Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Субботнее интервью . Илья Гаврилов


Виктор Нехезин: Гость субботнего эфира Радио Свобода - горный спасатель Илья Гаврилов. Илье 43 года, альпинизмом занимается около тридцати лет. Последнее десятилетие - специалист кисловодского горно-спасательного отряда. Участвовал во многих операциях по поиску и спасению пропавших без вести в горах, в частности, в операции по поиску пропавших сноубордистов Москвы на склоне Чегета в феврале этого года и в поисках альпинистов из Ульяновска в июне. В горном лагере с Ильей Гавриловым беседовала корреспондент Радио Свобода Лада леденева.

Лада Леденева: Илья, вы занимаетесь альпинизмом более тридцати лет. Чем отличается подготовка к восхождениям сегодня от той, которую проходили, скажем, десять лет назад?

Илья Гаврилов: При Советском Союзе были ДСО профсоюзов, работали альпинистские лагеря, обучали хождению по горам, где проводились инструктажи по безопасности, проводились лекции и разборы несчастных случаев, которые там происходят. Сейчас альпинистские лагеря начинают потихонечку восстанавливать, но они приходят на коммерческую основу. И многие молодые альпинисты, как и студенты, которые в основном ходят по горам, в основном нигде не обучались, потому что секции, которые были при городах, сейчас или коммерческие или то снаряжение, котором они ходят, очень дорогое.

Лада Леденева: Какие правила должны соблюдать туристы, решившие совершить восхождение?

Илья Гаврилов: По приезду или выходу не только в Приэльбрусье, это будет Домбай, Дагестан, Северная Осетия, когда люди приезжают, они должны в первую очередь обратиться на контрольно-спасательный пункт или контрольно-спасательную службу, получить информацию. Они не должны бояться того, что там с них возьмут деньги, обругают, не пустят. Такого у нас нет. У нас всем расскажут, как идти лучше, куда лучше не ходить, что с собой взять, что не взять, рекомендации дадут, что туда, ребята, идите, а туда не ходите, ваша квалификация не позволяет. Помогут всем, чем могут, потому что любая помощь с нашей стороны им - меньше проблем нам.

Лада Леденева: Информируют ли туристов спасательные службы о возможной опасности?

Илья Гаврилов: На всех горнолыжных склонах установлены таблички "Трасса закрыта" или "Аварийно-опасно" или "Проезд запрещен". И указатели стоят "трасса", что можно ехать только туда. Но запретить мы не можем, он все равно может туда поехать, он может попасть в лавину. Ни одна спасательная служба, ни один противоаварийный отряд на сто процентов не скажет, что этот склон безопасен. Даже если табличка стоит, что трасса открыта, но уверенно сказать - нет. Лавина бывает, ее до сих пор еще изучают. Происходят такие случаи, когда лавина сходит на крутизне 12 градусов. Никто не ожидал, а она сошла, даже предвидеть не могли, что она пойдет там.

Лада Леденева: От чего чаще всего в горах гибнут люди?

Илья Гаврилов: От камнепадов, в лавины попадают, просто замерзают. Как сейчас семь человек с Ульяновска погибло на Эльбрусе, они просто замерзли. Любой выход в высокогорную зону опасен.

Лада Леденева: По какой причине погибли в феврале этого года на Чегете семь сноубордистов из Москвы?

Илья Гаврилов: Они вышли в район так называемой "погремушки". Это район повышенной опасности, лавинной опасности. Там лавина обрывается наверху на Чегете на ретрансляторе и с крутизной около 50 градусов, крутизна склона с перепадом метров четыреста-пятьсот, она падет вниз и сразу вылетает к реке. Почему она и называется "погремушка", потому что при любом снегопаде или после снегопада, когда оттепель, там каждый день падают маленькие лавины. В то врем,я когда они там находились, сорвалась не маленькая лавина, а очень мощная. Они погибли сразу, у них не было шансов. Мы не можем сказать, пытались они убежать или нет, скорее всего они даже не успели это сделать, даже подумать не успели.

Лада Леденева: Почему столь опасны снежные лавины?

Илья Гаврилов: Лавины тоже подразделяются - сухие, мокрые. Есть сухие, у которых очень мощная ударная волна, при которой она рушит все. Я уже не говорю о людях, там здания, деревья, все это просто рушится. Мокрые лавины - это тяжелая масса снега, которая не очень быстро движется, но очень большая масса. Она под себя поджимает, как каток. Если в такую попасть, шансов остаться живым просто не будет. Она может идти и очень медленно, меньше пяти километров в час, но также мокрая лавина может двигаться и двадцать километров в час. Это тоже маленькая скорость, потому что сухие лавины до двухсот километров в час скорость.

Лада Леденева: Существуют ли правила поведения в случае попадания в лавину?

Илья Гаврилов: Постараться удержаться на поверхности. Для этого существуют специальный рюкзак типа аэрорюкзака. В нем находится первый патрон. Человек попадает он просто дергает как запасной парашют кольцо, внутри рюкзака раскрывается мешок воздушный, и человек остается на поверхности как воздушный шарик. Человек остается на поверхности, но что ним произойдет дальше, куда она его понесет - это уже как получится. Если человек попал в лавину, и он остается живой, его не переломало, пока лавина не остановилась, необходимо максимум сделать движений вокруг себя, чтобы оболочку вокруг себя воздушную создать. Потому что не пройдет двух-пяти минут, как она спрессуется и уже расширить себе пространство нельзя будет. По плотности может достигнуть плотности почти бетона или куска льда. Потом уже самостоятельно выбраться невозможно. Туристы, альпинисты, которые не проходили школу альпинизма так называемую, должны учесть, что при входе в лавиноопасную зону поясной ремень рюкзака, ледоруб и лыжные палки должны быть обязательно отщелкнуты или сняты с темляков, чтобы в случае попадания в лавину, если есть даже шансы убежать, лучше этот рюкзак выкинуть и бежать налегке. Ледоруб, который находится на темляке, когда человек попадет в лавину, этот ледоруб уже является оружием для самоубийства. В лавине он будет падать беспорядочно, он себя же заколет. Те же лыжные палки - переломы рук будут обеспечены. А лыжи как раз в лавиноопасной зоне могут быть спасением - он может уехать на них. Тут надо самому думать, знать свою квалификацию. В том же Приэльбрусье, на Чегете можно встретить людей, которые едут на северные склоны Чегета, а сами ездить не умеют. Там и круто, и в принципе, даже если знака нет, что лавиноопасно, но состояние лавиноопасности всегда существует.

Лада Леденева: Говорят, в горы нельзя ходит в одиночку. Как правильно переходить лавиноопасные участки?

Илья Гаврилов: Обязательно выставляется наблюдатель. Если идет двойка, то один человек идет или едет на лыжах, второй стоит в более-менее безопасном месте и наблюдает как за склоном, так и за своим товарищ, который идет впереди, пока этот товарищ не перейдет в такое же более безопасное место. Он наблюдает как за склоном, в случае, если пойдет лавина, он может ему крикнуть, что лавина пошла, у того есть время убежать. Если у него нет варианта убежать, наблюдатель может проследить траекторию последнего исчезновения своего товарища, где он последний раз исчез. Может сразу исчезнуть, но может появиться и исчезнуть. Когда он скажет спасателям, можно очень быстро сообщить, могут быть шансы спасти человека.

Лада Леденева: Какие именно приборы используют для обнаружения людей, попавших в лавину?

Илья Гаврилов: Когда-то использовали лавинный шнур. Это 12-метровая веревочка, очень яркая, и при выходе в лавинную зону она вытаскивается из рюкзачка или из кармана, и человек идет. Для чего это нужно? Веревочка легкая, она всегда будет на поверхности. Конец может быть на поверхности или середина веревочки, уже быстрее можно найти. Также есть пипсы - это радиопередающие устройства. При входе в лавинную зону или когда люди катаются по склонам лавиноопасным, вся группа включает свой прибор, и в случае попадания человека в лавину они переключают все приборы на прием и в течение пяти минут можно найти человека. Всегда они включены на передачу, как только кто-то попал, все включают на прием и как пеленг начинают считывать, где он находится. Есть еще рекодатчики пассивные. Потому что пеленг это активные датчики электронные с батарейкой. Как любая электроника при ударе может отказать. Рекодатчик пассивный, он не имеет батареек. Это специальная пластина кварцевая, которая отражает определенную частоту. И когда человек попадает в лавину, вызывают спасателей, они приходят с рекодетектером, специальный прибор, и с помощью него очень быстро находится пострадавший. Пластины можно приобрести. Пока в нашей стране рекодетекторы - это проблема. У нас на Кавказе их нет, ни на Красной поляне, в Домбае, Приэльбрусье нет. А рекодатчики продаются в Москве, 10-12 долларов пара. Они уже продаются как вшитые в костюм, так и отдельно можно в спортивном магазине купить пластиночки, их обязательно надо две штуки, в надежное место с левой и правой стороны, опустим, рукавов. Как упал человек, как он находится. У туристов кроме лавинного шнура вряд ли что-нибудь есть.

Лада Леденева: А как снаряжены спасательные службы?

Илья Гаврилов: В этом году получили JPS - глобальная навигационная система спутниковая. Это чуть больше сотового телефона приборчик, в котором есть все, что необходимо для определения координат местности. С помощью него определяются координаты, где ты находишься в данный момент. Он работает через космические спутники. Допустим, туман, у нас запрашивают по телефону или по радиосвязи, горы большие, платы здесь тоже большие, когда запрашивают, где вы находитесь, конкретно сказать в тумане нереально. С помощью JPS мы можем передать на базу свои координаты, там по карте уже посмотрят, и они поймут, где мы находимся. В него закладываются маршруты, автомобильная дорога или пешеходная. Тот же Эльбрус можно заложить, и если началась сильная непогода, включаешь JPS, и он будет с помощью стрелочек вслепую, но на стрелочки будет вести в нужном направлении сам. Большинство снаряжения, которое нам покупается, или некачественное, буквально расползается после первого выхода, рюкзак разлазится по швам. Получается, что мне выдали рюкзак, а я должен все время сидеть его ремонтировать. Мне такой рюкзак не нужен. Можно купить дорогой рюкзак, но этот рюкзак будет, как у меня личный, собственный рюкзак, он импортный, он дорогой, ему 15 лет, но ни один шов еще не разошелся. И рюкзак, который выдан МЧС, он расползается по швам.

Лада Леденева: Комбинезоны тоже сами покупаете?

Илья Гаврилов: Нет, это все идет централизовано. Они тоже несуразные. Я не специалист по кройке и шитью, но я в нем работаю и могу сказать, что он неудобен. Он или узкий и короткий или страшно длинный и широкий. Других размеров не бывает.

Лада Леденева: Снаряжение спасателей, работающих на зарубежных горнолыжных склонах, чем-то отличается от вашего?

Илья Гаврилов: У них и одежда более удобная, практичная. Ничего лишнего в ней нет. Она у них не промокает, не продувается, дышит, теплая. По безопасности у каждого спасателя рюкзачок аэро с подушкой, щупы современные, более удобные, которые проникают в более твердый снег. Лавинные лопатки, которые весят буквально 250 грамм, у нас грамм 700. Радиосвязь у них JPS. Когда они выходят в лавиноопасную зону, на них рекодатчик уже вшит в костюм, у них пипсы, лопатка у каждого. У них аптечка у каждого, зонт у каждого, радиостанция у каждого. В любой ситуации он попытается спастись.

Лада Леденева: Первое свое восхождение помните?

Илья Гаврилов: Зимнее восхождение на пик. Это даже не первое, это официальное первое. А где-то 12-13 лет, многие знают, есть "14 лет ВЛКСМ" пик, а в 13 лет я со своим братом ходил на Эльбрус. Были в ситуациях сложных, и в одиночку попадал, и на больших высотах. Многие, может быть, гонятся за разрядами. Я для себя скажу, что не разряды главное, а хочется - и все.

XS
SM
MD
LG