Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кирилл Фридман


Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович: Государственной санитарной службе России исполнилось 80 лет. Сегодня в Петербурге пройдет научно-практическая конференция, посвященная юбилею. А мы поговорим о том, каково санитарно-гигиенические состояние Петербурга и о том, что больше всего волнует специалистов в этой области. Сегодня в нашей программе будет принимать участие заместитель главного санитарного врача Петербурга Кирилл Фридман. Кирилл Борисович, вы заведуете отделом гигиены окружающей среды, как бы вы охарактеризовали ситуацию в Петербурге на сегодняшний день?

Кирилл Фридман: Сегодняшняя ситуация в нашем городе гораздо лучше, чем в больших многомиллионных городах нашей страны. У нас в Санкт-Петербурге мы прожили прошедшую тяжелую неделю, сейчас гораздо все спокойнее и по загрязнению атмосферного воздуха, состоянию водной акватории города, хотя экологические проблемы города существуют, и, как ни парадоксально, Санкт-Петербург - самый водный город Европы, и проблемы с водой здесь остаются еще нерешенными. Это и проблемы с питьевой водой, и с санитарным состоянием наших водоемов, пляжей, все, что связано с водным аспектом. И то, что всегда характеризует большие города, мегаполисы - проблемы отходов, проблемы транспорта.

Татьяна Валович: Кирилл Борисович, действительно, одна из острейших проблем, вы упомянули, это отходы, санитарно-эпидемиологическая служба у большинства горожан все время ассоциируется с тем, что они как то должны решать эти вопросы. Очень много поступает сведений о том, что вот, как же так, наши дворы в ужасном состоянии, мусор не убирается, куда смотрит санитарная служба, но действительно, это только ее задача, или как вы видите? Это, наверное, контролирующий орган? Кто ответственен в городе за то, чтобы его санитарно-эпидемиологическая ситуация была в норме?

Кирилл Фридман: Я сделаю небольшое такое отступление, хочу сказать, что, конечно. не функция санитарной службы- убирать. Контроль - это не значит понукание тех, кому вменена в обязанность эта уборка. Я бы сделал более широкое понятие, что горожане, все горожане, сами ответственны за санитарное состояние города. У нас за последнее время очень резко изменилось отношение горожан к территории города, в худшую сторону. Субботники раньше были, и мы сами, и наши дети в них участвовали, на сегодняшний день это считается каким-то чудом. если жители большого дома выйдут на уборку своей территории, что касается уборки, тех служб, которым положено, которым платят деньги за это, то здесь имели место серьезные, скажем так, экономические недостатки, которые мешали качественно убирать. В настоящее время они устраняются - я имею в виду то, что норма накопления отходов была занижена, то есть, финансирование все служб которые вывозили мусор, было как бы меньше, чем этого мусора образовывалось. Сейчас мы направили письмо, губернаторы и соответствующие комитеты уже работают в плане увеличения нормы накопляемости, а стало быть, эти статьи, которые финансируются в этой области, будут больше, и надеемся, что чище будут наши площадки вокруг дворов. Но я еще раз говорю, что санитарное состояние - это не только урны, не только наши бачки с мусором, но и наши лестницы, наши палисадники домов, и здесь очень много зависит от наших усилий.

Татьяна Валович: То есть, речь идет вообще о культуре, воспитании, скажите пожалуйста, на ваш взгляд, наше население в России - как культурно, воспитанно в области гигиены?

Кирилл Фридман: Наверное, невоспитанное, я бы так оценил, и я бы здесь винил и школу, и семью. Ведь ребенок не может научиться тому, чему его не учат в семье. У нас психологически наша зона ответственности ограничивается нашей квартирой. Закрыли дверь за собой - вот там наша территория, а лестница - не наша, город - не наш, а культура санитарная предусматривает как раз наоборот - я иду по городу, это моя квартира, это мой город, и я не должен бросить бумажку, моя собака если, так сказать, сходила по своей надобности, я за ней должен убрать, это моя собака, если горит, или дворник сжигает мусор в бачке, я должен ему сказать, что так делать нельзя, вот что такое культура.

Татьяна Валович: Ну, это то, о чем говорил профессор Преображенский в "Собачьем сердце" – "разруха начинается тогда, когда, извините, начинают мочиться в подъезде". Но это можно воспитать? Вы со своей стороны можете какие-то предложить программы, что для этого нужно, или только время, смена поколений?

Кирилл Фридман: Я хочу сказать, что нарочито воспитывать какими-то семинарами - здесь мало какой можно получить эффект. Это должно воспитываться с малых лет и, самое главное, личным примером. Это со взрослыми нужно, дети – да, в школе, но нужно со взрослыми. Так же, как правило, движение, если родители ходят на красный свет, дети обязательно будут ходить на красный свет, так же и с санитарной культурой.

Татьяна Валович: Кирилл Борисович, я знаю, что несколько лет в Петербурге начался проводиться социально-гигиенический мониторинг, что это такое и каковы результаты этих исследований?

Кирилл Фридман: Это очень серьезное мероприятие, которое узаконено законом о санитарном благополучии в Российской Федерации. На сегодняшний день руководством Минздрава оно воспринимается как одно из ведущих направлений по предупреждению заболеваний, и связано в двух словах со следующим, санитарная служба должна наблюдать, то есть, мониторировать, все факторы, с которыми сталкивается человек и его здоровье, в связи с воздействием этих факторов, и давать органам управления рекомендации, предложения в связи с выздоровлением среды обитания и, стало быть, сохранением здоровья нации, это самая основная задача мероприятия. Как вы сами понимаете, наблюдать нужно за многим, и за воздухом, и за почвой, и за той водой, которую мы пьем и где мы работаем, и где мы отдыхаем, и какая бумага у нас на столе лежит, и много другого. И со здоровьем то же самое - много аспектов надо учитывать. Последние данные, что мы наработали за последние годы, информация, мы отмечаем, что ведущее место среди заболеваемости горожан занимает легочная патология, а причиной ее является городская пыль, как ни странно. Мы проводили в разных районах различные исследования, и статистические, и лабораторные, которые показывают, что проблема запыленности атмосферного воздуха города существенным образом влияет на здоровье и заболеваемость горожан. А стало быть, гораздо проще привести улицы в порядок, обеспылить их, помыть тротуары, фасады домов, и мы сможем в существенной мере оздоровить огород.

Татьяна Валович: Приближается зима, стоит вопрос о том, как будут убираться улицы, в том числе о том, что они будут вновь посыпаться песком, это, наверное, причина запыленности города весной, в этом плане что-то делается службой?

Кирилл Фридман: Ну, очевидно не службой.

Татьяна Валович: Всем городом, Госсанэпиднадзором?

Кирилл Фридман: Нет, имеется в виду, что делается комитетами, в данном случае комитетом по благоустройству и дорожному хозяйству администрации города, который и должен этим заниматься. Мы неоднократно ставили вопрос о запыленности и перед губернаторами, и перед комитетами, сейчас резко сокращена поставка песка, в эту предстоящую зиму больше акцент сделан на соль, на соляные растворы по борьбе с гололедом, то есть, этой пыли должно ожидаться меньше. Но все равно она будет. А стало быть, вопрос о весенней помывке города, обеспечении шлангами дворников, обеспечении водой всех поливочных машин - он стоит. К сожалению, я не мгу сказать, что на сегодня, отрапортовать, что мы достигли согласия с коммунальными органами о том, что это будет сделано. Сегодня всячески уходят от решения вопроса эти комитеты. Вот сегодня после вашего эфира у нас предстоит серьезный разговор с руководством этого комитета по данному вопросу, и по вопросу снегоудаления в нашем городе.

Татьяна Валович: А что существуют какие-то очень серьезные проблемы с уборкой снега?

Кирилл Фридман: Если вы помните, раньше снег убирался очень удобно, он сбрасывался на лед наших акваторий замерзших, и весной береговая линия имела соответствующий вид. Уже три года есть запрет на сброс загрязненного снега в акватории, и имеются сложности вывоза снега на площадку. Несмотря на то, что уже 5 лет было предложено решить вопрос с инженерно-оборудованными свалками, этот вопрос очень медленно решается, только-только о нем заговорили, только-только начинается проектирование его. Вот эта "раскачка" в решении самых острых экологических проблем -она нас не очень удовлетворяет.

Татьяна Валович: Чтобы это происходило быстрее - что нужно, чтобы чиновники восприняли эту проблему действительно, как проблему, угрожающую экологии города, или это та же культура воспитания работы чиновников?

Кирилл Фридман: Да, наверное, вы сами и ответили. Необходимо, чтобы он воспринял эту боль как свою, а не только как служебную функцию.

Татьяна Валович: Кирилл Борисович, а вообще вам за свою деятельность санитарного врача приходилось встречаться с мафией? Ведь понятно, что, например, санитарный врач ответственен за то, что какой-то продукт питания он должен контролировать, даже, я знаю, вода, очень много есть заводов, которые выпускают питьевую воду. Не было давления со стороны таких производителей о том, что вот, вы нам дайте допуск, а мы будем выпускать?

Кирилл Фридман: Я понял ваш вопрос. Так впрямую встреч с мафией пока не было. Дай Бог, чтобы и дальше не было. Но вопросы не стычек, а конфликтов и недоразумений с корпоративными интересами ряда промышленников у санитарной службы периодически возникают. Приведу несколько примеров. В Санкт-Петербурге мы позвали в гости всех табачников, всех производителей табака в городе, и сказали: "Уважаемые бизнесмены, вы производите табак и портите здоровье горожан, профинансируйте работы, связанные с социологическим опросом, чтобы выяснить, когда, по какой причине начинают курить наши дети, чтобы реализовать мероприятия по борьбе с курением". Под разными предлогами разные представители табачной промышленности ушли от этого мероприятия, хотя финансируют и спортивные мероприятия, а вот работу по оздоровлению нашего населения - они этого не сделали. У питерцев еще в памяти, когда санитарная служба столкнулась серьезно по пивным проблемам с производителями пива. И неправильно было растолковано, что мы против пива были. Речь шла о том, что не нужна сверхнормативная, чрезмерная реклама пива, размещение точек по реализации пива у школ, у детских учреждений –вот, что приводит к крайней алкоголизации детей. Вот такие примеры стычек, конфликтов санитарной службы с интересами промышленников.

Татьяна Валович: А как вы относитесь к тому, что сейчас идет очень много рекламы не только пива, сигарет, но даже таких, казалось бы сначала, безопасных продуктов как пищевые добавки, и они достаточно неконтролируемые иногда, бывает, зачастую, читаешь в средствах информации, что Госсанэпиднадзор выявил, что такие-то добавки нельзя вообще употреблять, насколько контроль сейчас над этим рынком существует?

Кирилл Фридман: Он существует такой, как он есть, поэтому и ваша фраза, что Госсанэпиднадзор заявил то, или это, и показывает, что у нас наблюдают за пищевыми добавками, за всеми химическими и биологическими компонентами, которые добавляют в продукты и за рубежом, и производители в нашей стране. В будущем нас будет занимать не столько количественное содержание этих добавок или каких-то химических веществ в пищевых продуктах, сколько дозы этих веществ, которые мы с вами потребляем. Потому что, в принципе, прийти и сказать от чего мы болеем и как мы будем жить, долго ли, коротко ли, будет зависеть от доз, которые мы принимаем с пищей. Поэтому сейчас санитарная служба больше интересуется дозами этих веществ, которые поступают.

Татьяна Валович: С 1 сентября в России должна было введена маркировка продуктов, которые выпускаются с использованием генетически модифицированных составляющих, вот как оцениваете, вообще эта маркировка пошла, потому что в магазинах я еще ни разу не видела?

Кирилл Фридман: Почему, есть.

Татьяна Валович: А как вы вообще относитесь к таким продуктам? Насколько они опасны в употреблении? В Европе, как я знаю, о тех дозах, которые вы говорили, что нужно маркировать уже, если есть один процент, у нас, по-моему, 5?

Кирилл Фридман: Рынок в своем большом понятии, как я думаю, подразумевает, чтобы на прилавке было все, и совершенно чистая продукция без всяких химических и биологических добавок, и продукция с добавками, она, допустим, дешевле, и человек должен сам выбрать, что ему покупать. Вот когда на рынке только один вид продуктов и еще с такими всякими "прибамбасами", как говорят, с изменениями, с различными модифицированными элементами, то вот этого не должно быть, а то, что на прилавках лежит разная продукция с разными веществами - лишь бы покупатель имел о ней информацию, мог разбираться.

Татьяна Валович: Но вы сами сказали, что продукция, которая содержит большее количество каких-то вредных химических добавок, дешевле - у населения России возможности покупать хорошие качественные продукты нет, - чем это может грозить для населения России?

Кирилл Фридман: Формулу за дешево получить хорошее, я думаю, никто еще не изменил, поэтому она существует, и за дешевые товары мы будем расплачиваться каким-то качеством, наверное. Чем грозит - очевидно, есть предел. Этот предел называется санитарная норма. То есть, любая продукция должна соответствовать санитарным нормам. За пределами санитарных норм реализации продукции не должно быть, ни на каких рынках, ни подпольных, ни официальных.

Татьяна Валович: Кирилл Борисович, как бы вы прокомментировали новость о том, что завод по производству колбас в Петербурге "Стрелец" на банно-прачечном комбинате, который он выкупил, будет производить колбасу?

Кирилл Фридман: Очень хорошо, потому что мы рассматривали эти бумаги, и согласовали размещение этого производства. А то, что там было, это уже забыто, там была баня, банно-прачечный комплекс, остались одни стены. Современное оборудование и та экспертиза, те проектные материалы, которые были, показали, что импортное оборудование, которое поставят, будет уникально у нас в городе такого оборудования для производства мясопродуктов еще не было. Поэтому неважно, на каком месте что работает, главное - как.

Татьяна Валович: А как вы вообще относитесь к такой проблеме, что в Петербурге уменьшается количество общественных бань, и с гигиенической точки зрения очень большой рост социальной неудовлетворенности, в Петербурге есть ведь квартиры, которые не обладают ванными, кроме того, есть такой слой, как бомжи, которые раньше могли прийти в баню и помыться, а сейчас этого нет.

Кирилл Фридман: Я разделяю ваше беспокойство. Более того, все, что вы сказали, есть, И это связано не только с банями, но вообще с коммунальными объектами, с общественными туалетами, они существовали в центре города, а сегодня превратились в различные закусочные, пирожковые. Причиной тому законодательство, которое разрешает продавать, акционировать эти объекты без учета их целевого использования. Мы сегодня сожалеем и некому пожаловаться, и в судебном порядке не вернуть эти здания для их прямых целей, даже в преддверии праздника города. Приходится городу тратить деньги на строительство новых подобных объектов, а старые здания могут использоваться уже людьми, которые сумели в условиях наших скользких законов это все выкупить. Что касается банного вопроса, который вы затронули, сейчас действительно все эти вещи есть, выясняется, до какой степени оно выявлено, и будут приниматься меры для того, чтобы процент мест помывочных, это обязательная такая квота была в банях для людей определенных социальных групп, чтобы она сохранилась.

XS
SM
MD
LG