Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Лев Семашко


Ведущая петербургского часа программы "Время Свободы" Татьяна Валович: В минувшую пятницу Госдума России отклонила законопроект о наделении несовершеннолетних в возрасте от 16 до 18 лет активным избирательным правом. Фракция ЛДПР намерена в скором времени внести на обсуждение парламентариев законопроект о повышении возрастного ценза избирателей с 18 до 21 года. Между тем, в Петербурге представлена брошюра "Избирательное право детей – ключ к решению проблем детства". Ее автор, кандидат философских наук, социолог Лев Семашко – гость нашей программы. Лев Михайлович, поводом к нашей встрече послужил выход вашей брошюры. Прежде, чем мы начнем беседовать, насколько слов об этом издании в репортаже корреспондента Радио Свобода Татьяны Вольтской:

Татьяна Вольтская: В канун 1 июня - Международного дня защиты детей - в Петербурге вышла брошюра Льва Семашко "Избирательное право детей - ключ к решению проблем детства". В брошюру входят письмо в ЮНИСЕФ, программа исследований, проект соответствующего закона. Лев Семашко считает, что возрастной ценз - это вид расизма и политическая причина нищеты, дискриминации и безразличия общества к детям, что это изъян в демократическом избирательном праве. Эффективный способ преодоления этого изъяна автор видит в избирательном праве детей, исполняемым родителями и опекунами. По мысли автора брошюры, именно оно обеспечит первоочередное финансирование сферы детских учреждений, сферы образования, заставит государство рассматривать проблемы детства как долгосрочную стратегию будущего. В проекте закона пока что много неясного - автор предлагает, например, сразу же при рождении ребенка заносить его в избирательные списки, но как тогда избежать недобросовестного отношения родителей и опекунов и злоупотреблений многочисленных политических организаций, которые, несомненно, постараются перекупить голоса детей у малообеспеченных родителей. Тем не менее, многие считают, что детям надо предоставить возможность проявлять большую социальную и политическую активность, если этой возможности нет, нишу занимают разные маргинальные и экстремистские организации вроде скинхедов. Говорит доцент факультета социологии Петербургского университета Николай Головин:

Николай Головин: 15 лет, окончание восьмилетней школы - в советском обществе был комсомол, через него шла политическая социализация, я не хочу сказать, что это было очень здорово, но сейчас вообще ничего этого нет. В 18 лет у нас раньше наступало совершеннолетие, человек получал объем прав, сейчас, в общем, то же самое, но паспорт дают уже в 14 лет, есть тенденция давать детям ответственность, поэтому я не вижу в этом законе ничего криминального. Более того, у нас есть всякие детские парламенты, молодежные парламенты, но нет никакой системы, а такой закон - какая-то работа в этом направлении, мне кажется, должна проводиться.

Татьяна Вольтская: Конечно, пока проект закона очень уязвим - в том плане, что любые антиобщественные силы легко могут использовать закон в своих интересах. Но сама проблема серьезного отношения к детству, которую ставит Лев Семашко, очень важна.

Татьяна Валович: Лев Михайлович, почему вы обратились именно к такому способу решения проблем детства?



Лев Семашко: История долгая. Я начал заниматься этой проблемой лет 15 тому назад, был в свое время депутатом первого Ленсовета, Петросовета, членом комиссии по проблемам детства, был создателем и президентом около 7 лет детского фонда имени Достоевского, и я очень хорошо знаком с остротой проблем детства. И меня больше всего поразила беспомощность государства, бессилие общественных организаций, малоэффективность работы существующих законов и порядков в отношении детей, и передо мной стоял вопрос, может ли быть какое-нибудь радикальное решение, или мы всю жизнь будем говорить о том, как плохо детям жить и ничего не делать, по принципу "А Васька слушает, да ест". У меня уже лет 10 тому назад возникла эта идея избирательного права детей, правда, она тогда мне самому показалась сумасшедшей, пока я не нашел теоретическое обоснование, и уже четыре или пять лет я выдвигаю эту идею избирательного права детей, которое исполняется родителями, опекунами, в качестве основного, действенного, эффективного средства преодоления, решения всех проблем детства. Это то право детей, которое обеспечит исполнение всех других прав. Конвенция ООН о правах ребенка, принятая в 1989-м году - прекрасный документ, единственный его недостаток в том, что в нем нет механизма исполнения, и сам ЮНИСЕФ, по инициативе которого была принята эта конвенция, и ООН констатируют до сих пор тягостное положение детей в мире. Я процитирую решение специальной сессии ООН 2002-го года, где было записано: "До сих пор мы не можем победить нищету, дискриминацию и безразличие общества к детям. Инвестиции в социальное обеспечение по-прежнему недостаточны, миллионы детей продолжают страдать от эксплуатации их труда, часто опасного для здоровья, торговли детьми и подростками, других форм жестокого обращения, эксплуатации и насилия". До сих пор мировое сообщество утверждает нищету, дискриминацию и безразличие общества к детям. Мы о детях, как и о женщинах, вспоминаем один раз в году, кстати, это тоже связанные проблемы, мы забываем про женщин, потому что забываем про детей, а о детях потому, что забываем про женщин. Это связано, это другая сторона.

Татьяна Валович: Я предвижу вопрос, который наверняка возникнет у наших радиослушателей: почему вы считаете, что это избирательное право детей, делегированное родителям, служит ключом, неужели для России нет другого пути, других задач чтобы преодолеть эту безнадзорность, дети не могут осуществить свое право на образование, обучение, медпомощь, как вы считаете, почему те ваши предложения, вот в том виде, избирательное право как-то сдвинет с места?

Лев Семашко: Вы называли множество фактов, что до сих пор нищенское финансирование, крохи, не хватает ничего для детей, детям худшее, мелкие крохи с барского стола, от государственного бюджетного пирога. Так было, есть и, поверьте мне, будет. Почему? Потому что дети в политическом пространстве - ноль, их там нет. Потому что нет избирательного права. Какому депутату захочется выступать за детей, если он знает, что никакой ответственности перед этим электоратом, этой частью населения, а это четвертая или пятая часть населения страны, он никакой ответственности не несет. Дети - это ноль в политическом пространстве, ноль в Думе, ноль в законодательном собрании, любом политическом органе. В последнюю очередь вспоминаем 1 июня, а завтра никто о детях не скажет, не вспомнит.

Татьяна Валович: Представим полную семью: мать, отец. Кому будет делегировано право ребенка отдать голос?

Лев Семашко: Пусть решают сами. В моем проекте закона об избирательном праве детей предусмотрено: родители - взрослые люди, они сами должны составить письменное соглашение на этот счет и подать его в избирательную комиссию, что через год, или все время, или еще в каком-то порядке, за ребенка голосует мать, отец, или по очереди, или еще как-то, это их право, нормальные, здоровые, заботящиеся о детях родители эту проблему решат.

Татьяна Валович: А вот такая проблема - 14 лет, это считается все еще ребенок, но это уже подросток, у которого есть свое мнение. Не возникнет ли конфликтов внутри семьи? Подросток по своей сущности иногда имеет протестное отношение.

Лев Семашко: Это прекрасно, если возникнут в семье между поколениями споры на политические темы, это признак политической культуры, что политика из чужого, грязного дела превращается в предмет внимания и обсуждения. А спор полезен и для ребенка и для родителей, он окультуривает политически и то, и другое поколение, в проекте моего закона предусмотрена такая возможность, что ребенок, если он обладает способностями, разбирается в политической конъюнктуре, ему предоставляется возможность доказать это перед избирательной комиссией, и получить право самостоятельно голосовать уже с 14 лет, и даже раньше.

Татьяна Валович: Лев Михайлович, в чем же главное следствие того избирательного права детей, о котором вы рассуждаете и пишете?

Лев Семашко: Главное его следствие заключается в том, что оно позволит впервые обеспечить приоритетное бюджетное, то есть государственное, финансирование сферы детей. Сферы, которая охватывает все условия, параметры, все плюсы и минусы бытия наших детей. Сегодня этого нет. Каким образом можно добиться такого фантастического положения, когда дети, их проблемы будут в государстве финансировать приоритетно - только с помощью избирательного права детей. Оно коснется всех детей, их порядка 35 миллионов человек, плюс их родителей, их порядка 50 миллионов человек, а население страны у нас 144 миллиона человек, и этот закон коснется большей части населения. Если она придет к избирательным урнам и выберет нужных, адекватных себе депутатов на всех уровнях, и когда эти депутаты будут знать, что они постоянно ответственны перед этой огромной социальной массой, большей частью населения страны, тогда они и найдут способы, чтобы бюджет был, прежде всего, ориентирован на детей, но как они решат, в каждом поселке, городе, субъекте Федерации по-своему эти проблемы - они везде бесконечно разнообразны и требуют специфического подхода.

Татьяна Валович: Но, в первую очередь, надо, чтобы в российскому обществе появились адекватные депутаты. У нас в эфире слушатель.

Андрей: Здравствуйте. Андрей. У меня вопрос господину Семашко. Я знаю, что в 90-х годах он руководил фондом помощи обездоленным детям, они поднимали очень много хороших вопросов, в частности, вопрос нарушения прав детей в детских домах различных, у них там работал известный правозащитник Аношин. У меня вопрос такой: понятно, что дети, которые живут в семьях, если будут голосовать, могут действительно выразить как-то свою волю, но дети в закрытых учреждениях, как они будут голосовать - ясно, что такое голосование не сможет стать выражением их воли, а в российских учреждениях чуть ли не 600 тысяч таких детей.

Татьяна Валович: Да, как избежать злоупотреблений, особенно в интернатах, детских домах?

Лев Семашко: Я хочу подчеркнуть, что многие не понимают идею избирательного права детей, понимают, что сам ребенок будет голосовать. Я подчеркиваю, что избирательное право детей осуществляется их родителями или законными опекунами. В семьях - понятно, в детских учреждениях, где у нас около миллиона, если не больше, сирот, в соответствии с моим проектом закона каждый ребенок, который не имеет родителей, должен иметь своего законного опекуна. Кто им будет - другой вопрос, может быть родственник, учитель, воспитатель, кто-то другой, но каждый сирота, у которого нет родителей, или родители лишены родительских прав, должен иметь законного опекуна, который придет на избирательный участок и проголосует в интересах своего подопечного.

Татьяна Валович: Но не будет так, что директор детского дома станет опекуном для всех воспитанников?

Лев Семашко: Нет.

Татьяна Валович: А где же взять такое количество опекунов?

Лев Семашко: Найдутся. У нас очень много добрых людей. Если для этого создать режим наибольшего благоприятствования, включить хотя бы небольшие рычаги материального поощрения, а это сложная функция - быть опекуном, и она заслуживает материального стимулирования, я уверен, найдутся люди, ответственные опекуны, и они будут добросовестно голосовать в интересах своих подопечных.

Татьяна Валович: Лев Михайлович, как социолог, как вы считаете, готово ли российское общество, и вообще мировое, к обсуждению самого этого вопроса? Ведь в мире такой практики нигде нет.

Лев Семашко: К принятию такого закона ни Россия, ни мир еще не готовы. Но такое ускоренное обострение проблем детства, детской проституции, наркомании, и так далее, то, что ухудшается качество будущего, ведь дети - это будущее, и мы подрубаем сук, на котором сидим, гробим своих детей, значит, гробим свое будущее, закладываем массу проблем, игнорируя проблемы детей. Но обсуждать мы готовы, потому что сколько десятилетий можно говорить о том, как плохо детям, как им становится все хуже и хуже, и лицемерно ничего не делать. Лицемерие общества надо преодолеть

Татьяна Валович: Вы сказали - обсуждать готово. Какие есть отклики общества на вашу инициативу? Со стороны ученых, общественных деятелей, политиков, не только российских, но и зарубежных?

Лев Семашко: Я выступаю на очень многих конференциях, у меня большой круг общения, в том числе и международного, и надо прямо сказать, что, конечно, проблема неоднозначна, и отношение неоднозначное, значительная часть людей, ученых, специалистов, просто родителей, которые горячо и сразу понимают, в чем дело, видят пользу и поддерживают. Есть много людей, которые не хотят видеть положительную стороны этого закона, говорят, что это будет служить на пользу одним, может быть, приведет к каким-то другим искажениям, и так далее. Меня в чем только не обвиняли, и в национализме, и в расизме, и так далее. Но я считаю, что все эти обвинения беспочвенны, и просто надо выносить идею на широкий круг обсуждения.

Татьяна Валович: Лев Михайлович, вы затронули вопрос противодействия вашему законопроекту, на ваш взгляд, кто в первую очередь ему будет противодействовать? На первый взгляд - обсуждалась в Госдуме возможность понижения возрастного ценза для избирателей до 16 лет, и одна из таких мотивировок, что это делать не нужно, не говорят, что люди не готовы голосовать, но заявлялось, что это вызовет еще больший расход денег. Ваше законодательство тоже должно требовать гораздо больший бюджет на обеспечение этого права?

Лев Семашко: Безусловно, тут все становится на ноги. Я считаю, наш бюджет сейчас стоит на голове, мы финансируем все, что угодно, только не то, что является самым главным, а главное - наши дети. Это будущее нашей страны, и при нынешнем положении через 20-30 лет Россия не выдержит, расколется, вымрет, ее не будет, потому что безобразное отношение к детям, которые мы демонстрируем в политическом пространстве аукнется, может, даже раньше. Я говорю, что этот закон должен кардинально перевернуть ситуацию, отношение государства к детям. Дети из последней строчки, политической, бюджетной и какой угодно, должны превратиться в первую, а главный стратегический пункт - нет ничего более стратегически важного, чем дети, потому что дети - наше будущее. Азбучная истина, но ее нужно понять глубже. Это будущее закладывается сегодня. Если мы сегодня экономим на детях и отдаем их деньги куда угодно, только не им, мы тем самым подрываем будущее.

Татьяна Валович: У нас в эфире слушатель.

Николай Понтюхов: Майор запаса Понтюхов Николай Николаевич, город Ленинград. Я обращаюсь к уважаемому Льву Михайловичу, перефразируя героя Грибоедова, можно сказать: на каждого философа довольно простоты. Не кажется ли вам что проще было бы создать условия в стране, чтобы те же папа и мама могли достойно зарабатывать, чтобы достойно жить и воспитывать детей? Вот это было бы самым правильным, у правительства есть все возможности, чтобы создать эти условия.

Лев Семашко: Я согласен, но, как практика показывает, даже богатые страны. я знаком со статистикой США и Австралии, даже там дети остаются гораздо более бедными, чем родители. Здесь проблема не так проста. Конечно, нужно работать в других направлениях, и с точки зрения принятия закона об избирательном праве детей, и обеспечить приоритетное бюджетное финансирование сферы детей, что означает также приоритетное бюджетное финансирование женщин, родителей, и так далее, а также ввести этот закон, он подстегнет экономическую политику и заставит создавать более эффективные условия для родителей, их эффективного труда, заработка, и так далее. Поэтому этот закон об избирательном праве детей будет иметь большие экономические последствия, которые будут гуманизированы и более адресно направлены на детей, семью, благополучие родителей, от которого будет зависеть благополучие детей. Но прямой связи между благополучием родителей и детей нет. Богатые страны показывают, что в богатых странах нищие дети, бездомные, заброшенные, покинутые, этот вопрос так просто не решается

Татьяна Валович: Наверняка у всех возник вопрос: как избежать манипуляций? Если благополучная семья, все хорошо - они обсуждают, идут. Но Россия, как вы сами сказали, в каком положении сейчас находится, и есть силы, которые хотят захватить власть, привлекая голоса. Вот как вы видите возможность избежать манипулирования детскими голосами? Если кто-то будет, скажем, агитировать за фашистов, и определенный слой населения, не задумываясь о последствиях, а только потому, что им пообещают сиюминутные материальные блага, пойдет и так проголосует, что будет страны?

Лев Семашко: Я думаю, что, прежде всего, нужно говорить не столько об угрозе фашизма, сколько проблема алкоголизма и детей в этих семьях. Мой проект предусматривает ограничение избирательного права детей для этих родителей, более строгое наблюдение, контроль общества за этими семьями, более строгая процедура санкционирования за алкоголизм, все это возможно решить законодательным образом.

Татьяна Валович: Было бы только желание...

Лев Семашко: Да.

Татьяна Валович: У нас в эфире слушатель.

Слушатель: Маленькое сообщение. Вот уже 12 лет я пользуясь четками, как биолокатором, у меня даже разработано 29 пунктов их поведения, вроде азбуки Морзе. Так вот, четки, неожиданно для меня самого, горячо поддержали идею Льва Михайловича Семашко, кругами против часовой стрелки.

Лев Семашко: Спасибо.

Татьяна Валович: Это какой-то экстрасенсорный отклик на нашу программу.

Лев Семашко: Это голос свыше, высшие силы поддерживают эту идею.

Татьяна Валович: Я смотрю, в брошюре, которая была вами опубликована, она предваряется письмом в ЮНИСЕФ, то есть вы хотите эту проблему вынести за рамки России на международный уровень?

Лев Семашко: Да, это, безусловно, общая проблема, еще раз говорю, решение сессии 2002-го года говорит, что происходят дискриминация, нищета и безразличие общества к детям в мире вообще. В Америке тоже, в Австралии тоже, в Германии тоже, во всех благополучных странах. Другое дело - какая страна первая решит для себя этот вопрос - она выйдет на путь ускоренного развития и вырвется вперед, потому что дети - главный ресурс общества.

XS
SM
MD
LG