Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Специальное интервью. Сергей Беляк - адвокат писателя Эдуарда Лимонова


С адвокатом писателя Эдуарда Лимонова Сергеем Беляком беседует Дмитрий Волчек.

Дмитрий Волчек: Писатель Эдуард Лимонов, обвиняемый вместе с пятью членами "Национал-большевистской партии" в подготовке террористических актов, попытке создать незаконное вооруженное формирование и незаконном приобретении оружия, этапирован из следственного изолятора ФСБ в Лефортово в саратовскую тюрьму. 9 сентября в Саратове откроется судебный процесс. О жизни писателя в заключении, ходе следствия и подоплеке этого дела я беседовал с адвокатом Эдуарда Лимонова Сергеем Беляком.

Сергей Валентинович, у Георгия Иванова в книге "Петербургские зимы" есть такое замечание: если отрезать палец солдату и Александру Блоку, то обоим будет больно, но Александру Блоку в два раза больнее. Эдуард Лимонов - писатель, большой русский писатель, ему должно быть в два раза больнее. Как он переносит заключение?

Сергей Беляк: Переносит достойно, я бы сказал, заключение, для его возраста - 59 лет - я надеялся, что перенесет хорошо и переезд в Саратов, и это осуществилось, на самом деле, к нему относятся хорошо охрана и заключенные, когда последний раз был у него, он с восторгом сказал мне: "Сергей, ты знаешь, пошел я после обеда для ознакомления с материалами дела, - повезли его, - я выхожу, а мне кричат снизу из камер, зная, что я иду, кричат: "Свободу Лимонову". Заключенные, причем это "авторитеты", преступные, которых там, в Саратове, готовили к большому процессу, и он так с восторгом, что к нему так хорошо относятся. Хотя были ожидания, что, может быть, будет ему там, в Саратове, плохо и сложно. Все-таки тюрьма - это не Лефортово, Лефортово привилегированная тюрьма ФСБ, и охрана другая, и порядку больше, тем не менее, в Саратове созданы все условия для его нормального существования, оказал большую помощь Александр Соломонович Ландо, уполномоченный по правам человека при губернаторе Саратовской области, я к нему обращался, и он навестил Лимонова с начальником тюрьмы, попробовали пищу, которую дают заключенным. Лимонов сидит, говорит, дают, в основном, кильку вареную, ну, говорит, я, привыкший к солдатской такой, спартанской обстановке", - переносит нормально. Ест нормально и выглядит бледным таким замученным, конечно, но достойно держится в любом случае. Работать нет возможности, он не пишет сейчас в Саратове, и он благодарит Бога, что находился в Лефортово все это время длительное в ходе следствия, и мог там работать. Ему руководство изолятора Лефортово предоставляло такую возможность, переводили его каждый день в свободную пустующую камеру, он там писал, дали ему настольную лампу, и написал семь книг.

Дмитрий Волчек: Сейчас вышли уже "Книга воды", "Моя политическая биография"...

Сергей Беляк: "Книга воды", "Моя политическая биография" - в августе или начале сентября выйдет книга "Священные монстры" в "Ад Маргинем" и "Другая Россия" в "Амфоре". Также еще три книги готовятся сейчас. Идут переговоры с издательствами. Екатеринбургское издательство хочет опубликовать книгу, одна из них называется "В плену у мертвяков", другая - "Контрольный выстрел", и третья - "Русская психа". Плюс еще у меня есть пьеса "Бутырская сортировочная", предназначена для театра имени Гоголя, но как-то не сложилось передать, и еще там есть несколько брошюр, но пока их придерживаю. Рукописи все у меня находятся.

Дмитрий Волчек: Почему сейчас он в Саратове не может писать?

Сергей Беляк: Нет подходящих условий. Он сидит в камере, где нет возможности писать, работать плодотворно. Там трое они сидят, тоже, привилегированная такая камера, рассчитана на четверых, но сидят трое, то есть, ему создали условия... Но, тем не менее, проверки постоянные, следят очень серьезно, потому что это тюрьма общеуголовная, сидят заключенные разные с ним, сидят по общеуголовным делам. Люди относятся к нему нормально, тем не менее, проверки очень частые, вытаскивают вещи, заставляют выносить все вещи из камеры, проверяют все, и это отвлекает - это раз. Во-вторых, недостаточно света, как я понимаю, и, самое главное, он сейчас готовится к процессу. То есть, он сейчас полностью погружен в ознакомление с материалами дела, в эту работу, волнуется, переживает, безусловно вот о предстоящем процессе.

Дмитрий Волчек: Время заключения стало для Лимонова в каком-то смысле болдинской осенью, очевидно, он не испытывает серьезной депрессии, как многие заключенные, верно?

Сергей Беляк: Он - сильный человек. Сильный, мужественный, я еще раз убедился. Я всегда знал, что он мужественный, видел его, давно дружим, я как бы наблюдал его в разных ситуациях и видел, что он всегда работает, пишет, несмотря ни на что, что бы ни было вчера, он сегодня встает и обязательно пишет, и для газет, и для колонок, в разных газетах, и для своей газеты, и книги свои. Но сейчас действительно у него полтора года следствия - он действительно плодотворно это время потратил, много написал.

Дмитрий Волчек: Получает ли он письма от читателей, сейчас эти книги пользуются большим успехом, всюду в списках бестселлеров, очевидно, должна быть большая корреспонденция?

Сергей Беляк: Получает. Да. Много писем, и от издателей, и от читателей, и какие-то его друзья присылают вырезки из различных газет и распечатки Интернет-сообщений. Он в курсе событий, видит, что много выступает людей в его поддержку, тоже его это радует.

Дмитрий Волчек: Тем не менее, многие говорят, что поддержка недостаточно сильная вот именно в писательских кругах Лимонова, в силу очевидных причин, по крайней мере, в писательских кругах в России. Так ли это на самом деле, и есть ли, на ваш взгляд, какая-то кампания среди его коллег - писателей, здесь, на Западе, в других странах в его поддержку, и что еще нужно сделать?

Сергей Беляк: Относительно поддержки именно писателей российских - этот вопрос поднимался несколько раз во время моих встреч с послом Франции здесь. Он приглашал меня, я дважды с ним встречался, и он выразил удивление, почему в России интеллектуалы, как он сказал, судя по прессе, не так активно выступают в поддержку писателя Лимонова, в то время, как во Франции в поддержку Лимонова выступило порядка 75 человек. Это очень известные люди, интеллектуалы Франции, артисты, художники, писатели, режиссеры, и поднимался этот вопрос в законодательном собрании, и телевидение Франции говорит об этом процессе, этом деле. Жак Ширак, насколько я знаю, поднимал этот вопрос на встрече с Путиным. Но наша как бы пресса здесь, в России, и наши писатели, действительно, не очень активно выступают в поддержку Лимонова, на мой взгляд, и на взгляд посла, он обратил внимание на это и удивился. Я не могу точно объяснить причины, я думаю, что в наших писателях больше говорит традиция советской, что ли, школы, когда шестое чувство зависти все-таки преобладает, это раз, и второе - боязнь, совковость, что ли, в отношениях между собой и с властями - писателей.

Дмитрий Волчек: Зависть и сервильность очевидно, и как раз об этом я хотел спросить. У этого дела, несомненно, есть какой-то большой, высокопоставленный заказчик. Вот то что я почерпнул из разговоров, из прессы - говорят, когда Михаил Шемякин пришел к Путину просить за Лимонова, был очень жесткий разговор, и Шемякин вышел бледный и шокированный реакцией президента, так ли это, я не знаю, может, вы знаете какие-то детали. И другая версия, мне кажется, достаточно абсурдная, хотя, в общем, тут есть какая-то почва - то, что одним из инициаторов был Никита Михалков, оскорбленный вот этим давним нападением "нацболов" на него и закидыванием яйцами. Что вы скажете о политической подоплеке этого дела?

Сергей Беляк: Заказчиками этого дела, конечно, выступают высокопоставленные люди, у нас, в России - безусловно. Заказчиком, именно заказчиком данного дела не является ФСБ, это тоже очевидно, и более того, у меня есть на этот счет информация из достоверных источников в самой ФСБ. Следовательно, заказчики могут быть либо выше, а выше это может быть только администрация президента, там холуев достаточно, готовых выслужиться. Президент нашей страны не знает этого дела, это точно. Почему? Потому что, когда Ширак поднимал вопрос по этому делу и просил, чтобы Лимонов был освобожден до суда, президент не ответил ему вразумительно ничего, и, возвратившись из Парижа, запросил справку по данному делу. Это говорит о многом. Говорит о том, что президент просто не в курсе этого дела.

Дмитрий Волчек: Более чем странно, согласитесь.

Сергей Беляк: Более чем странно, да. Но, тем не менее, детально он не в курсе. Кто готовит справки? Конечно, те люди, которые вели это дело и по инстанции передают наверх, эта справка редактируются, в итоге на стол президента кладут ту справку, которая выгодна тем людям, кто это дело заказал, делает на этом имя, получает звания, кто-то получает звания, кто-то удовлетворяет личные амбиции, в данном случае, если у Шемякина был, на самом деле, жесткий разговор в администрации, в частности, между президентом и ним, то я думаю, что это вызвано именно тем, что президент, ознакомившись со справкой, как бы уверен, что Лимонов виновен в тягчайших преступлениях, в частности, в терроризме, а сейчас это тема номер один в мире. Но вы знаете, практика показывает, что генеральный прокурор, не то, что президент, а генеральный прокурор, который обязан следить за подобными делами, часто не в курсе конкретных дел, конкретной ситуации с тем или иным обвиняемым. Это у меня было и по делу Коняхина, и по делу Климентьева, кстати. А по делу Коняхина я вообще встречался с тогдашним генеральным прокурором Скуратовым в присутствии Михаила Борисовича Катышева, и Скуратов, и Катышев уверяли меня, я час беседовал со Скуратовым и с Катышевым, и они уверяли меня, что Коняхин, мэр Ленинска-Кузнецкого, виновен, и вот час они меня убеждали в этом. Я говорю - ну ладно, давайте не будем об этом, суд покажет, вы, главное, сейчас сделайте все, чтобы его не раскулачивали хотя бы, рынки у него не отбирали до поры до времени. Что, в общем, они и сделали. А потом оказалось, что суд оправдал, во всех тяжких преступлениях он был оправдан.

То же самое, я думаю, будет и с Лимоновым все-таки. Президент не в курсе, президента ставят в известность, но люди, которые это дело возбудили, они теперь уже боятся за свою шкуру, простите, за свои погоны, потому что с них же будет спрос, и рано или поздно спросят, и они сейчас сделают все возможное, чтобы Лимонов был признан виновным хоть в чем-то, пусть в оружии, в покупке оружия, для меня как адвоката главное все-таки терроризм. Вот это обвинение - организация незаконного вооруженного формирования, подготовка акций террористического характера - если мы сможем это обвинение снять - это будет победа. Оружие - это не главное вообще в этом деле. Если бы только было оружие, это дело рассматривал бы какой-нибудь Фрунзенский районный суд города Саратова. Не надо было бы шумиху создавать, и посол бы меня не приглашал. Ведь посол Франции и консул пригласили меня только после того, когда вдруг в январе месяце этого года по телевидению пошла информация о том, что ФСБ и прокуратура пытаются ликвидировать партию Лимонова на том основании, что ее лидер сидит по обвинению в терроризме. То есть, еще нет суда по терроризму, а партию пытаются ликвидировать. И вот эти вот уши политики, как уши осла, выросли из этого дела, и они стали настолько очевидными. что их увидели уже и французы. До этого, кстати, они меня не приглашали, и мы с ними не разговаривали. Они считали, что это общеуголовное преступление - ну и что.

Дмитрий Волчек: Но у Лимонова сохраняется французское гражданство?

Сергей Беляк: Да. Он - гражданин Франции, он гражданин России, и посол заявил, что если для России Лимонов является гражданином России, и его судят как гражданина России, то для Франции он - гражданин Франции. Я послу сказал, что Франция будет гордиться, по праву гордиться, через несколько лет, когда собрание сочинений Лимонова будет стоять в библиотеках Сорбонны, еще где-то, автор этих книг - французский писатель Эдвард Лимонов - они будут городиться. Посол улыбнулся - наверное, они понимают, что это гордость цивилизованного мира, писатель, надо сохранить писателя, по крайней мере. Ведь дело в чем: есть обвинение - обвиняйте, но писатель Лимонов вполне мог бы находиться дома, либо под домашним арестом, либо с обязательством явки в суд, тем более, сейчас новый кодекс это предусматривает. Он бы мог быть дома и раньше, под подпиской о невыезде, или под залог. Причем я предлагал деньги под залог, и многие люди дали деньги под залог. Были личные поручительства депутатов Государственной Думы, и писателей известных, российских, в том числе.

Дмитрий Волчек: Пен-центр выступал...

Сергей Беляк: Да. Пен-центр выступал. Поэтому можно было решить этот вопрос... Кто все это дело инициировал - я не думаю, что это Михалков. Нет, это просто даже смешно. Вряд ли Михалков этим занимался. Михалков свое получил там в Доме кинематографистов, и думаю, что он уже сожалеет, что он так действовал, может, надо было иначе, может, надо было наоборот попросить своего друга Степашина прекратить уголовное преследование этих ребят, и на этом дело бы закончилось. Тут он ошибся, не надо было возбуждать вообще дело, но в уголовном преследовании - я сомневаюсь, что Михалков здесь причастен хоть как-то. Это другие люди. Здесь может быть и политика, и экономика может быть. Ведь есть же разговоры о...

Дмитрий Волчек: О Быкове, да?

Сергей Беляк: Быков, Дерипаска, тут Лимонов выступал незадолго до ареста, раскрывал тайны встречи Дерипаски и Путина, и могли на этом сыграть недовольные Лимоновым. Потому что когда Лимонова задержали, один из высокопоставленных сотрудников ФСБ сказал: "Наконец-то мы тебя поймали, все, закроем твою партию, ты нас достал уже, вы мотаетесь по всей стране, Севастополь, плюс еще Рига, сил нет терпеть".

Дмитрий Волчек: Вот то что я слышал из инсайдерских источников, что план сейчас такой - либо депортировать, в конечном счете, Лимонова во Францию, либо, заключив своего рода сделку, вынудить его уехать. Вот из вашего общения с Лимоновым - возможен ли такой вариант для него, и возможен ли такой вариант для следствия, для суда?

Сергей Беляк: Вы знаете, я думаю, что суд не сможет ничего сделать

Дмитрий Волчек: Не в смысле приговора, а как закулисное соглашение, скажем так.

Сергей Беляк: Такие разговоры я знаю, они существуют, они есть, как это будет, это, наверное, только после суда, если вдруг он будет осужден и будет отбывать наказание. Здесь есть ведь еще такой вариант: Лимонов может отказаться от российского гражданства, в силу вновь принятого закона он останется гражданином Франции, и тогда Франция будет требовать или просить его выдачи. На сегодняшний момент Лимонов в категорической форме отказывается обсуждать эту тему и отказывается выезжать сейчас, потому что в заключении находятся его товарищи, соратники, люди, которые верили ему и верят в него, вот этот разговор бессмысленен. Как дальше будет? Если будет освобожден - он будет решать сам. Меня посол спрашивал, не уедет ли он в Америку. Я могу точно сказать, что в Америку он точно не уедет.

Дмитрий Волчек: Если его взгляды со времен книги "Это я, Эдичка" не изменились, то очевидно нет.

Сергей Беляк: Он не уедет. Если где-то жить, то я думаю, что все-таки Европа, если уж здесь не будет возможности жить, работать, как бы полноценно выражать свои мысли откровенно. Тут еще парадоксальность ситуации в том, что если мы говорим о защите общественной защите Лимонова в частности, даже французской общественности, то ситуация парадоксальна в том, что те французы-интеллектуалы, которые выступали в защиту Лимонова и просили или требовали даже, чтобы французское государство оказало давление на Путина, на российское государство для освобождения Лимонова, до суда хотя бы, именно эти же люди, французские интеллектуалы, выступают против войны российской армии в Чечне.

Дмитрий Волчек: Конечно, левые интеллектуалы.

Сергей Беляк: Именно они. Именно, в основном, французы. А Путин и наше российское руководство сейчас, в основном, смотрят, обращены их взоры в сторону США, на Буша-младшего, на Блэра в Лондон и на Шредера в Германию. Франция как бы в стороне, это не меняет даже последний визит Ширака в Сочи. Это уже экономический, по-моему, вояж, цели экономические понятны. Одни и те же люди просят за Лимонова и требуют прекратить войну. И тогда у Путина, я вот, например, понимаю Путина, нормальный человек, если бы к нему обращались с подобными требованиями одни и те же люди, он бы, наверное, начал торг, он бы сказал: "Слушайте господа, давайте, я отпускаю Лимонова, сделаю все возможное, чтобы его отпустили, но тогда замолчите, прекратите разговоры о Чечне".

Дмитрий Волчек: Я не думаю, что на Изабель Аджани или Алена Безансона можно повлиять вот таким образом.

Сергей Беляк: Вот в этом-то и тупик для Путина. Если бы на них можно было повлиять - тогда да, а вот это и есть тупик, Путин не может действовать так, чтобы не сохранить свое лицо. Удовлетворяя это их требование, он пытается как хозяйственник в данном случае, как политик, пытается выторговать для себя что-то еще, но этого не получается и не получится. Я уверен, не получится. Поэтому Лимонов остается как бы заложником внутренней той политики, которая проводится в России на сегодняшний момент. Если мы говорим о чисто уголовном деле - кто его инициатор, то я думаю, что это все-таки в администрации люди. Кто именно - я думаю, история уже в дальнейшем покажет. Делается это руками ФСБ, сейчас люди, которые вели дело, получили внеочередные звания за окончание расследования. Там, я думаю, в суде будет много еще сюрпризов. Я не хочу раскрывать их все. Там очень было много ошибок, нарушений со стороны следствия, нарушений процессуального характера, очень было много грубейших нарушений закона, много фактов, свидетельствующих о том, что ФСБ утратило навыки КГБ по проведению подобных процессов, все-таки политических, связанных с литературой, с призывами к свержению государственного строя, эти люди набили руку сейчас на делах, как дело Радуева, Басаева, Хаттаба, но вот дела подобные Лимонову или Синявскому - эти дела сейчас подчас уже для них в диковинку для этих следователей. Поэтому очень много нарушений. Есть и нарушения такие, которые будут вызывать не только усмешку у зрителей и слушателей, слава Богу, открытый процесс предстоит, но думаю, что будут хохот гомерический вызывать некоторые вещи. Вот увидите, поверьте мне, это будет очень интересно.

XS
SM
MD
LG