Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Субботнее интервью. Дарья Делоне


Ведет программу Александр Гостев. С российской наездницей и организатором соревнований по конному спорту Дарьей Делоне беседует корреспондент Радио Свобода Мария Персанова

Александр Гостев: Гость сегодняшнего субботнего эфира Радио Свобода - российская наездница, частный коневладелец и организатор соревнований по конному спорту Дарья Делоне. Любовь к лошадям Дарья унаследовала от своих предков, французских и русских офицеров. Она занимается выездкой почти 20 лет, постоянно участвуете в соревнованиях по конному спорту, является вице-президентом турнира для региональных спортсменов "Кострома-2002". О хорошем отношении к лошадям с Дарьей Делоне беседовала корреспондент Радио Свобода Мария Персанова.

Мария Персанова: Дарья, скажите, пожалуйста, вы помните, как вы впервые сели на лошадь?

Дарья Делоне: Конечно, помню. Почти у каждого человека это незабываемое впечатление - первый раз, когда кто садится на лошадь. Я пришла на ипподром, меня привела подруга, у меня было лишнее свободное время. Надо сказать, что я, в первый раз садясь на лошадь, очень боялась и была в полной уверенности, что когда залезу это будет очень-очень высоко, думала, что залезу - буду как на шкафу сидеть. Я на нее взгромоздилась, первое впечатление было, что это очень низко, земля близкая, вроде не так уж высоко, как казалось, как было страшно. Я села на этого коня, мне дали на нем пошагать, мне дико все нравилось, тепленький такой, красивый, его звали Эллинг, он был англо-арабский жеребец, пожилой, из выездки, очень умный, и я начала ехать рысью, значит, первое, что я сделала - мне стало ужасно смешно. Я ехала и хохотала. Я хохотала, я просто не могла, как будто меня щекочут, я хохотала. Тренер, значит, сразу меня остановил и сказал: "Ты попала, все, будешь конником". Так собственно и случилось. Тут я просто почувствовала, что это оно, то, что было надо, это счастье, класс. Это свобода.

Мария Персанова: А вы почувствовали какое-то такое внутреннее притяжение к лошади?

Дарья Делоне: Возможно, притяжение. Сложно описать это ощущение. Это здорово, и из-за того, что это здорово, хочется прийти еще раз и еще раз. А потом, когда уже начинаешь заниматься, начинаешь понимать, что у тебя ничего не получается, и тут уже вступает такой момент: "Как не получается?! Должно получаться, у детей рядом у всех получается, у меня нет - надо работать". Вообще считается, что люди, которые начинают заниматься конным спортом, если все идет тяжело с самого начала, то сильнее засасывает. Потому что если все идет просто - проще бросить. Если ты себя преодолеваешь, если обучение идет сложно, то потом уже не бросишь. Ты сам себя превозмог, чего-то сделал, а мне не давалось, я была ужасный ученик, это был просто кошмар.

Мария Персанова: Дарья, а какие первые сложности были, что значит "не давалось", вас лошадь сбрасывала постоянно?

Дарья Делоне: Я с лошадей падала, лошади у меня не двигались. Лошади в прокате все мудры по-своему, очень редко они готовы просто так катать человека по кругу. Для того, чтобы ехать на лошади, надо, как минимум, чтобы движения были скоординированными, то есть, не суетиться. Говорят, там, повод, шенкель - движения отдельные ног, рук, они должны быть скоординированными, они должны быть очень четкими и правильными, потому что лошадь на них отвечает. Если ты ножками посылаешь, а ручками дергаешь - лошадка не понимает, чего от нее хотят, и не слушается. На самом деле, как выясняется, мы очень плохо владеем своим телом, и возникают очень большие проблемы - лошадь не отвечает, чем больше лошадь не отвечает, тем больше, как правило, человек начинает суетиться, и все это замкнутый круг. У детей намного проще. Дети проще учатся верховой езде, у них более скоординированные движения, у них все идет легко.

Мария Персанова: Это очень важно, да, подобрать нужную лошадь, или можно все-таки привыкнуть к любой?

Дарья Делоне: Здесь считается, по школе, считается, что человек должен сначала ездить на всяких, на разных лошадях, что человек должен уметь ездить на любой лошади. Лошади, ходящие в прокате, в принципе, на любой такой лошади может ездить любой человек с тем или иным результатом, и надо это уметь, надо уметь править лошадью, которая горячая, и лошадью, которая, наоборот, спокойная, надо уметь хоть как-то на ней ехать. Сейчас как бы берут в аренду, платят, выбирают себе лошадей... Когда начинаешь достигать каких-то уже хоть каких-то небольших достижений, то удобнее уже ездить на одной лошади, чтобы совершенствоваться.

Мария Персанова: Сейчас у вас есть своя собственная лошадь, расскажите, пожалуйста, о жеребце, как его зовут, и как вы вообще привыкали друг к другу?

Дарья Делоне: Этот жеребец, зовут его Базар, рыжий донской жеребец, мне на ипподроме, парадно, на день рождения вручили лошадь, повязали ему на голову бант... Еще где-то месяца три он у меня хромал, он надо мной всячески издевался, он был абсолютно замкнут. Замкнутость лошади - это отдельная история тоже, это такое психологическое состояние лошади, когда он отказывается работать с человеком, перестал верить людям, он настолько задергался в прокате, что перестал верить человеку, человеческой руке, перестал верить, что человек не будет его дергать за зубы, грубо говоря, и что под человеком имеет смысла двигаться. Замкнутость лошади - это что-то сродни депрессии человеческой. Ему ничего не хотелось. И вот сейчас уже полтора года, как я с ним работаю, сейчас это веселая, довольная лошадь, которая лоснится и бегает по лесу.

Мария Персанова: Дарья, а все-таки расскажите подробнее о характере Базара, как вы заставляете его слушаться?

Дарья Делоне: Базар - он наглый, как у нас называют его, "наглый рыжая морда", он очень ласковый при этом, когда у него "крыша на место встала", лошадь очень ласковая. Он единственный из знакомых лошадей умеет целоваться. Стоит ему подставить щечку - он меня целует в щечку. Он общительный, любит поговорить, "гугукает", шлепает губами. При этом он персонаж очень уверенный в себе. То есть, он считает, что он лучше знает, как надо, и будет меня слушаться только, если я стану идеалом в его глазах, то есть, буду все правильно. Поэтому он оказался идеальной учебной лошадью, он мне каждый раз дает понять, что я делаю что-то не так. Стоит мне сделать чего-то не так, он мне говорит: "Ай-яй-яй, я этого делать не буду".

Мария Персанова: Ваши отношения можно назвать дружбой, да? Вы понимаете друг друга, наверное, разговариваете друг с другом?

Дарья Делоне: Вообще, партнерство с лошадью, работа с лошадью почти всегда приводит к таким дружеским отношениям, мне так кажется, что я видела... То есть, я не буду говорить: "Нет, лошадь, она и есть лошадь, подумаешь..." На самом деле, это всегда такие человеческие отношения очень сложные, потому что лошадь - животное травоядное, она сильно очень отличается от собаки, от кошки, совершенно по-другому устроены мозги. Психология отношений табунная, соответственно, строятся отношения все-таки, наверное, табунного типа. Лошади приходится дать понять, кто главный. Совсем на равных с ней работать нельзя, это полутонная туша, которая должна слушаться.

Мария Персанова: Сейчас вы много времени верхом проводите?

Дарья Делоне: Поскольку у меня своя лошадь, на которую никто кроме меня не садится, как Буцефал, на которого никто не садился кроме Александра Македонского, у меня на нее тоже никто не садится, и мне приходится работать час в день, как минимум, час. Получается час верхом и плюс - часа два на конюшне, пока его почистишь. В принципе, за лошадью ухаживать сложно. Содержание лошади - это вещь сложная, отнимает кучу времени и достаточно много денег.

Мария Персанова: Какую езду вы предпочитаете?

Дарья Делоне: Вообще я занимаюсь конкуром, по-английски это называется "шоу джампинг", это преодоление препятствий, то есть, стойки, на которые кладутся легкие жерди, которые легко сбиваются. Эти жерди потолще, но похожи на те, через которые прыгают люди в прыжках через барьеры, и мы очень много ездим в лес, мы очень любим лес, и лес это собственно то - на лесной работе лошадь разомкнулась, стала двигаться вперед, перестала бояться повода, свободная работа в лесу - она очень расслабляет лошадь.

Мария Персанова: Дарья, я читала, что от седла очень многое зависит, от того, как правильно оседлана лошадь, это действительно так?

Дарья Делоне: Оседлать можно правильно или неправильно. Седло надо всегда класть правильно. Седло должно быть правильно подобрано под лошадь. Всегда должны быть правильно затянуты подпруги, подпруга должна быть всегда в нужном месте. Очень многое зависит от самого седла, какое седло. От этого зависит посадка всадника. Посадка всадника - одна из важнейших вещей для лошади, потому что мы участвуем в ее равновесии, а основная задача всадника, в первую очередь - лошади не мешать, уже помогать ей можно потом.

Мария Персанова: Интересно, у вас французская фамилия - Делоне - вы потомственная наездница?

Дарья Делоне: Мои предки-французы появились в России в наполеоновские времена. Мой предок Пьер Делоне был лейб-медиком наполеоновской армии, то есть, он был врач. Французы Делоне, естественно, были шевалье, потому что они были гасконскими дворянами, они не могли не быть шевалье. Самые крутые наездники из моих предков - это были такие Денисьевы, прапрапрадед был офицер русской армии кавалерист, Денисьев. С ним замечательная совершенно история, которую очень люблю, он вторую свою жену украл, можно сказать, буквально, в окно. Русский офицер, Грузия, горы, грузинская княжна молодая, и этот Денисьев украл ее просто из окна натурально, им не давали, правда, некоторое время благословения ни те, ни другие родители, потому что он был потомственным дворянином России, а она - грузинка, а потом все-таки все сложилось нормально, у них было некоторое количество детей.

Мария Персанова: Дарья, расскажите, пожалуйста, какие породы лошадей вам нравятся, какие вы лично предпочитаете?

Дарья Делоне: Так сложилось, что любимой породой на данный момент для меня является донская лошадь, потому что мой Базар, он донской, и у меня была любимая кобыла, на которой я в первый раз сдала на третий разряд, Дуся, она тоже донская, англо-донская. Донская лошадь, казачья лошадь, отличается тем, что она лошадь "хозяйская", лошадь-друг, очень надежная. Не очень спортивная, больших спортивных движений от нее можно не ждать, она не будет прыгать на Олимпиаде, вряд ли, но это очень верная лошадь, лошадь, выведенная для войны, лошадь, которая отдаст свою жизнь за хозяина. А вообще мне очень нравится, естественно, английская чистокровная лошадь, это очень горячая лошадь, в ней есть вот это вот, как говорят, сердце. Донские - они только рыжие. Донская лошадь - это исключительно золотисто-рыжая лошадь. Табуны золотом отливающих лошадей очень красивы в степях.

Мария Персанова: Дарья, вот закончился турнир по конкурам в Костроме, расскажите, пожалуйста, о нем.

Дарья Делоне: На протяжении 32 лет проводились турниры в Костроме. Там обычно проходили Спартакиады России по всем видам конного спорта, то есть, троеборье, конкур и выездка. Турниры были очень известными, очень престижными, и собирали огромное количество народу. Вообще действующие на сегодняшний день конники очень любят Кострому - Кострома сама по себе город симпатичный. Турниры там не проводились последние 4 года, как-то все заглохло. Как вообще жизнь наша региональная в России, она какая-то полузаснувшая... А у нас открытые турниры. Это не случайно, это специально. На Кубке России у нас принимают только 30 лошадей, мы специально сделали открытый турнир, потому что очень большое количество региональных спортсменов, спортсменов из регионов, особенно центральных регионов: Иваново, Ярославль, не имеют возможности нигде выступать, их никто никуда не зовет. У нас конный спорт в некотором упадке, и лошади не того класса, и спортсмены имеют небольшой опыт, недостаточный опыт соревнований. Очень мало турниров проводится - проводить надо намного больше, и как можно больше участников допускать, чтобы люди имели возможность выступать.

Мария Персанова: Дарья, вот сейчас популярны разнообразные конные походы. Вы участвовали в таких походах?

Дарья Делоне: Я ездила в поход первый раз, когда у меня был год стажа в седле, и я думала, что я крутой спортсмен. Есть отдельная классификация всадников: как только ты отъездил первый год, ты чувствуешь себя крутым, потрясающим, умеешь все. И я поехала в первый поход в Марий Эль. Десять дней по озерам марийским, безумной красоты озера, потрясающей красоты природа. Очень было смешно, когда мы выбирали лошадей. Я, конечно, тут же "растопырила пальцы", как положено, я ездить умею, и дала выбрать лошадей по желанию всем, кто не умел. А там была компания человек 15, соответственно, 15 лошадей. И половина этого народа вообще никогда близко не подходила к лошади. Им дали выбрать лошадей, а я решила, мне - кто достанется, тот достанется, я не любом "уроде " уеду. Вы знаете, мне коня не досталось; я решила, что вообще никуда не поеду, но тут вывели "Конька-горбунка", он был где-то метр сорок в холке, это на грани пони. По английскому стандарту он был бы пони. По имени "Сынок", и этот "Сынок" оказался идеальный лошадью, идеально выезженной. Я на нем протряслась, когда все ездили на высоких лошадях. Он был чудесен, он бы объезженной лошадью, он не боялся своего лидерства, на коротких ножках он скакал первым, но мои товарищи были дико недовольны, потому что он скакал так медленно, его максимальная скорость была настолько для них медленной, что скачек у нас не получилось. Потрясающее впечатление оставляет, когда на ночь привязывают лошадей; на такие длинные веревки, пастись на безопасном друг от друга расстоянии. И мы лошадей сторожили каждую ночь. Ночь, проведенная у костра среди этих пасущихся лошадей, все это очень чудесно и романтично.

Мария Персанова: Пожалуй, последний вопрос, Дарья. Считает ли вы, что верховая езда - это искусство?

Дарья Делоне: Вообще верховая езда - это высочайшее искусство, неслучайно говорится "искусство верховой езды". И как любому искусству, ему учатся всю жизнь. Настоящий всадник, есть такое слово "крэг" - человек, который сидит в седле, как Бог, который знает и чувствует любую лошадь, вот "крэгом" становятся, когда проводят десятки лет в седле, чтобы достичь этого высшего состояния, чтобы знать, как, зачем, что и когда ты делаешь с лошадью, чтобы уметь воспитывать лошадь, учить лошадь и иметь с ней полное взаимопонимание, это такое искусство. И не поворачивается язык назвать его спортом. Потому что в любом, практически, современном спорте человек уходит со сцены годам к 30-ти, уходит их большого спорта. В конном спорте все не так: на Олимпиаду приезжают всадники за 60. А лошадь к Олимпийским играм бывает готова по европейском стандарту выездки к 18-20 годам, потому что лошадь нормально живет 25-30 лет. Это спорт зрелых, особенно выездка. Я сейчас занимаюсь конкуром, думаю, что годам к 60-ти я собираюсь заняться выездкой. Известнейший мировой спортсмен сэр Сен-Симон участвовал на Олимпиаде, когда ему было 80 лет; была знаменитая английская спортсменка Лиз Хартел. Она села в седло в первый раз в 21 год. У нее был детский полиомиелит, она не ходила в какой-то момент, она из инвалидной коляски села на лошадь. Свое 65-летие она праздновала на Олимпиаде серебряным призером Олимпиады по конному спорту. То есть, это искусство. Та энергия, которая вкладывается и отдается, возвращается в конном спорте, именно, когда ты пытаешься постичь искусство верховой езды, отдача не меньше, чем в живописи или в музыке. Мне все время кажется, что верховую езду можно сравнить с музыкой, я почти в любой музыке слышу ритм стука копыт. Движения лошади разнообразные, и ритм разнообразный: рысь, галоп, особенно ритм современной музыки, кантри, рок музыки. Везде слышится стук копыт.

XS
SM
MD
LG