Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Григорий Набойщиков

  • Ольга Писпанен

Ведущая петербургского часа программы "Время Свободы" Ольга Писпанен: Сегодня, 22 июня, одна из самых трагических дат в отечественной истории – день начала войны, унесшей жизни миллионов людей. Сегодня мы поговорим о первых днях этой войны – почему руководство страны было не готово защищаться, почему было упущено столько времени, с историком Григорием Набойщиковым. Григорий Юрьевич, вы только что приехали из Швеции, где, как я знаю, встречались с людьми, неоднократно предупреждавшими о возможном начале войны. Расскажите пожалуйста поподробнее о своей поездке, что удалось узнать интересного?

Григорий Набойщиков: Я хочу сказать, что наша страна и народ к войне готовились, возьмите эту песенка, "если завтра война, если завтра в поход, будь сегодня к походу готов". Пели, но ни верховное руководство, ни командование армии к этому походу готовы не были. Очень много небылиц всяких до сих пор про начало войны, почему так случилось. Я бы сказал, что тут не какая-то политическая подоплека этого всего, а просто очень много недобросовестных, неэрудированных людей, называющих себя историками. Берутся за это дело, их народ слушает. Возьмите такую вещь: все время муссируется мысль о том, что мы в первые дни войны сдали в плен 5,5 миллионов бойцов. Надо знать из скольких миллионов состояла наша армия, если за весь 1941-й год в плен попало около двух миллионов. Надо же понимать, что когда война началась, то практически передовые части Красной армии были на отдалении 50 километров от государственной границы, ведь когда будущий маршал Жуков и будущий маршал Василевский четко требовали от Сталина придвинуть к государственной границе войска, Сталин говорил, что Гитлер может обидеться, заподозрить, что мы на него нападаем. Поэтому сдать в плен такое количество бойцов - это абсурд, их там не было. Еще такой момент: существует в государственном архиве России дневник, который вел адъютант, секретарь Сталина, генерал Поскребышев, личных помощник Сталина. Взять, открыть за 22 июня 1941-го года, сколько Сталин принял людей, у нас существует такое мнение, что ночью Жуков ему позвонил, "война, товарищ Сталин", и товарищ Сталин лег на стол и попал в прострацию. Нет ,конечно. Сейчас в Швеции и вообще моих зарубежных поездках за последние годы это четко просматривается. Иностранные историки, журналисты просматривают вот эти наши архивные данные, и в итоге я хочу остановиться на такой вещи. В Швеции я искал знаменитую в Стокгольме виллу Даттен 17, там жила и работала наш великолепнейший дипломат Александра Михайловна Коллонтай. В последние годы сообщают, что она была не только дипломатом, но и разведчицей. Мне еще лет 40 с лишним назад посчастливилось познакомиться в Праге с людьми, которые ей для Сталина в предвоенные дни доставляли важную разведывательную информацию. Они мне рассказывали, не говорили, что разведчики, я мог только догадываться, они рисовались, как истинные друзья СССР, старые большевики, и так далее... Недавно в 2002-м году у нас в Питере вышла книга "ГРУ рассекреченное". И вот там Владимир Врана фигурирует, в частности, Семен Побережник, я лично был с ними знаком, храню их богатейшие архивы.

Ольга Писпанен: Но они предупреждали, что будет война?

Григорий Набойщиков: Да, по рассказам этих людей я сейчас решил найти в Стокгольме все эти помещения интересные, нашел, но насчет их предупреждений - тут получилась интереснейшая вещь. Была такая, я держу ее фотографию, Аничка Ираскова, наша разведчица, чешка. Кстати, невестка знаменитого чешского классика литературы Ирасика. Она, значит, имела большие связи в гитлеровском генштабе, и так далее. И она достала интересную информацию о том, что Гитлер приказал своим людям, которые работали над выполнением пакта Молотова-Риббентропа, там были различные экономические моменты – наши поставки Германии, оборудование Германия должна была поставлять нам ,а мы им сырье. 27 апреля 1941-го года было указание Гитлера - ускорить вывоз из СССР годовой нормы наших поставок Германии. На это он давал ровно полтора месяца - 45 дней. И за это время Германия должна была прекратить поставки ук нам. Вот эта боевая группа, Владимир Врана, Ираскова, обратились к Юлиусу Фучику, главному нашему резиденту в Праге, что это война, нужно выходить на Москву и предупредить Сталина. Кроме того, они имели список немецкой агентуры в различных городах Союза, которая ждала начала войны, чтобы дезорганизовать наш тыл. Они уже пробрались на определенные участки работы чиновничьей, и Владимир Врана сначала, а потом Геннадий Витенгел направлялись в Стокгольм, для передачи этих данных Коллонтай, та передала, в итоге они просчитали 45 дней, у них война должна была начаться 11-12 июня, наступило 11-12 июня, Сталин пришел в бешенство - войны нет. 13 июня Рихард Зорге говорит о начале войны 22 июня, Сталин ему не верит. Он просто попал в такое дурацкое положение и уже никому не доверял.

Ольга Писпанен: Но ведь предупреждений было достаточно много, и из других источников, как вы думаете, почему Сталин не отреагировал?

Григорий Набойщиков: Он, конечно, находился в плену тех иллюзий, которыми он был окружен, вот интересно, я застал живого маршала Гликова, он был в предвоенные дни генерал-майором, начальником всей советской военной разведки ГРУ, и я даже слышал его спор с маршалом Жуковым. На встрече с ветеранами в 1965-м году Жуков задал ему вопрос, "почему ты, получив план "Барбаросса", ты мне начальнику Генштабу об этом не сказал, ты же был моими подчиненным". И Голиков прямо заявил, что доставлял Сталину такую информацию, какая ему будет приятна. Окружение делает короля. Окружение и сделало Сталина таким, каким мы его видим. Были какие-то моменты отрезвления Сталина, август 1941-го года, немцы прорывают оборону под Могилевым, Смоленское сражение, дорога на Москву им открыта, в это время Сталин начинает Рихарду Зорге доверять. Он самоотверженно Сталина предупреждает, что Япония не будет нападать на СССР, пока держатся Москва и Ленинград, поэтому можно убрать сибирские дивизии на Дальнем Востоке. Мы там имели армию в 4 миллиона солдат и офицеров. И эти эшелоны двинулись на Москву, как раз успели. Допустим, немецкие войска вошли в древний русский город Елец поздно вечером, а ночью их сибиряки вышибли. Но уже японцы были бдительны. Они запеленговали сообщения Зорге и поняли, что это он, больше никто не обладал такой информацией, потому что Зорге был очень близок в это время с японским премьер-министром. После ареста Зорге и всей его разведгруппы, у него было примерно 30 человек, граждане 9 стран Европы и Азии, японское правительство ушло в отставку. Интересно пролистать наши газеты 1942-го года, там отставка японского правительства фиксируется так, что идет какая-то грызня в стане японских милитаристов. Спустя десятилетия мы узнали о том, что этой грызне способствовал наш незабвенный Рихард Зорге.

Слушатель: Моя мать встретила начало войны в Брест-Литовске, и говорит, что у наших солдат было изъято личное оружие под видом перевооружения. Интересно, известно ли об этом нашему собеседнику, и интересно узнать, по чьему приказу старое оружие было изъято, а новое не было выдано. Солдаты встретили войну безоружными.

Григорий Набойщиков: По моим исследованиям, как раз в Брест-Литовске это было. Чьи это приказы? Там стоял Западный округ военный, которым командовал генерал армии Павлов, герой Советского Союза, очень умелый человек, как раз Павлов этого не хотел, а Сталин приказывал не злить немцев, и Павлов выполнял сумасбродные приказы. А когда через несколько дней все это вылилось в наше поражение, Павлова арестовали и расстреляли.

Ольга Писпанен: Тем не менее, страна была настолько не готова к войне, руководство не могло опомниться от, как это называлось, вероломного нападения, о котором, тем не менее, предупреждали. Как вы думаете, как историк, как вы оцените действия руководства, почему столько было совершено глупостей и трагических ошибок?



Григорий Набойщиков: А потому, что Сталин в эти дни очень многие вещи делал единолично. Возьмите такую вещь, я начал рассказ, как он не впал в прострацию в первый день войны, но с ним это случилось на пятый день войны, когда он узнал, что противник взял Минск, и Гитлер прилетел на фронт, и заявил, что Германия победила. Тогда Сталин берет, уезжает на дачу в Кунцево, а его окружение - политбюро, Молотов, Маленков, Вознесенский, делают смелый шаг: едут на дачу к Сталину, призывая его опомниться, взять управление в свои руки. И до того, как впасть в прострацию, Сталин совершил преступление. Он, не посоветовавшись с Политбюро, не говоря о ЦК партии и правительстве, вызвал Берию и сказал: "Нужно с Гитлером договариваться, пусть мы отдадим ему Украину, Белоруссию, Молдавию, Прибалтику, но пусть он войну прекратит". Сталин намекал на второй Брестский мир, вот, когда мы окрепнем, мы ему покажем и земли заберем. Берия выполнил этот сумасбродный приказ. Нужно было найти посредника. Люди не поверят, но я 2 года назад из Болгарии привез документы, и сегодня его фотография должна быть опубликована в газете "Невское время". Иван Стаменов, посол Болгарии, которая была на стороне Гитлера. А он - агент Берии, агент НКВД. Берия вызывает Стаменова и говорит ему, что он должен быть посредником между Сталиным и Гитлером. А Стаменов показал им дулю. Говорят: "Я - славянин. Мы - славяне, напали, нужно защищаться, сражаться, спасать русский народ и славянство", - и он на это не пошел. И, к удивлению, ничего с ним не сделали, но потом в социалистической Болгарии старались затереть это имя. Слушатели могут задать вопрос, откуда я это знаю. Очень просто: когда был суд над Берией, 23 декабря 1953-го года, будущий маршал Москаленко вел запись, как комендант судебного присутствии, и Берия это рассказал, пытаясь свалить все на Сталина. Только когда рассекретили архив парторганизации МВО, я там прочитал это выступление Москаленко.

Ольга Писпанен: У нас в эфире слушатель.

Слушательница: Как вы относитесь к концепции Резуна-Суворова о том, что Сталин планировал превентивный удар по Германии?

Григорий Набойщиков: Чепуха. Обыкновенный провокатор, обыкновенный изменник родины, враг русского народа этот Резун-Суворов. Как Сталин мог планировать это, если мы совершенно не были готовы? Если Сталин не разрешил войска подвести к государственной границе.

Ольга Писпанен: Григорий Юрьевич, появляется все больше информации о войне, которая идет вразрез с официальным историческим описанием, как вы думаете, будет ли когда-нибудь известна вся правда об этой войне?

Григорий Набойщиков: Очень много нужно для этого времени, может, еще несколько десятилетий. Такой факт: был у нас знаменитый, великий разведчик Николай Иванович Кузнецов, дивные дела делал. Как-то лет 15 назад на Украине, где собирали школьники о нем материал, в одной школе мне показали письмо из тогдашнего КГБ, где сказано, что полностью личное дело Кузнецова будет открыто только в 2025-м году. Еще много времени. Но я считаю, что война еще не кончена, вторая мировая. Прав был наш полководец Суворов, пока не захоронен последний солдат, война считается не оконченной. Я бывал в Норвегии, не раз ищу там наши захоронения. Страшные вещи, ни на одном памятнике нельзя найти фамилии, кто там лежит.

Ольга Писпанен: Как вы считаете, почему за границей намного бережнее относятся к памяти чужих воинов, чем в той же России?

Григорий Набойщиков: Я познакомился со стариком-норвежцем, ему 80 лет, Эйли Фьорген Торнхайм, он посвятил последние десятилетия уходу за могилами англичан, американцев, союзников, которые тоже высаживались в Норвегии. А в последние годы обратил внимание на советские могилы. Но никто из России ему не помогает. Сейчас я привез список, 74 воинские части, которые были в Норвегии, их кладбища, и так далее, работа очень большая, требуются материальные затраты, норвежец сказал. что обнаружили недавно наше захоронение в Северной Норвегии, и чтобы его в порядок привести, нужно два с половиной миллиона норвежских крон. Кто ему даст эти деньги? Я считаю, что командование Северного флота, командование Ленинградского военного округа проявляют беспечность. Можно найти средства, чтобы содержать могилы русских солдат так, как нужно.

Ольга Писпанен: У нас в эфире слушатель.

Слушатель: Громадное спасибо историку за его очень нужную работу. И он четко определил свое отношение к Резуну. И у меня есть вопросы. Известно ли историку о том, что Рокоссовский, под командованием которого служил Жуков до известного момента, аттестуя его, написал, "к штабной работе не пригоден". Теперь второе: когда он говорит о том что Сталин и Советский Союз не готовились к войне, это, по-моему, неверно. Вся деятельность Сталина была направлена на то, чтобы создать тяжелую индустрию и вооружить страну. Можно сравнить, как вступила в Первую мировой войну царская Россия и во Вторую - СССР. Наш ВМФ был готов к войне, и Одесский военный округ тоже. Дальше надо учитывать, что Сталин был высокообразованным человеком, и он наверняка учитывал горький опыт нашей истории, когда благодаря интригам Англии был убран Павел, у которого были великолепные отношения с Наполеоном, и в итоге Россия оказалась втянутой в войну, и опыт Первой мировой войны тоже, была идиотская ситуация, жена и ближайшая родня Николая Второго, все Германия, но мы оказались втянутыми в войну на стороне Англии против Германии. И еще один вопрос? Германия выплачивают Израилю за Холокост, трагически погибло 6 миллионов евреев, но у нас погибло 26 миллионов, и вся европейская часть страны была разрушена, может надо поставить вопрос о том, чтобы все страны - участницы гитлеровской коалиции нам тоже выплатили компенсацию. И надо постоянно подчеркивать, что мы воевали не с фашистской Германией, а со всей Европой, за исключением Англии и Сербии.

Григорий Набойщиков: Этот человек, я бы сказал, что на 80 процентов я с ним согласен. Если мы с ним встретились не на минуту, я мог бы ему много рассказать. Насчет Рокоссовского правильно. Речь идет о том, что вся подготовка Сталина к войне, вся индустриализация - все это было хорошо, но Сталин стер все хорошее, доброе и умное, что он сделал за несколько лет, полутора месяцами, последними 5-6 неделями перед войной. Когда он не послушал ни разведку, ни военных стратегов, никого не послушал, самолично, и страна ему разрешила это самолично сделать, все стер и уничтожил.

Ольга Писпанен: Что значит, стер и уничтожил?

Григорий Набойщиков: Потому что все то вооружение, которое было создано... Ведь возьмите, в первый день на аэродромах мы потеряли 1200 самолетов, и командующий авиацией Западного особого военного округа к вечеру, узнав об этом, покончил с собой. Мы все профукали из-за того, что Сталин в последние недели перед войной не проявил всего того, что мы видели у него до войны, и после войны.

XS
SM
MD
LG