Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Рекшан

  • Ольга Писпанен

Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: Сегодня у нас в гостях Владимир Альгердович Рекшан, лидер одной из старейших в России рок-групп - "Санкт-Петербург", директор авторского общества "АНОВИС". Владимир Альгердович, вы - известный музыкант, основатель одной из старейших рок-групп, теперь еще и директор авторской организации - что это такое, вы стали на защиту интересов авторских прав, но возможно ли в нашей стране защитить эти интересы?



Владимир Рекшан: Оля, давай так, время раннее, портить настроение слушателям будем аккуратно. "АНОВИС" - это автономная некоммерческая организация владельцев интеллектуальной собственности. Дело в том, что собственность - она при буржуазном обществе священна. Но собственность авторов ничем не отличается от собственности акционеров "Газпрома". Авторы, создатели музыкальных, литературных, художественных и актерских произведений, должны свои права знать и их защищать. Поскольку я многократно был унижен и оскорблен, как автор, я и возглавил организацию, цель которой - отстаивать имущественные интересы людей, которые в эту организацию вступили. Вот вкратце.

Ольга Писпанен: Уже большой каталог у вашей организации.

Владимир Рекшан: Каталог небольшой. Организация была создана в конце мая, прошло учредительное собрание, я его вел, надев красивый пиджак, галстук, и поскольку я убедительно говорил командным голосом, меня избрали вначале председателем президиума, а потом и директором. Я вначале не очень понял, что это такое, а потом оказывается, что должен каждый день ходить на работу, изучать вопрос, чтобы быть компетентным, закон об авторском праве и смежных правах я читал как детектив. Потому что в каждой строчке я видел: ага, вот здесь меня обманули в том году, и здесь меня обманули, и здесь, и здесь. Но как голливудское кино - в конце хэппи-энд, в конце закона - те меры, которые должны быть применены против нарушителей прав. Вообще, творческие люди не очень интересуются тем законом, который должен регулировать их отношения с внешним миром. Может, это и не их дело. Народ-то творческий думает о своем, но организации подобные должны существовать. И одна из функций это своеобразная профсоюзная функция.

Ольга Писпанен: Но вот творческие люди, о которых мы говорим, это же, как дети. Они совершенно не умеют общаться с тем самым внешним миром, о котором вы упомянули и не знают, даже если их обманывают, что их обманули, а если понимают, что обманули - не знают, куда пойти и кому жаловаться. Какая-то просветительская работа должна быть – ваша организации будет этим заниматься?

Владимир Рекшан: Во-первых, чем мы сейчас занимаемся - просветительской работой, то есть, я исполняю свои уставные обязательства. Вообще, у меня четыре публикации на эту тему уже есть в разных газетах. Сегодня по идее должна быть пятая в газете "Час пик". Конечно, просветительские. Вообще, я планирую провести семинар перед авторами с комментариями законов, чтобы они знали вообще, что значит дети. Вот Михалков - сын - это большой ребенок, который не понимает? Он творческий человек и...

Ольга Писпанен: Ну, у кого-то есть коммерческая жилка, так скажем, кто-то заинтересуется и полезет в этот закон, а кто-то разведет руками и скажет: ну вот, опять обманули.

Владимир Рекшан: Все должно развиваться естественным образом. Если ребенок родится на третий месяц беременности, то он будет нежизнеспособный. Так и авторское движение или авторские общества. Еще 8 лет назад об этом собственно и речь не шла. А вообще, рынок интеллектуальной собственности огромен. У нас есть организация, которая пришла из советских времен - РААП.

Ольга Писпанен: Вот, кстати, РААП, огромная организация, разветвленная, которой уже много десятилетий, занимается практически всеми сферами защиты интеллектуальной собственности. Вы способны с ней конкурировать? Как вы поделите этот рынок?

Владимир Рекшан: Я не знаю про себя. Наша организация, может быть, и умрет. Но зато появятся другие организации. Не факт, что то, чем мы пытаемся заниматься сейчас, что ситуация созрела до такой степени, что мы достигнем успеха. Может, еще и рано. Но то, что такие организации будут появляться, их должно быть много - это абсолютный факт, конкуренция - это единственное достоинство капитализма. Конкуренция, как писал то ли Ленин, то ли Маркс, ведет к повышению качества труда и понижению стоимости услуги. Мы должны конкурировать. Нам нужна маленькая победоносная война рекламы, мы должны кого-то победить, будем искать для привлечения интересных авторов. А если такие авторы станут появляться, у нас их станет меньше под защитой РААП. Потому что российское авторское общество в основном занимается чем, являясь монополистом интеллектуального рынка - так называемой публичкой. Оно занимается сбором авторских исчислений, в основном, с концертов с радиостанций, и так далее. А многими вещами не занимается в силу того, что и так этой организации хорошо, и всем, и есть такие сложные вещи, затраты.... Вот, у меня у одного знакомого пьеса, не буду называть фамилию, на Волге в каких-то городах шла, он пытался что-то, там какой-то адвокат поехал, не поехал, но когда организаций будет много. они будут между собой конкурировать и заниматься, и адвокаты, нанятые этими организациями, будут ездить. Вообще, жизнь прекрасна.

Ольга Писпанен: Владимир Альгердович, мало того, что вы - директор авторского общества, лидер группы "Санкт-Петербург", известный музыкант, так вы еще и руководитель комитета "Гражданское общество" - расскажите пожалуйста о нем, что это за акции по вручению вкладышей в паспорт?

Владимир Рекшан: Ну, не будем пугать слушателей вообще бесконечным словом "директор". Все гораздо проще и веселее. Несколько лет назад я пришел играть в шахматы к моему товарищу, директору культурного центра

Ольга Писпанен: Опять же директору...

Владимир Рекшан: Да. Генеральному директору Культурного центра пушкинских действий Коле Медведеву, и когда мы играли в шахматы, я поделился с ним простой, очевидной мыслью: перед этим я выходил из дома, был какой-то сюжет о почетных гражданах Петербурга, простая, очевидная мысль: если есть почетные граждане, они могут быть только в том случае, если есть граждане обычные. Это неправильно. Власть думает только о почетных, а остальные - это какие-то винтики, или масса. Я говорю, давайте-ка объявим себя простыми гражданами. Ну, мы себя объявили для начала. Как-то надо было придать... Ну, логика развития событий. Постепенно это приняло вид такой вкладыша в паспорт о простом петербургском гражданстве, где стоит печать Культурного центра пушкинских действий и наши подписи. Подготовили текст присяги о простом петербургском гражданстве и начали проводить такие пробные акции, приводить людей к присяге, и вручать вкладыши. И знаете, сколько сейчас, на данный момент, простых граждан Санкт-Петербурга - 8564 человека. Это не какая-то такая маленькая, маргинальная...

Ольга Писпанен: Простые граждане сами обращаются к вам за вкладышами?

Владимир Рекшан: Вообще, было значительное количество публикаций на эту тему.

Ольга Писпанен: Но это было накануне юбилея.

Владимир Рекшан: Это было накануне юбилея и до... Понимаете, это не работа моя, а форма социального развлечения. Мне это нравится, не смотреть телевидение и видеть, что Путин с Бушем встретились, и где-то у них там жизнь происходит, а ты сидишь на окраине бытия и смотришь, а самому генерировать события. Во-первых, этот вкладыш - он работает. Один американец повадился в Россию ездить с синим американским паспортом. Он тоже попросил стать как бы гражданином Петербурга. По-нашему это разрешается. Если ты готов присягнуть, ты можешь стать гражданином. Это не юридическое гражданство, как бы надгражданство.

Ольга Писпанен: А на чем присягаете?

Владимир Рекшан: Кто как хочет. Мы свободная страна. Мы являемся только посредниками между идеей, которая витала в воздухе, и народом. Так вот, этот американский гражданин вклеил клеем "Момент" этот вкладыш себе в американский паспорт. Я говорю - что ты делаешь, сушил его потом два дня. Он с этим паспортом стал ходить в музеи...

Ольга Писпанен: И платить меньше?

Владимир Рекшан: Да. Ему пытаются - как бы покупайте за 250 рублей, он говорит: "Я - гражданин Петербурга". Протягивает администратору американский паспорт, а там этот вкладыш, и да, пожалуйста, без билета его пропускают. И в Мариинский театр он пошел, за 70 рублей его в ложу посадили. Это работает. Просто количество 8500 человек - это уже немножко так запредельно. Дело в том, что это не политическая организация и никаких политический целей она не преследует.

Ольга Писпанен: Ну, почему, во всяком случае пробуждает гражданское самосознание.

Владимир Рекшан: Да, мы строим гражданское общество, так, снизу, не по декрету

Ольга Писпанен: Тоже вариант строительства.

Владимир Рекшан: Да, люди идентифицируют себя с обществом. Что бы хотелось - чтобы люди, которые идут во власть, они тоже присягали городу. У нас же многие идут. То Хакамада от Петербурга, то еще какие-то женщины пытаются возглавлять, хорошо, но вы присягните городу. Смысл, когда декабристы выходили на Сенатскую площадь, зачем они выходили туда – они хотели помешать Сенату присягнуть Николаю Первому. То есть, присяга, она в армии до сих пор существует, на вербальном уровне срабатывает, вроде, смех-смех, ну, я присягнул, а завтра в казну полезу за деньгами, но где-то будет срабатывать, может, на процентов 10, и, может, этих 10 процентов и не хватает, чтобы мы жили материально и морально счастливо.

Ольга Писпанен: Какие-то еще акции гражданского общества планируете?

Владимир Рекшан: Ну, сейчас не сезон. Генеральный директор отдыхает, за грибами ходит, приедет - мы подумаем.

Ольга Писпанен: Сезон уже начинается предвыборный.

Владимир Рекшан: А мы живем в своем ритме и не ангажированы никакими партиями. Петербургское гражданство и эта присяга - это форма, кодекс отношений, если ты принял присягу, ты можешь быть любой окраски, красным, белым, каким угодно - эта форма отношений там декларируется. Специально подстраиваться под какие-то выбранные политические процессы мы не будем, это не наша работа, а форма социального отдыха, ненавязчивого развлечения, и легкая артистическая манера по построению гражданского общества.

Ольга Писпанен: Хотелось бы немножко о музыке все-таки поговорить. Вот, группа "Санкт-Петербург" появилась в городе Ленинграде. В городе "Санкт-Петербург" появилась группа "Ленинград". Это какой-то вызов официозу был, или какое-то непримирение с властями, или почему?

Владимир Рекшан: Я не знаю ничего про группу "Ленинград", потому что я лидер группы "Санкт-Петербург".

Ольга Писпанен: И не слышали?

Владимир Рекшан: Нет, ну, слышал, конечно. Но группа "Санкт-Петербург" создавалась так давно, что в это поверить невозможно. Я и группа моих друзей студентов каких-то первых курсов разных академий художеств и университета, мы под знаменами названия "Санкт-Петербург" собрались в 1969-м году. Представить это невозможно. Я не верю, я смотрю в зеркало и думаю, неужели это я. Это было давно и говорить о мотивах, почему – должно было появиться такое название, потому что "Петербург" – это была первая группа, которая не просто запела на русском языке, а добилась такой культового успеха. Именно такая группа с таким называнием должна была и запеть. А слова такие, что вот, мы кому-то протестуем - да нет! Это была молодежная энергетика. Я помню вот даже этот день, место, в училище на репетиции вдруг как-то бросается: "Санкт-Петербург". Мы придумали это название, пошли после репетиции его отметить, так аккуратно, по-студенчески, в кафе "Северная" на Невском, на нас набросились фарцовщики и какие-то такие кавказские люди, потому что мы были в волосах, в джинсах, мы выдержали бой, отбивались гитарами, вышли с честью, с оторванными пуговицами, и так, можно сказать, почти кровью окрестили свое название.

Ольга Писпанен: Ну, раз уж вы такой динозавр, наверное, можно сказать, рок-музыки в России...

Владимир Рекшан: Бабушка русской революции..

Ольга Писпанен: Вот для вас сейчас существуют какие-то русские группы молодые, можете кого то отметить, или все-таки... Рок-н-ролл, он жив, или мертв?

Владимир Рекшан: Можно я скажу кратко, талантливо и в яблочко? Дело в том, что русская рок-музыка - это не музыка, а литература. Ни единой оригинальной музыкальной ноты в России сыграно не было. Но появление собственного текста, собственной такой специфической литературы, соединение ее с западными музыкальными стандартами, дало то явление, которое мы называем русская, или петербургская, ленинградская рок музыка. Неосознанные задачи, которые стояли перед этим явлением – они выполнены. Этой неосознанной задачей была буржуазно-демократическая революция. Именно русская, ленинградская рок-музыка, а не Сахаров, Солженицын, изменили сознание целого поколения, вырастили поколение свободных умов, которое в середине 80-х захотело перемен. Тот кризис, который переживает жанр, связан с тем, что задачи выполнены, слово это сработало. Для того, чтобы была какая-то новая волна, новый бум, жанр в русской рок-музыке, должно появиться новое слово, новая литература... Убедительно? Убедил?

Ольга Писпанен: Убедительно...

XS
SM
MD
LG