров, но эти попытки не увенчались успехом, и поскольку действительно уже возникла угроза, что к маю мы не успеем закончить этот символ, пришлось городскому бюджету взять на себе функции. Это достаточно серьезная нагрузка, порядка 10 миллионов рублей, мы хотим завершить и ограду, это еще более серьезная финансовая нагрузка. Вообще, сегодня город больше одного процента бюджета тратит на реставрацию, это, в общем, редкий случай в Европе, думаю, чуть ли не единственный, кроме реставрации итальянских городов.

Татьяна Валович: Но успеете с реставрацией Александрийской колонны?

Никита Явейн: Конечно.

Татьяна Валович: Что касается ограды - одна из общественных организаций достаточно долго, по-моему, два с половиной года доказывала администрации города, что надо бы восстановить эту ограду, и сейчас я знаю, что дело все в том, что ограду эту даже готов город Касли подарить, это чугунное литье, но нет документации, чтобы качественно исполнить эту ограду. Если до конца года документация не будет представлена, то к маю, конечно, не успеют они отлить. Вот кто конкретно ответственен за то, чтобы документация вовремя поступала во все ведомства, которые ее запрашивают, которые хотят помочь Петербургу в таком благом деле?

Никита Явейн: Это какие-то журналистские сказки, их сейчас много ходит по городу, это, наверное, неизбежно. Мне все говорят, что не надо даже на это реагировать, обижаться и так далее, такие большие юбилеи всегда обрастают некоей мифологией. Документация есть, она выполнена нами за счет городского бюджета, она у нас находится, это ни в коем случае не секретный объект, металлургические заводы в Касли - это прекрасные совершенно заводы, которые сделали очень много объектов в городе Петербурге еще в прошлом веке, но пока, увы, кроме какого-то переговорного процесса никаких конкретных договоров у нас нет.

Татьяна Валович: Никита Игоревич, такая организация общественная, как общественная комиссия по реконструкции исторического центра Петербурга, и ее руководитель Евдокия Васильева вчера в интервью мне рассказывала с болью в голосе, что они никак не могут добиться от вашего комитета как раз той документации, которая, как вы говорите, уже готова. Может, как-то сдвинется с мертвой точки эта проблема? Вы можете ответить, кто действительно может выдать им эту документацию, они говорят, что уже связались с городом Касли, где все готово, только дайте документацию на отливку.

Никита Явейн: Эту фамилию и эту организацию с таким благозвучным названием я слышу впервые, если вы мне скажете что-нибудь, что они сделали за время своего существования, я буду очень вам признателен. А документация, и это было дважды заявлено на пресс-конференции, есть в полном объеме, выполнена в середине 90-х годов, если они возьмут на себя труд ее размножить, пожалуйста, пускай размножают. Но я думаю, что это не более чем какая-то самореклама, у нас таких, увы, организаций сегодня в городе расплодилось довольно много, они только мешают работать, как правило.

Татьяна Валович: А есть ли какая-то помощь от общественных организаций при восстановлении памятников?

Никита Явейн: Безусловно, есть. У нас есть несколько достаточно серьезных структур, от Общества охраны памятников, оно существует, и иногда мы даже с ним немножко и ругаемся, у нас разные немножко подходы, иногда, в большей части случаев мы привлекаем их как экспертов, и они, в общем, экспертируют наши основные решения, существует Общественный совет спасения Петербурга, многие другие, которые, в общем, посильно в той или иной мере помогают. Меня беспокоят больше люди старого поколения, все-таки, в основном, как бы интеллигенция 60-х-70-х годов. Молодежь, пожалуй, только год последний, полтора, мы почувствовали как бы прилив интереса у молодежи, все рвутся в реставраторы, хотят получить эту специальность, сейчас нет отбоя от молодых кадров, увы, они не всегда очень обучены.

Татьяна Валович: А вот насколько сложно и тяжело перевести здание, имеющее историческое значение в такое, какое можно использовать, из федерального в городское, и вот, например, когда был Дмитрий Сергеевич Лихачев, его слова слушали – вот, нельзя вырубать там эти деревья, этот парк, этот сад, нельзя это здание передавать кому-то, потому что оно имеет историческое значение - сейчас какой-то такой голос общественности может на вас повлиять?

Никита Явейн: Влияет, у нас есть совет по охране культурного наследия Санкт-Петербурга, там две трети общественности ,в том числе наиболее радикальные люди, там есть и мнения достаточно радикальные, если кто знает, есть, ну, какое решение принимается - по-разному, совокупность интересов, совокупность мнений. Наверное, такие люди, как академик Лихачев, если они появятся, это будет только на благо городу, но это же само не происходит.

XS
SM
MD
LG