Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юля Беломлинская и Ксюша Арсеньева

  • Ольга Писпанен

Ведущая петербургского часа программы "Время Свободы" Ольга Писпанен: Рост числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей - устойчивая тенденция в современной России. За минувший год число детей в интернатах увеличилось на 36 тысяч. Об условиях содержания в этих учреждениях по причине вечного недофинансирования говорить не приходится. Многие дети идут на улицу. Сегодня у нас в студии организаторы проекта "Питерские сироты" Юля Беломлинская и Ксюша Арсеньева. Сначала давайте послушаем репортаж на тему, которую мы будем обсуждать. Рассказывает Татьяна Вольтская:

Татьяна Вольтская: В 1994-м году по официальным данным в России было 496 тысяч детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В январе 2003-го года их число увеличилось почти вдвое. Лишь у 10-ти процентов таких детей родители умерли или стали инвалидами. Все остальные - социальные сироты. Все больше неблагополучных семей, все больше родителей ведет асоциальный образ жизни, только в прошлом году около 32 тысяч родителей были лишены родительских прав, около 170 тысяч привлечены к административной ответственности и поставлены на учет в милиции. В отношении 9 тысяч возбуждены уголовные дела. Правительство России не принимает мер по отношению к таким родителям. Ежегодно более 120 тысяч детей уходят из дома, начинают пить, употреблять наркотики, становятся соучастниками или жертвами преступлений. На учете в милиции состоят более 360 тысяч подростков. Часть из них не умеет читать и писать.

Дети в детских домах и интернатах испытывают нужду в игрушках, в одежде, хронически недоедают. Главное контрольное управление при президенте России выявило, например, что в Шуйском детском доме детей кормят на 25 рублей в день, в Ивановском специальном детском доме на 39, в приюте "Надежда" в Кемеровской области дети никогда не ели творог, сыр, сметану, яблоки и сок видели два раза в год. Чтобы привлечь внимание богатых людей к этой проблеме был создан проект Юли Беломлинской и Ксюши Арсеньевой "Питерские сироты", программа из настоящих уличных народных песен, исполнявшихся когда-то нищими детьми на улицах. Говорит певица Рита Турецкая из ансамбля "Авокадо Стайл".

Рита Турецкая: Вообще-то жизнь, которая отражается в искусстве, песне, это, безусловно, идея достучаться до сердца благополучных людей, у которых тоже есть совесть, дать им возможность как-то очиститься, сделать что-то хорошее. Песня, музыка, искусство - самый верный путь.

Татьяна Вольтская: Что ж, если органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации не выполняют своих обязательств по содержанию детей-сирот, может, музыке удастся достучаться до сердец богатых спонсоров.

Ольга Писпанен: Юля, расскажите пожалуйста более подробно, что это за проект?



Юля Беломлинская: То, что рассказали, это чистая правда, насчет голодающих детей, но это все начинается и существует, даже у нас в области, но в городе Санкт-Петербурге в детских домах уже множество, в основном женщин - жен богатых людей, этим занимаются, и наши детдомовские питерские дети накормлены и одеты. И даже беспризорники, которых у нас, насколько я понимаю, около 700 человек , потому что страшные дети обдышанные, которых часто видишь выходящими из подъездов - они не беспризорники и не детдомовцы - в квартирах, откуда они вышли, сидят родители-алкоголики, - а беспризорники как-то под присмотром, ими занимаются, в частности, в Мариинской больнице, отправляют летом в пионерские лагеря. Мы придумали другой вид помощи. Этим детям традиционно ставят странный диагноз - олигофрения, который не позволяет им заниматься некими профессиями, но его же с них специальные организации снимают. Вообще, у нас в городе этими детьми много хороших людей занимается, то есть в данном случае мы хотим внести свою лепту в это...

Детей учат искусству - есть такая арт-терапия - рисованию, актерскому мастерству, но насколько я понимаю, что профессии, которые им дают - вот ребенок выходит, или беспризорнику становится 18 лет, они же очень многие учатся в школе, есть школы, куда они могут ходить, лишь бы учились, и профессии, которым их учат, в основном, примитивные – токарь, швея. А именно такие дети очень не хотят этим быть - ни токарем, ни швеей - им нужен какой-то кусочек, часть свободы, что-то посмотреть, очень многие мальчики мечтают быть шоферами, а для многих девочек идеал - белый воротничок, быть девушкой в офисе, работать на компьютере. И мы подумали. Вот я работаю в журнале "Петербург на Невском", и мы, может, с ними поговорим, они устраивают очень интересные фестивали. У меня есть нью-йоркский опыт, где я помогала организовывать благотворительные балы, где вход очень дорогой, 150 долларов с пары, для богатых людей, но устроить такой бал очень модный, красивый, может, во дворце, с привлечением прекрасных, модных людей, и обязательно я хотела, чтобы Светлана Крючкова со своим удивительным, посвященным этим детям спектаклем "Домой", участвовала. Всем рекомендую посмотреть этот спектакль... И я хочу сделать настоящий бал.

У меня была идея, чтобы люди пришли, сначала посмотрели драматический спектакль, потом перешли в другое место, где игралась бы наша программа, уже такая клубная, под которую можно веселиться, слушать, закусывать, и стояли бы ларьки, где сидели прямо как у Чехова в "Анне на шее" ослепительно прекрасные манекенщицы что-то за безумные деньги продавали, и на эти средства заложить фонд на новую программу. Я хочу кинуть идею и не заниматься этим сама, есть, мне кажется, честные люди, которые справятся с этим лучше, даже думала подключить к этому градоначальницу Валентину Матвиенко. Это очень красиво, женщина-градоначальница, которая вписалась в такую историю. Цель проекта была бы - учить их, как это ни странно, двум важным вещам: автовождению и работе с компьютером, например, фотошопу, чтобы при выходе из детского дома они могли получить сразу работу такого рода. Чтобы мальчик мог устроиться шофером, может, дальнобойщиком, или в контору, а девочки и другие мальчики - в офисы на какие-то приличные деньги

Ольга Писпанен: То есть, только две профессии-мечты?

Юля Беломлинская: Я выбрала такие две.

Ольга Писпанен: Вы опрашивали детей?

Юля Беломлинская: Да разговаривала, я сторонник полной программы-минимум, мужики любят программу-максимум. Что для этого нужно? Понятно, всякие организации могут нам дать списанные автомобили и компьютеры. Можно найти помещение. Главное - оплата педагогов. Вот в этом нельзя связываться с волонтерами, потому что списанного времени у людей не бывает. Свое время отдать – сегодня волонтер пришел, завтра нет. Может, я наивно рассуждаю, но обычно все мои мечты реализуются.

Ольга Писпанен: Ксюша, вам следующий вопрос: откуда эти песни, они народные, или вы сами придумываете, откуда родился этот музыкальный проект?

Ксюша Арсеньева: Благодаря судьбе, Богу, что-то мне это послало, состоялась встреча с Юлей, мы случайно встретились на Невском...

Юля Беломлинская: Я тебя видела перед этим.

Ксюша Арсеньева: А я Юлю не знала, она ко мне побежала, сказала, что она из Америки, хочет сделать такой проект. Сначала мне показалось, что это безумие, потом я прочитала Юлину книжку, всплакнула. У Юли есть книжка про то, как она жила в Америке, называется "Бедная девушка". Мы начали этот проект, и большинство песен в этом проекте написала Юля сама.

Юля Беломлинская: 9 моих, одна Билли Новика, "Билли Бэнд" нам как бы подарил, разрешил взять одну из его песен. Она нам очень подходила. Остальные - у нас 24 песни, 9 моих, одна Билли Новика, остальные пока что числятся как народные.

Ольга Писпанен: Где вы их собирали?

Ксюша Арсеньева: Это Юлина коллекция.

Юля Беломлинская: Я занимаюсь этим всю жизнь, с 14 лет, городской балладой так называемой.

Ксюша Арсеньева: И так интересно, там масса вариантов одной и той же песни, разные тексты, мы как мозаику соединяли, а потом так сложили.

Ольга Писпанен: У нас в эфире слушатель.

Роман: Здравствуйте, Роман. То положение, которое вы обрисовали с бездомными детьми и детьми в детских домах - оно ужасное, это известное. И диагнозы ложные, и жестокое обращение. То, что вы делаете, очень важно и вы привлекаете внимание общества к проблеме. Как вы взаимодействуете с правозащитными организациями, а также с организацией "Родительский дом", которая занимается помощью в усыновлении детей-сирот? Привлекаете ли внимание к этому пути решения проблемы?

Юля Беломлинская: Нет, про "Родительский дом" сейчас я услышала впервые, хотя я даже еще, живя в Америке, очень много общалась с людьми, у которых был такой, с одной стороны, бизнес, а с другой стороны это, на мой взгляд, благое дело, помогали усыновлять детей, причем не питерских, а из чудовищно плохих детдомов американцам и испанцам. С этим я сталкивалась очень много. В Питере, наверное, дают в основном детей усыновлять россиянам.

Ольга Писпанен: Половину.

Юля Беломлинская: Каждый вспахивает кусочек своей пашенки. Моя теория - что ты должен подмести кусочек мира вокруг себя маленький. Если каждый это сделает, мы будем делать это, кто-то рядом другое, конечно, когда мы будем устраивать этот бал, надо будет позвать многих представителей таких организаций. Думаю, они сами нас найдут. Ксюша будет выступать...

Ксюша Арсеньева: Я думаю, это самое начало проекта. Мы только-только этим начали заниматься.

Ольга Писпанен: А вы будете выступать в детских домах?

Юля Беломлинская: Да, очень хотим выступать в детских домах, и у меня есть такая теория, что это ужасный навет, что традиционная тюремная, лагерная баллада, которая есть абсолютно у всех народов - у американцев, испанцев, русских, еще с дореволюционных времен - что этого рода песни учат детей, как бы декларируют, что хорошо быть вором и учат детей криминальной романтике. Это говорят люди, которые никогда не изучали тексты этих песен. Есть застольные песни, радостные, о том, что просто люди, не бандиты и не воры, сидят, пьют, и им хорошо. И совершенно другое - душераздирающие тюремные баллады, сюжет которых примерно такой: я стал вором, мама моя умерла от горя, девушка вышла замуж за другого, сам сижу в неволе, а когда хотел убежать, меня застрелили. Как после этого можно предположить, что послушавший ребенок может захотеть этим стать. Скорее, эти песни рассказывают о том, что не надо этим быть...

Ксюша Арсеньева: На самом деле, у нас очень мало таких песен.

Юля Беломлинская: Но мы хотим тоже их петь детям, чтобы они услышали, что не надо этим быть, что это очень плохо.

Ольга Писпанен: У нас в эфире слушатель.

Ирина: Ирина, Москва. Спасибо вам за то, что вы делаете такое благое дело, конечно, этих детей надо пожалеть и им помочь. Но меня всегда удивляет, что эти организации, как правило, не имеют в своем составе врачей-психиатров и судят о психиатрах, какой диагноз, сами ставят диагноз, считают, что они не олигофрены, и так далее. Действительно, есть ошибки, есть социально запущенные, педагогически запущенные дети. Но все-таки это прерогатива врача, и это не так просто - поставить диагноз, и не так просто выпустить человека на трассу.

Ольга Писпанен: Насколько я понимаю, вопрос в том, судит ли кто-либо этих детей?

Юля Беломлинская: Это же нас не касается. Этим детям диагнозы снимаются, естественно, тоже врачами, а не Юлей Беломлинской и Ксюшей Арсеньевой. Я просто сказала, что сейчас такая хорошая ситуация, потому что мы живем в демократической стране и диагнозы снимают. Раньше что было, при Брежневе - им ставили диагноз и отказывались его снимать.

Ольга Писпанен: А вы хотите научить этих детей петь? В вашем пресс-релизе говорится, что вы хотите вернуть эти песни на улицы.

Юля Беломлинская: Нет, как раз арт-терапией для этих детей очень много занимаются, учат петь, танцевать, а мы хотим научить их зарабатывать деньги.

Ксюша Арсеньева: Я думаю, что они сами могут учиться, слушая эти песни, если они захотят, это не так сложно, можно слушать кассету или диск, и как мы все научились петь понемножку.

Ольга Писпанен: У меня есть данные социологического исследования: граждане считают, что они недостаточно информированы о проблеме детей-сирот. Только треть опрошенных встречалась с детьми-сиротами, из них более 30 процентов описывают их как хороших, а 16 оценивают сирот негативно, называют их агрессивными, грубыми. Вы встречались с питерскими сиротами, насколько они зависят от отношения к ним общества?

Юля Беломлинская: Во-первых, с человеком - как и с животным. В ответ на озлобленность дети озлоблены, а в ответ на доброту - добры. Сейчас в нашем городе происходит ситуация, которая меня страшно волнует – собираются "Митьков" выселять из их ставки. А почему "Митьки", которых я сама знаю с детства, и я сама косвенная, поющая часть "Митьков", они издали мой компакт-диск как митьковские песни, вот "Митьки" сеют эту доброту, создали в городе Общество анонимных алкоголиков, потому что их самих в детстве кормили добром, и они его выдают. А когда людей кормят жестокостью... Я пишу об этом тоже много, что надо делать с такими детьми...

Ольга Писпанен: На чью помощь вы рассчитываете в этом проекте?

Юля Беломлинская: Я вот общалась в организации "Лазарет", я знаю, что делает Мариинская больница - бедные люди, в не самых недорогих ботинках, очень сильно занимаются этими детьми, занимаются и богатые женщины в очень дорогих костюмах, и инкогнито, они не хотят афишировать свои имена. У меня после Америки осталась идея, вот эту протянутую ручку надо иногда отвернуть от Смольного и повернуть к частной благотворительности, к богатым людям. В Америке на этом очень много построено, и надеюсь, что мы к этому придем. В Америке, куда ни ткнешься - на библиотеках, больницах, университетских корпусах везде висят эти дощечки - "этот корпус построен на деньги Джона Смита"... У нас пока ситуация с налогами такова, что люди просят, только ради Бога не называйте мою фамилию... Но это тоже может измениться. Просто надо попытаться приучить народ Питера к тому, что будут происходить не просто тусовки во дворцах, не просто вечеринка журнала "Афиша", где появляется 200 модных мальчиков и девочек, не имеющих отношения ни к культуре, ни к чему на свете, просто они там нюхают кокаин и крутятся под музыку, что вместо этого в этом же дворе будет происходить что-то такое, за что люди заплатят за вход деньги... И чтобы это было не то модное место, где еще стоят три кордона милиционеров, чтобы, не дай Бог, в эту компанию не прошел лишний, а где будут все заплатившие, как в Нью-Йорке, я помогала делать такие вещи, - заплатили деньги, пришли, увидели прекрасную программу, а вышло потом из этого...

Ольга Писпанен: Чтобы это был социальный проект?

Ксюша Арсеньева: Да, чтобы была какая-то польза, насладились, денежку отслюнявили, и она куда-то так...

Ольга Писпанен: На самом деле, что хотелось бы спросить: вы думаете, что это возможно в сегодняшнем Петербурге, когда нет налоговых льгот для благотворителей, когда кого-то сажают в тюрьму...

Юля Беломлинская: Ну, пока мы не можем рассчитывать на таблички.

Ольга Писпанен: То есть это в основном анонимная благотворительность?

Юля Беломлинская: Люди пришли на бал развлекаться, заплатили деньги за билет, не чтобы их имя повесили, а человеку самому будет хорошо от того, что он явился на этот невероятно интересный бал. В Нью-Йорке у меня получалось делать модные тусовки, и здесь, думаю, тоже получится. Просто люди должны получить удовольствие. Сейчас я прочла, интересная инициатива в Белосельске-Белозерском, там очень дешевые, на мой взгляд, билеты, 500 рублей, для всех желающих, просто бал-маскарад. Но это просто бал-маскарад, куда просто все придут, а у нас идея - за бешеные деньги, 150 долларов за билет, чтобы пришли сильные мира сего и помогли сирым мира сего.

Ольга Писпанен: То есть, ваш проект выстраивается так: песни, благотворительный бал, создание фонда для обучения детей-сирот двум профессиям.

Юля Беломлинская: Когда я жила в Америке, я была замужем, и в это время началась эта страшная история, жуткий голод в Африке. И я решила, что хочу помогать какому-то ребенку там. Выяснилось, что туда бесполезно что-то посылать, потому что там идет война. И тогда я подписалась на такую программу, 30 долларов в месяц я посылала, они у меня были в ту пору, в Гамбию, и каждый из посылающих деньги мог в любой момент туда поехать, проверить, мы получали письма от этой девочки и точно знали, на что идут наши деньги.

Ольга Писпанен: Может попробовать такую программу запустить, не только бал?

Юля Беломлинская: Да, мы будем дальше действогвать, балом мы хотим только заложить первый камень. Конечно, может, у проекта быть развитие. Там, в Гамбии, было здорово, потому что мы знали, что это рыбачий поселок, где дети живут с родителями, в домах, они уходят с утра в школу, где их три раза кормят, учат, они играют в игрушки, и могут их еще брать домой, если полюбил какого-то медвежонка, или не знаю какие в Гамбии игрушки, можешь брать его домой. Причем трогательно, по-американски - было запрещено обсуждать вопросы религии, потому что религия может быть разная. И что происходит - вот к 18 годам девочка, которая нам писала письма, она нам написала, что получает такое образование, что сразу после этого едет в столицу учиться на медсестру.

Ольга Писпанен: То есть, у вас есть надежда, что все будет успешным, бал пройдет при аншлаге, будет заложен этот фонд, и пойдет целевая помощь?

Юля Беломлинская: Мне кажется, у нас народ такой, российская проблема - зависть, у нас не любят, когда все хорошо, когда успех, но жалостливость нам невероятно свойственна. Бедным людям очень хотят помогать, лишь бы знать, что это не воруется, что можешь прийти, посмотреть, вот, ты на свои деньги выучил эту девочку фотошопу, она села в контору на более-менее человеческую зарплату.

Ольга Писпанен: Удачи вам!

XS
SM
MD
LG