Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Петр Шелищ


Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях депутат Государственной Думы России, кандидат в губернаторы Петербурга Петр Шелищ. Петр Борисович, как мы слышали в репортаже нашего корреспондента Татьяны Вольтской, в Петербурге вчера прошел "Круглый стол", "возможны ли свободные выборы в Петербурге без второго тура", вы принимали в нем участие?

Петр Шелищ: Да нет, я узнал о нем сейчас, из репортажа вашего корреспондента. Приглашен не был.

Татьяна Валович: А вот как вы считаете, возможны ли свободные выборы в Петербурге без второго тура?

Петр Шелищ: Я думаю, что количество туров не имеет ни малейшего отношения к вопросу о свободе выбора. Это вопрос скорее совершенно другой, вопрос, оказывается ли какое-то давление на избирателя, прямое или косвенное, но не количества туров. Я не могу себе представить, чтобы мы с вами сочли выборы не свободными от того, что скажем, в первом туре победит какой-то из кандидатов. Само по себе это абсолютно ни о чем не говорит.

Татьяна Валович: Петр Борисович, а как вы считаете, происходит ли сейчас какое-то, прямое или косвенное, давление на избирателей? И вот, скажем, вам, как кандидату, как вы оцениваете ту информационную сейчас ситуацию в Петербурге по информированию горожан о том, какие программы имеет тот или иной кандидат?

Петр Шелищ: Я так понимаю, что предвыборная агитация - это и есть давление со стороны каждого кандидата на избирателя. Давление с целью побудить его проголосовать за то, что важно для кандидата. Между прочим, совсем не обязательно одна единственная цель стоит перед каждым кандидатом, вот эта самая, чтобы быть первым. Могут быть и другие цели. Я не думаю, что 10 из 11 кандидатов просто неадекватные люди, которые верят, что они могут быть избраны. Я думаю, что это не так. Это значит, что есть и какие-то другие задачи, которые могут ставиться, и совсем необязательно задачи какие-то недостойные, они могут быть и вполне достойные - продвижение каких-то идей, программ, вполне достойная, на мой взгляд, задача, и каждый, конечно, оказывает давление. Другое дело, что сейчас есть ощущение, что никого кроме одного кандидата нет. Почему? Это понятно. Потому что только-только начинается кампания. Смотрите, сегодня у нас 28-е, а официально все это позволено с 22-го числа. Я могу сказать, вчера только начали появляться мои пикеты у станции метро, только-только я получил тираж листовки основной, готовятся ролики... Вот это все просто вначале. Это во многом связано еще и с тем, что сейчас многих горожан нет в городе.

Татьяна Валович: А как вы считаете, вот новым законом о выборах как раз прописан только месячный срок – этот срок достаточен кандидату, чтобы представить широко, полно свою кандидатуру?

Петр Шелищ: Я думаю, что люди, которые впервые вообще предъявили себя основной части города, вряд ли имеют перспективу продвинуть свои программы и идеи. Все-таки город велик, и не так просто достучаться до умов людей. До сердец проще. Но я надеюсь, что все-таки будут голосовать не сердцем, как нас когда-то призывали, я верю тут в разум своих земляков, и что касается времени, я думаю, что скорее ограничивающий параметр - не время, а средства. Просто действительно очень велик город, очень высоки расценки на всякие действия по продвижению чего-либо в умы людей. Поэтому это, я думаю, более существенный ограничитель. Деньги, которые собираются на кампанию, зависят от того, насколько близки ваши идеи и программы предпринимательскому миру. Основная масса граждан не имеет такой возможности, да и у нас нет такой традиции - жертвовать понемножку. Поэтому тут есть много проблем, тут большой разговор требуется.

Татьяна Валович: Петр Борисович, вы в политике уже не первый десяток лет, были депутатом и первого созыва Госдумы, и второго, сейчас третьего, почему только сейчас вы решили включиться в борьбу за кресло губернатора, а не, скажем, 4 года назад?

Петр Шелищ: Во-первых, мало кто об этом, наверное, помнит, я включался и 4 года назад, и даже собрал подписи тогда, а потом вышел из борьбы, и вышел потому, что меня, признаюсь, уж очень просил об этом Григорий Алексеевич Явлинский, потому что шел кандидат от "Яблока "Игорь Артемьев, я входил в то время во фракцию "Яблоко", и это было действительно неприлично, и я это понимал. А включился потому что, что называется, говорят в таких случаях, не могу молчать. Меня совершенно не устраивала бессодержательность той избирательной кампании и, признаюсь, во многом это перенеслось, на мой взгляд, и на эту. Разговоры идут, в основном, вокруг фамилий, биографий, фактов биографий, но не вокруг того, а что же человек будет делать, когда он будет избран на это место. На мой взгляд, это значительно важнее, чем фамилия губернатора. Поэтому тогда я с некоторой программой вышел. Я считал, что лозунг: "Избавим город от Яковлева", - недостойный лозунг, нас самих недостойный. Не в фамилии дело. И почему должна быть одна фамилия лучше другой? Вот я включился. И, собственно, сейчас у меня были те же мотивы.

Татьяна Валович: А почему вы вышли из фракции "Яблоко" - сейчас вы во фракции "Отечество - Вся Россия". Вы разошлись по каким-то идейным взглядам с Явлинским?

Петр Шелищ: Вы знаете, просто мне уже довольно много лет, и мне хочется, что-то полезное сделать. А быть всегда умным и правым - это замечательная позиция, чтобы потом рассказывать внукам своим, какой я был достойный в свое время, но мне-то хочется изменить жизнь к лучшему. Хоть немножко, в меру своих возможностей. Позиция "Яблока", которая определялась, как постоянная оппозиция, не давала такой возможности. Я попробовал быть сам по себе, независимым, около года, убедился в том, что ничего не могу провести. Тогда осмотрелся и увидел, что наиболее сильная по индивидуальному составу и наиболее близкая даже мне по индивидуальному составу фракция – "Отечество - Вся Россия". Я в ней уже где-то около двух лет и абсолютно об этом не жалею. Не было момента, чтобы я об этом пожалел.

Татьяна Валович: То есть, вы считаете, что это фракция, которая занимает более активную позицию?

Петр Шелищ: Это для меня лучшая фракция, потому что это умные, порядочные люди, занимают конструктивную позицию. Да бывает, что приходится фракции... Кстати, никогда меня не заставляли голосовать так, как я не считаю правильным...

Татьяна Валович: Но во фракции "Яблоко" давайте считать, что тоже умные и порядочные люди.

Петр Шелищ: Безусловно. Я говорю, что более конструктивная позиция, удается много чего решить.

Татьяна Валович: Петр Борисович, давайте отвлечемся от очень серьезных тем. Ответьте нам пожалуйста на вопрос, на который отвечали и петербуржцы в связи с противостоянием великим Марса, вы как считаете, есть ли жизнь на других планетах?

Петр Шелищ: Я предпочитаю исходить из того, что мы - единственные, потому что это на нас накладывает совсем другую ответственность. Вот я слушал с пониманием, с некоторым огорчением, практически каждый говорит: "Ну, конечно, есть". Я думаю, это значит, что если мы так изгадим свою Землю, что уже и жить будет невозможно, то кто-нибудь нам поможет, или мы куда-нибудь в другое место переедем. Это, на самом деле, очень опасная такая установка, она естественная для человека, человеку хочется верить, что что-то, в крайней ситуации кто-нибудь спасет, кто-нибудь поможет, этому нас учит все современное поп-искусство.

Татьяна Валович: То есть, вам бы хотелось, чтобы человечество более ответственно относилось?

Петр Шелищ: Да, разумеется, я считаю, что на нас ответственность огромная и исхожу из того, что мы - единственные, и если не мы, то кто, и если не я. то кто.

Татьяна Валович: А вот как заместитель председателя Госдумы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям, вот нынешнее состояние российских наукоемких технологий позволит ли России в ближайшее будущее осваивать космос, организовать экспедицию на Марс?

Петр Шелищ: По счастью, наукоемкие технологии наднациональны. Сегодня прорывы и освоение плацдармов происходят усилиями международными. Да, есть государства богатые, которые в этих прорывах играют большую роль, но ни одно государство самостоятельно сегодня не может достигнуть такого вот кардинального прорыв. Я вам скажу, я вот участвую, даже возглавляю ряд экспертных советов при моем комитете, скажем, по биотехнологиям, по водородной энергетике мы сейчас создаем такой совет. Вот водородная энергетика - мне близкая тема, еще и потому – я на прошлой неделе был на международном симпозиуме в Сарове, закрытом городе, Арзамасе-16 бывшем, где недавно был президент Путин и вместе с теми академиками, которые тогда принимали его и которых он награждал орденами, участвовал в этом симпозиуме. Скажу, вы знаете, может, это не совсем ловко, но вообще симпозиум был посвящен памяти моего отца, которого уже давно нет в живых, и который, как выяснилось, я сам об этом узнал не очень давно, впервые в мире использовал водород в качестве автомобильного топлива, в блокаду Ленинграда. И там говорили, что он, может, был одним из спасителей нашего города, потому что бензина ведь не было, так же как и хлеба, а без бензина невозможно было, есть детали, но войска аэростатов заграждения, которые были очень эффективны в ПВО, без него работать не могли. Вот он заменил водородом отработанным из аэростатов заграждения бензин. Оказывается теперь, что водород - вообще это топливо будущего, что вот сейчас США объявили программу стоимостью в 1 миллиард 700 миллионов долларов, Япония объявила - 4 миллиарда долларов, будет потрачено за 20 лет на создание водородного автомобиля, освобождение от бензиновой зависимости.

Татьяна Валович: А в России есть такие программы?

Петр Шелищ: Да вот в том-то и дело, это, в общем, была закрытая наука, до недавнего времени, сейчас все открывается...

Татьяна Валович: Но выделяются средства на такие проекты?

Петр Шелищ: Средства абсолютно несопоставимые. Могу вам сказать: по этому году 50 миллионов долларов в бюджете выделяется – это несопоставимо. Поэтому особенно важно нам встроиться в международные программы. Я недавно вместе с президентом нашего Технического университета академиком Васильевым Юрием Сергеевичем послал письмо президенту Путину. Важно нам сейчас, своевременно, чтобы Путин на переговорах с Бушем поднял эту тему, и чтобы мы инициировали создание такой международной программы. Пока там письмо рассматривается, Буш уже сам выступил с инициативой международной программы. В этом надежда. У нас есть мозги, и есть колоссальный задел, но все мы растеряем, если сейчас будем сами по себе. Мы нужны сейчас миру, и мир нужен нам, и это хорошо.

Татьяна Валович: Вернемся к основной нашей теме - выборам губернатора Петербурга, все-таки, для вас что такое баллотироваться на губернаторский пост, и не является ли это такой пиар-акцией в преддверии выборов в Госдуму?

Петр Шелищ: Честно говоря, мне никогда не были интересны пиар-акции, и с возрастом они становятся менее интересными. Я просто считаю, что выборы губернатора - это не только борьба за власть, но и шанс как-то изменить положение в городе. Давайте вспомним, как мы избирали Собчака, как мы избирали Яковлева. Собчака избирали на ура, и он сел в губернаторское кресло, не обремененный никакими обязательствами ни перед спонсорами, тогда и денег ему для этого не требовалось, ни перед политиками, ни перед нами, к сожалению. Яковлев еле-еле был тогда избран, помните, очень тяжело и с огромными обязательствами, которые сказывались потом в течение всего срока его руководства городом, но у него не было обязательств перед горожанами. И сейчас, мне кажется, самый важный вопрос, будут ли у нового губернатора обязательства перед горожанами. Так вот, ради этого я пошел на эти выборы. Моя задача - сделать так, чтобы новый губернатор занял свое место, обремененный серьезными обязательствами перед горожанами.

Татьяна Валович: Петр Борисович, что же вы предлагаете для того, чтобы власть обслуживала не себя и узкий круг близких к ней людей, а защищала интересы граждан?

Петр Шелищ: Да... Я повторю слова Мартина Лютера Кинга - "чтобы неотчуждаемое право на жизнь, свободу и стремление к счастью реализовывалось", - не только в США, но и в нашей стране и нашем городе, для этого нужно делать очень простые вещи, которые каждый, с кем обсуждаешь, говорят, да, это правильно, а почему это, кстати, не делается? Почему это не делается? Первое: прежде всего, надо не принимать решений, которые затрагивают интересы очень многих горожан, не выяснив их мнения.

Татьяна Валович: Можно сразу поправку – вот законы Петербурга, кстати, регламентируют, скажем, тоже выяснение мнения горожан при застройке, при каких-то других проектах, но на деле то этого не делается, ничего не происходит.

Петр Шелищ: Я сейчас говорю не только о застройке. По поводу застройки я могу сказать, одна из главных, наверное, городских проблем, для тех, кого затронула, может, главная – уплотнительная застройка, проблема огромная для жителей центра, которых я представляю в Госдуме. Я считаю совершенно естественным и очевидным, что должен быть немедленно введен мораторий на уплотнительную застройку, до того момента, пока не будут приняты городским законодателем позонально градостроительные регламенты. Так делается во всех нормальных городах мира. И знают все наши специалисты, как это делается. А то, что в городе происходит у нас, совершенно очевидно для меня: это просто прямая демонстрация колоссальной коррумпированности города. Увы, имею возможность об этом судить, может быть, немножко больше, чем рядовой избиратель, но и рядовой избиратель, я думаю, прекрасно все это понимает, от чего это все происходит. Так делать, конечно, нельзя. И нельзя, безусловно, давать разрешения на очень ценное, важное, эффективное мансардное строительство и тому подобные вещи без согласования, без договоренности с теми, чьи интересы это затрагивает, жильцов того же дома. И я так вижу, что время у вас заканчивается, а у меня в проекте общественного договора, предлагаемом всем кандидатам в губернаторы для подписания, 30 такого рода конкретных обязательств, и по новому жилищному строительству, и по жилищно-коммунальным делам, и по городскому транспорту... Сегодня уже раздается у метро и на улицах города этот проект общественного договора, мною пока подписанный. Для меня это уже не проект. Там есть и три обязательства избирателей. Первое: прийти на выборы, проголосовать за того, кто, на их взгляд, лучше справится с реализацией этого договора. Второе: поддерживать его, пока он его реализует. И, наконец, третье: дружно призвать его в отставку, если он его нарушает. Я верю, что мы можем такой общественный контроль реально установить.

XS
SM
MD
LG