Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Роман Зайцев

  • Ольга Писпанен

Ведущая петербургского часа программы "Время Свободы" Ольга Писпанен: Первый выход в свет, полонез и вальс, светское общение и благотворительность, шикарные женщины и элегантные мужчины, все это в Петербурге на Венском балу. Об этом мы сегодня поговорим с нашим гостем, Романом Зайцевым – пресс-атташе Венского бала. Сначала давайте послушаем репортаж на тему, которую мы будем обсуждать. Минувшей ночью в Петербурге в Александринском театре прошел первый Венский элитный Конфетный бал. Подробности в репортаже корреспондента Радио Свобода Татьяны Вольтской:

Татьяна Вольтская: Конфетный бал входит в пятерку самых элитных из 300 венских балов. Организаторы бала в Петербурге - австрийское агентство "Альфонсус" и российский благотворительный фонд "Биневал". Участники - около 3000 гостей, в числе которых представители бизнес-элиты Петербурга и Вены. В Вене Конфетный бал, или "Бонбон Бал", родился в 1944-м году, во время войны, когда многие голодали и вообще не помнили вкуса сладостей, так что изобилие сладких угощений на балу казалось чудом и с тех пор стало традицией. Другая традиция - выбирать мисс "Бонбон Бал". Правила для победительницы суровы: всю ночь она не имеет право иметь ничего кроме сладостей и сразу получает приглашение на следующий Конфетный бал, чтобы передать корону своей преемнице. Говорит директор агентства "Альфонсус" Хайнц Альфонсус:

Хайнц Альфонсус: Мисс Бонбон Санкт-Петербург получит приглашение на Венский конфетный бал, который состоится в феврале, где она коронует мисс Бонбон Вены, так же, как венская мисс Бонбон коронует в Петербурге ее самую.

Татьяна Вольтская: Мисс "Бонбон Бал" получит столько сладостей, сколько весит она сама, вообще-то, в этом случае - чем больше, тем лучше, что не очень согласуется со стандартами красоты.

Хайнц Альфонсус: Как правило, толстых девушек у нас не выбирают. Вес мисс "Бонбон Бал" по многолетним данным колеблется от 49 до 65 килограммов. В вафельном эквиваленте это составляет от 650 до 850 упаковок.

Татьяна Вольтская: В программе бала музыка, лотереи, балетное шоу в постановке Беллы Рачинской, бывшей балерины Мариинского театра, работающей в Вене. Цена билетов - 200 евро. Деньги, по словам организаторов, пойдут на строительство и содержание детского оздоровительного центра и двух гостиничных центров в Петербурге.

Ольга Писпанен: Ну вот, бальная ночь прошла, начались будни, можете подвести какие-то итоги? Как все удалось?

Роман Зайцев: Во-первых, бал состоялся при любой погоде. Губернатор задержалась, она была в Швеции, и самолеты не летают в такую погоду, гроза была над всей Европой. Бал состоялся, было очень много гостей, самый главный результат - что народ вспомнил, что вообще есть балы, потому что сейчас такая чернуха идет, вал какого-то негатива и, извините за выражение, попса, которая забивает все культурное пространство, "зайка моя", "ты, мой фантик", и все такое прочее. Поэтому люди истосковались, особенно в Петербурге, и просто было приятно видеть дам в кринолинах, бальных платьях, мужчин во фраках, и люди подтягивались к каким-то внутренним культурным стандартам.

Ольга Писпанен: В Москве уже было два венских бала, что отмечалось - то, что народ еще не приучен к дресс-коду, к тому, что на бал нужно приходить в строго определенной одежде, все равно пытались пробраться люди в джинсах, свитерах, и так далее. Вчера на балу в Петербурге были такие эксцессы?

Роман Зайцев: Ну, я в джинсах не видел, в шортах тоже, одного человека видел в джемпере, а так люди были одеты в соответствии с пожеланиями и традициями балов. Были достаточно консервативны. Либо строгие костюмы, либо смокинги, дамы в вечерних платьях, и очень много было дам в бальных платьях, много дам специально пошило платье к этому событию, поэтому я считаю, что стандарты были соблюдены.

Ольга Писпанен: За последнее столетие Россия, так скажем, утеряла бальные традиции, традиции светского общения, этикета, в конце концов, люди не умеют танцевать полонезы и вальсы. Как можно устраивать бал для посетителей, если они не могут даже танцевать на этом балу?

Роман Зайцев: Вы знаете, во-первых, конечно, утеряна в некотором роде традиция. Потому что у власти некоторое время находились агрессивные дураки, или шариковы, поэтому с парадных были цветы убраны. С другой стороны, чтобы возрождать традицию, надо что-то делать. Если мы будем посыпать голову пеплом и говорить, вот, какой блистательный был Петербург, как все утеряно - от этого лучше не станет. Теория должна как-то развиваться через практику. Поэтому народ, на самом деле, во многом был подготовлен, потому что до этого были кастинги, и было очень много желающих

Ольга Писпанен: Кастинги на какую роль?



Роман Зайцев: На то, чтобы участвовать в бале, причем бесплатно, для людей были устроены кастинги в "Гранд-Паласе" и одной из школ, где люди могли просто прийти, и отбирались лучшие пары, которые были, если так можно выразиться заводилами-растанцовщиками, действительно людей надо было немножко расшевелить, просто так выйти из зала и вальсировать не все готовы. А когда они, приглашенные люди, видят, что много людей вальсирует, молодых, красивых лиц, им просто становится как-то легче, потому что они растворяются в вихре танцев.

Ольга Писпанен: Но все это действо происходило в театральном зале Александринки?

Роман Зайцев: Да.

Ольга Писпанен: Выходить на сцену нужно было? Ведь это тоже достаточно решительный шаг - выйти из партера, подняться на сцену и закружиться в вальсе.

Роман Зайцев: Во-первых, партера как такового практически не было. Были сняты все кресла с партера, впервые за много лет была поставлена огромная сцена, причем она уходила далеко за кулисы, за так называемую основную, официальную сцену и просто упиралась в сцену, которая была красиво декорирована, полностью партер был превращен в сцену. Остались только ярусы, было очень красиво все оформлено, люди могли танцевать, там очень большое пространство.

Ольга Писпанен: И много народу танцевало?

Роман Зайцев: Да.

Ольга Писпанен: То есть не только так называемые "заводилы", "растанцовщики", но и гости?

Роман Зайцев: Да, особенно к середине.

Ольга Писпанен: Это во сколько?

Роман Зайцев: Где-то к часу, к двум народ разошелся. Там был еще фуршет.

Ольга Писпанен: То есть, гостей кроме сладостей еще чем-то разогревали?

Роман Зайцев: Да, русскими напитками и французскими винами, и коньяком хорошим, и люди, просто, так как это был вечер, людей собирали после рабочего дня, люди проголодались, устали, потанцевав, поели, разогрелись и показали русскую удаль.

Ольга Писпанен: Что тоже является отличием от Венского бала - обычно на венских балах не кормят. В России решили кормить гостей и участников этого бала?

Роман Зайцев: Дело в том, что русские балы всегда отличались хлебосольностью. Вспомним еще "Войну и мир" Толстого, как у Ростовых принимали, как у мадам Шер... Русская традиция такова, что без обильного застолья никакого действа не может происходить, ни бала, ни бани, ни совещания, ничего.

Ольга Писпанен: Но все-таки это был не точный сценарий Венского бала, а с какими-то поправками на российскую ментальность?

Роман Зайцев: Конечно, без российской специфики мы бы и не смогли провести бал. В Вене это такая западная, цеховая традиция, а в России аристократия вообще немножко по другим законам гуляла. Они пытались с Запада перенимать, но, как говорил классик, "мы - европейские слова и азиатские поступки". У нас на бал приходили не столько себя показать, сколько людей посмотреть, и для нужных знакомств. На самом деле, мужчины по большому счету и не вальсировали. Они сидели по клубам, сидели, курили, общались, говорили о политике, больше всего балы интересовали дам, и особенно - их взрослеющих дочек.

Ольга Писпанен: Роман, в старинной бальной традиции, русской и не только русской, в Вене это точно так же, когда происходит бал, то это прекрасная возможность для девиц на выданье познакомиться, подобрать себе потенциального жениха, в России, в Петербурге сегодня это возрождается?

Роман Зайцев: Да, конечно, думаю, что возрождается, и пример прошедшего бала очень показателен. Если из истории мы вспоминаем "Войну и мир", "Евгения Онегина"... Вся классика построена на том, что завязки какие-то были на балах, потом продолжались эти отношения, вчера интересно можно было наблюдать, как мужчины присматривались к дамам, дамы прихорашивались... Вообще, бал это некая сублимация, как говорят психологи, выражение внутренних, потаенных сексуальных чувств через культурную призму. Насколько человек сможет самореализовать внутренние свои даже, не побоюсь этого слова, инстинкты, которые сублимированы через культуру, через танец, потому что в природе очень много видно, как ухаживают друг за другом животные, и это прекрасно, на самом деле, когда это в чистом виде, как лошади танцуют, как птицы воркуют между собой, как токует глухарь. Человеческая культура создала некие ритуалы выражения сексуальных, внутренних постулатов и институтов, и бал - это одно из самых прекрасных вообще творений человеческого духа, поэтому дамы пытались как-то показать кавалерам всю свою красоту внешнюю и внутреннюю, потому что, как подает себя дама, начиная с платья и кончая поведением и танцем, такое впечатление сложится первое у кавалера.

Ольга Писпанен: Он посмотрел на меня три раза...

Роман Зайцев: Да, из "Золушки" вспомним, там столько знаков царского внимания. На самом деле, я хочу сказать что такие традиции должны возрождаться, потому что, еще раз повторяю, вот это многолетнее засилье шариковых, которые диктовали свои условия и сейчас диктуют, вот эта дешевая попса, которая забила всю нашу эстраду и не все эти приветствуют... Многие люди просто слушают тот же канал "Мелодию", ваших коллег, старые добрые песни. Они бы и рады что-то новое слушать, но красивого нет, а балы - это прекрасная возможность достаточно рафинированной интеллигенции проявить себя.

Ольга Писпанен: Тем не менее, я слышала, что на этом Венском балу играла не только классическая музыка.

Роман Зайцев: Да, были и современные вариации, достаточно консервативные, музыкальные вещи, которые прошли проверку временем. Танго, фокстроты, даже был джаз, но такой джаз, который несет композиционное начало. Потому что сейчас очень модно стало не творить, а эпатировать, на первое место выходит не творчество, а эпатирование. А здесь, на самом деле, на первом месте идет красота. Должна быть какая-то выдержанная внутренняя линия, какой-то культурный стержень.

Ольга Писпанен: Раньше существовал целый институт подготовки дебютантов к первому балу. Вы как-то помогали дебютанткам.

Роман Зайцев: Да, во-первых, перед балом были кастинги, для всех желающих, совершенно бесплатно в Гран-Паласе и в школе на улице Восстания проходили отборы молодых, и не только молодых пар. Оттуда достаточно большое количество красивых пар пришло на Венский бал, и они были, как я повторяю, заводилами. Они народ разогревали, шевелили, потому что когда много людей танцует, еще раз повторяю, тем людям, которым это непривычно, которые в первый раз пришли, им уже удобнее влиться в эту струю, чем выходить в первый раз на сцену самим.

Ольга Писпанен: У нас в эфире слушатель. Слушательница: У меня вопрос. Прежде, чем задать, я объясню, почему я спрашиваю. Я совершенно замечательно танцую вальс. Совершенно замечательно, меня классики учили. У меня есть совершенно замечательное платье моей прабабушки, которые прекрасно сохранилось, привезено из Парижа. Могу сказать, вес у меня 65 килограммов, рост 172 сантиметра. Но возраст. До какого возраста вы принимаете на такие балы?

Роман Зайцев: Там не было никаких ограничений по возрасту. Там были девочки и маленькие мальчики и достаточно, скажем так, дамы бальзаковского возраста.

Ольга Писпанен: Тем не менее, все-таки есть ограничения. Ограничения - это входной билет.

Роман Зайцев: Ну, наверное, да.

Ольга Писпанен: Это ограничение достаточно серьезно для большинства, скажем так, населения Петербурга, хотя Венский бал стоит намного дороже, там до 16 тысяч даже, я знаю, билеты, так как это благотворительный действительно бал, в Москве билеты стоили до двух тысяч долларов, а у вас 200 евро, да?

Роман Зайцев: В среднем - да.

Ольга Писпанен: Во-первых, как распространяются эти билеты, во-вторых, на кого вы рассчитывали, что придут, а в третьих - кто пришел?

Роман Зайцев: Во-первых, я хотел бы напомнить, что все-таки бал это некое элитарное действие, я не побоюсь этого слова, бал - это была забава аристократов. И в деревнях были какие-то языческие, полуязыческие культы, масленица, всякие народные гуляния, сжигание чучел и прочее. На Рождество - колядки. Народ гулял. А аристократы - они на балах отдыхали, и это все-таки дорогое удовольствие, потому что бал подразумевает живой оркестр, большой, как минимум, 30 человек. Причем оркестр в провинции - это обычно стоял полк, и полковой оркестр из тех же офицеров играл для бала живую музыку. Поэтому организация всего, это большой зал, это бальные платья, это очень много затрат. Поэтому это должны быть люди, которые могут эти затраты как-то окупить, иначе бала не состоится. Для того, чтобы люди могли заплатить за бал, они должны достаточно много зарабатывать. Поэтому это разговоры в пользу бедных, можно, конечно, говорить что учитель не сможет пройти, но еще раз повторяю, балы были и пока остаются, не знаю, как будет завтра, все-таки элитарным мероприятием. Второе: 200 евро за билет для Петербурга, может, и многовато, в Москве уровень жизни значительно выше, поэтому и цены выше, в Европе они выше на порядок, 2-3 тысячи евро стоят билеты. Я считаю, что элитарность должна быть, так же, как есть забава для, простите, шариковых, есть попса, так же должны быть балы. Для каждого круга людей должны быть свои интересы.

Ольга Писпанен: У нас в эфире слушатель. Слушательница: Я не понимаю, балы - для аристократии, рафинированной интеллигенции, или для богатых? Это же вещи совершенно разные. Куда пошли деньги, если это благотворительный бал, я все-таки не поняла. Если бы это пошло на бездомных детей - тогда понятно. А так - это такой пир во время чумы, который никому не нужен, какой-то узенькой прослойке богачей, которые решили позабавиться. Мне кажется, это кощунственно. Что вы на это скажете?

Роман Зайцев: Ну, во-первых, простите, почему люди не имеют права отдыхать? Даже и богатые. Это первое. Второе: я не считаю, что это пир во время чумы. Где вы видите чуму? Есть, да, бедные люди, но во многом, в массе своей, они же бедные по своей же глупости и безынициативности. Потом я, простите, не спрашиваю, куда вы тратите свою зарплату. Так же, как и люди, которые купили билеты на бал, имеют право это сделать. Так ставить вопрос, куда пошли деньги - в этом вопросе звучит такая нездоровая, советская ментальность, сразу вспоминаются стукачи, а куда он пошел, с кем что делает, говорит, а не на Радио ли Свобода он пошел, а не служит ли он врагам, и куда он деньги копит, и зачем. Почему вы считаете, что нормальный интеллигент со здоровым интеллектом не может прилично зарабатывать, и все богатые - они тупые, ограниченные, циничные и расчетливые воротилы? Я считаю, что зарабатывать может нормальный, умный человек, в том числе и интеллигент рафинированный может зарабатывать. И необязательно нужно быть ущербным. Я не знаю, почему у нас ассоциация, что интеллигент - это шестидесятник, который в затрапезном свитерочке и потертых джинсах ходит и наскребает на чашку кофе и дешевый портвейн.

Ольга Писпанен: У нас в эфире слушатель.

Дмитрий: Здравствуйте, Дмитрий из Москвы. Вы знаете, то, что вы говорите о том, что бал для элиты общества, мне кажется немножко сомнительным, и у меня даже есть предложение: брать за входной билет не 200, а 210 евро, и пригласить более образованного, толкового пресс-атташе, который не будет говорить через слово "значит", и вообще будет лучше владеть русским языком.

Роман Зайцев: Благодарю вас за замечание, тем более бесплатное. Во-вторых, у нас у всех есть какие-то дефекты, поэтому, я думаю, более снисходительно нужно к этому относиться. В третьих, 210 евро с удовольствием можно было назначить цену на билет, но не я решаю, к сожалению.

Ольга Писпанен: А кто, кстати, определяет ценовую политику?

Роман Зайцев: Ценовую политику определяли австрийцы, австрийская сторона, агентство австрийское, которое проводит бал. А "значит" - это подготовка для интеллектуального осмысления текста, который я буду произносить. Может, многие помнят знаменитого диктора на телевидении, царствие ему небесное, не буду называть фамилию, который так говорил - "М-м-м-м". Тем самым человек продумывал следующую реплику, потому что прямой эфир - это достаточно сложная штука.

Ольга Писпанен: Тем не менее, мы в прямом эфире Радио Свобода, и вот что хотелось бы выяснить: все венские балы - это благотворительные балы, они да, элитарны, там присутствуют коронарные особы европейские, вся бизнес-элита, правительственные чиновники, богатые люди, и высокая цена на билеты обоснована тем, что это благотворительные балы. Все деньги идут в помощь бедным, больным, и так далее, на всяческие благотворительные организации. Что с петербургским балом - удалась ли благотворительная акция, которая тоже была в программе этого бала, удалось ли собрать денег, и куда они пойдут?

Роман Зайцев: Вы знаете, к сожалению, я думаю, что много не получится собрать денег, ибо это первое в Петербурге мероприятие подобного рода. В Москве проводились два бала, но немножко по другим канонам. Здесь в Петербурге проходил "Бонбон Бал", который входит в пятерку самых элитарных балов. Там заложена некоторая традиция, очень много затрат на соблюдение этих традиций и ритуалов. Это первое. Второе: к сожалению, в России затраты на организацию подобного рода мероприятий значительно выше, чем в Европе.

Ольга Писпанен: Почему же?

Роман Зайцев: Аренда, оплата услуг, оплата всяческих непредвиденных расходов здесь, в России, я бы даже не побоялся этого слова, на порядок выше, чем в Европе. У нас, к сожалению - даже австрийцы не ожидали, что шаг влево, шаг вправо - сто долларов. Они просто, простите за выражение, балдеют, от наших цен. Москва и Петербург сейчас одни из самых дорогих городов не только Европы, но и мира.

Ольга Писпанен: Почему же сейчас такая низкая по сравнению с Венским балом цена на билеты?

Роман Зайцев: Во-первых, это первое мероприятие подобного рода в Санкт-Петербурге.

Ольга Писпанен: Но в Москве сразу было заявлено 2 тысячи, и они собрали деньги.

Роман Зайцев: Да, но, простите, Москва является политическим экономическим и финансовым центром не только России, но, может, и всей Восточной Европы. Там сконцентрировано огромное количество капитала.

Ольга Писпанен: Но в Петербурге тоже не бедные люди есть, они были на балу?

Роман Зайцев: Да, они есть, но еще раз повторяю, это первое подобного рода мероприятие было в Петербурге, не было достаточно серьезной рекламы, потому что не было средств на это, на раскрутку, изначально австрийцы поставили вопрос так, что все, что делается в Петербурге, должны покрыть петербургские организаторы. Поэтому изначально даже не было капитала, на который можно было бы делать какие-то вещи рекламного порядка. Многие просто не знали о том, что бал состоится. Это первое. И еще раз повторяю, чтобы какое-то действо приняло какой-то серьезный оборот и характер, нужно о нем заявить серьезно. Первый бал - это некая такая скорее рекламная акция. Коммерческого эффекта от него ожидать не приходится. Как можно ожидать коммерческого эффекта от фирмы, которая только начала существовать? Ей сначала надо стать на ноги, заявить о себе, найти партнеров, и со временем она начинает развиваться и приносить прибыль.

Ольга Писпанен: Но все-таки, Роман, была заявлена благотворительная акция, что собранные в ходе бала средства пойдут на строительство некоего оздоровительного детского комплекса и даже еще каких-то гостиничных комплексов. Что-то удалось собрать?

Роман Зайцев: Да, конечно, что-то удалось собрать, эти деньги пойдут на заявленную программу, но, к сожалению, не столь много удалось собрать денег, ибо, повторяю, затрат оказалось гораздо больше, чем ожидалось, а доходов гораздо меньше, чем ожидалось.

Ольга Писпанен: Так вот, выводы после прошедшего первого Венского бала в Петербурге – это будет ежегодное событие, либо вот вы не поняли, что это не окупается, эта традиция давно умерла, и уже в Петербурге не приживется?

Роман Зайцев: Я полагаю, что все-таки этот бал будет регулярным, австрийской стороне понравилось, дело в том, что права на "Бонбон Бал" закреплены за венской стороной, и им решать. Венцам понравилось. Господин Альфонсо сказал, что очень хорошо, что понравилось, несмотря на все наши трудности, и финансового, и организационного порядка. Он достаточно снисходительно подходил к нам. И думаю, что это будет регулярным, но решать австрийской стороне. К сожалению, еще раз повторяю, традиции, вы правильно говорили, и организация подобного рода мероприятий стоит помимо больших финансовых затрат очень много интеллектуальных и человеческих ресурсов, а за те деньги, которые у нас были изначально, нельзя привлечь такое большое количество специалистов.

XS
SM
MD
LG