Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Руслан Линьков


Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович: В Петербурге приступила к работе государственная комиссия по приему объектов, реставрация которых проводилась в рамках подготовки к юбилею города. До начала официальных торжеств осталось 10 дней. Между тем, некоторые подарки, которые получат Петербург к юбилею, вызывают довольно противоречивые оценки. По поводу одного из таких подарков, так называемой "Башни мира", региональная организация "Демократической России" направила обращение прокурору городу о незаконности ее установки в историческом центре города. Об этом и многом другом мы поговорим сегодня с нашим гостем, председателем петербургской организации партии "Демократическая Россия" Русланом Линьковым.

Руслан, несколько дней назад в нашем эфире звучал материал об установке так называемой "Башни мира", которая является частным подарком Франции Петербургу к 300-летию. Это памятник, который представляет собой вышку высотой в 17,5 метров из железа и бетона, и стекла на Сенной площади. Почему именно там устанавливается памятник, никто объяснить нам не мог, даже главный художник города, вероятно, потому что в советские времена Сенная была назван Площадью мира, и такая ассоциация у чиновников Петербурга, наверное, сейчас возникла. Скажите пожалуйста, что вас побудило обратиться в прокуратуру с заявлением о незаконности установки этого памятника в Санкт-Петербурге?



Руслан Линьков: Начнем с того, что у нас пока еще на территории Российской Федерации действуют законы Российской Федерации, в частности, Градостроительный кодекс РФ, который обязывает фирмы, которые строят или возводят те или иные монументы, здания или сооружения, представлять соответствующие документы и проводить соответствующие экспертизы, чего, к сожалению, по установке памятника на Сенной площади города Санкт-Петербурга сделано не было. Также существует еще закон об охранных зонах, памятниках культуры и историческом, культурном наследии РФ, этот закон никто еще не отменял, и этот закон запрещает новое строительство, возведение каких-либо зданий и памятников в исторической части города, Санкт-Петербурга в том числе. Мы столкнулись с полным пренебрежением общественным мнением со стороны городской администрации и со стороны гражданина Французской Республики, который называет себя комиссаром от Франции по празднованию 300-летия Петербурга Мареком Хальтером. Башня, которая привезена уже в город Санкт-Петербург и установлена на Сенной площади, является, как вы сказали, частным проектом, но не Французской республики, а именно семейства гражданина Хальтера, его супруги и его лично. Господин Хальтер собрал под данный проект 5 миллионов долларов на территории Франции, за 3 миллиона долларов это, извините меня, изделие было сделано для Санкт-Петербурга и привезено сюда, в центр города, и установлено, установлено, как мы уже говорили, без согласования, и без соответствующих общественных экспертиз, без обсуждения с петербуржцами, вопреки общественному мнению, вопреки закону.

Татьяна Валович: Я хочу немножко вас поправить. Она еще не совсем установлена, сделан постамент, чтобы горожане, кто, может быть, пойдет сейчас быстро смотреть на Сенную площадь, она еще до конца не смонтирована.

Руслан Линьков: Не смонтированы только стеклянные ее конструкции, а так в целом башня уже стоит, ее высота 17 метров, она имеет металлическое основание, напоминает обычную фановую трубу в многократно увеличенном размере.

Татьяна Валович: А как вообще сами французы - я знаю, что жена Хальтера подобные памятники мира устанавливала в других городах, в частности, в Париже. Французская сторона вообще как относится к таким проектам?

Руслан Линьков: Насколько мне известно, французы достаточно скептически относятся вообще к тем подделкам, которые подарило семейство Хальтера городу Парижу, я знаю о стене, которая была установлена на Марсовом поле, недалеко от Эйфелевой башни, и даже специально недавно посетил это место, посмотрел, как выглядит данная конструкция, на которую ссылается городская администрация Санкт Петербурга, что вот и в Париже аналогичные изделия стоят. Ничего такого гармонирующего с окружающей средой обнаружено там не было, были обнаружены опять-таки металлические конструкции, на которых вывешены стеклянные стенды с надписью на разных языках - слово "мир", и с добавлением от французов уже маркерами, фломастерами и прочими краскопультами иных французских нецензурных выражений.

Татьяна Валович: Руслан, все-таки городская администрация утверждает, что все необходимые процедуры согласования были пройдены?

Руслан Линьков: Те, кто говорят о том, что согласования были пройдены, кривят душой и кривят перед законом. Они нечисты перед законом, потому что для установки любого памятника необходимо было объявлять конкурс и рассматривать на конкурсе проекты. Никакого конкурса на установку "Башни мира" на Сенной площади не проводилось. Никаких общественных слушаний, никаких обсуждений. Был выбран отдельно взятый проект господина Хальтера, он был привязан абсолютно искусственно к Сенной площади и нарушил весь культурно-исторический ансамбль центра Санкт Петербурга.

Татьяна Валович: Но все-таки этот проект - подарок. Наверное, некультурно было бы отказываться от действительно подарка городу, даже если это частный подарок, но, может, было нужно провести какой-то конкурс и найти другое место. Вот другой вопрос - ваше обращение в прокуратуру совпало с достаточно широкомасштабным подписанием различных протоколов о сотрудничестве между Россией и Францией в Петербурге вчера, вы специально подгадали, или это случайно?

Руслан Линьков: Нет, мы ни в коем случае не хотим навредить отношениям России и Франции между собой, более того, мы выступаем за развитие и углубление этих отношений, но мы выступаем против противозаконных действий, в первую очередь, администрации Санкт Петербурга и против подобных действий со стороны лиц иных государств, которые приезжают сюда в Санкт-Петербург и пытаются, используя свое положение полученное благодаря правительству иной страны, действовать тоже незаконными методами.

Татьяна Валович: Руслан, об этом подарке было известно уже, по-моему, год назад. Почему обращение в прокуратуру появилось только сейчас?

Руслан Линьков: Мы полагали, что городские власти прислушаются к общественному мнению, однако, этого не последовало. Городские власти вопреки общественному мнению решили устанавливать эту башню незаконно на Сенной площади. Поэтому мы обратились в прокуратуру города Санкт-Петербурга с требованием приостановить эту незаконную самовольную стройку и ликвидировать этот постамент и памятник за счет тех компаний, которые самовольно устроили самострой на Сенной площади.

Татьяна Валович: Руслан, скажите пожалуйста, последние события в мире по поводу распространения так называемой атипичной пневмонии - очень многие горожане говорят о возможности ее появления в связи с юбилеем города. Как вы считаете, принимаемых российскими властями мер достаточно для борьбы с возможной эпидемией?

Руслан Линьков: Мер для борьбы с эпидемиями всегда недостаточно, и, естественно, власти должны усиливать работу по профилактике возникновения подобных заболеваний, и я думаю, что если возвращаться к юбилею города Санкт-Петербурга, то, может быть, не стоило действительно предпринимать сейчас в городе Санкт-Петербурге официальную китайскую правительственную делегацию. Эта мера была бы оправдана, и петербуржцы восприняли бы ее с пониманием.

Татьяна Валович: Наверное, как раз официальную делегацию - ее-то обследуют, а вот гости, которые могут прибыть другими путями из областей, где распространена эпидемия?

Руслан Линьков: Я как раз думаю, что именно меры по отношению к официальной китайской делегации позволили бы оказать своеобразное международное давление на правительство Китая, которое скрывает реальные масштабы эпидемии, для того, чтобы они подумали о своем народе и озаботились именно профилактикой и борьбой с этой эпидемией.

Татьяна Валович: Я знаю, что Италия сейчас даже временно вышла из Шенгена, чтобы закрыть свои границы, боясь распространения эпидемии. Возвращаясь к беседе нашей, по поводу установки, незаконной установки, как вы считаете, памятника "Башня мира" - частного подарка французской стороны. Как вы считаете, прокурорская проверка какая-то - могут ли действительно последовать действенные меры по предотвращению или хотя бы временной приостановке установки этого памятника?

Руслан Линьков: Прокурор города Санкт-Петербурга имеет право выпустить соответствующее предписание о остановке строительства и может принять решение о расследовании факта незаконного возведения и строительства в историческом центре города Санкт-Петербурга. Это в его компетенции, и он может соответствующие решения принимать без оглядки на какие-то иные инстанции.

Татьяна Валович: Но вот нынешний прокурор Николай Винниченко, он буквально месяц назад приступил к обязанностям прокурора, как вы считаете, с его приходом изменится ситуация в Петербурге? Потому что, насколько я знаю, вы неоднократно проводили акции против взяточничества питерской прокуратуры?

Руслан Линьков: Мы положительно расцениваем приход нового руководителя прокуратуры, мы положительно относимся вообще к изменениям определенным в городской прокуратуре, но скептически смотрим вообще на то, что происходит в этой структуре в целом в Российской Федерации. Вот бывший прокурор Санкт-Петербурга, который не справился со своими обязанностями, Иван Иванович Сидорук, внезапно был назначен советником генерального прокурора, что он может посоветовать - как разваливать уголовные дела, или как своеобразно формировать эти уголовные дела? Я думаю, что это весьма сомнительный опыт для Российской Федерации в целом и международной правовой системы, если он советует по международным каким-то правовым вопросам. Необходимо в целом пересматривать закон по прокуратуре Российской Федерации. Ведь это уникальный случай, у нас две страны в мире имеют прокуратуру, неподконтрольную вообще никаким гражданским институтам государства, ни институтам гражданского общества, ни органам государственной власти. Эти две страны - Российская Федерация и Куба. Необходимо поставить прокуратуру под гражданский контроль. Мы сейчас имеем гражданский контроль какой-никакой, несмотря на то, что эти ведомства все равно закрыты для общества, гражданских институтов и структур, над ФСБ, ФСБ имеют право контролировать и та же самая прокуратура, и президент Российской Федерации, и парламенте Российской Федерации. Мы имеем какой-никакой гражданский контроль над вооруженными силами, есть общественные организации, которые занимаются этим контролем, в том числе "Солдатские матери", против которых все время вооруженные силы выступают. Но мы не имеем никакого контроля за прокуратурой. Ни президент и правительство Российской Федерации, ни Государственная Дума и ее депутаты не могут справиться, как действует эта структура, как она надзирает за соблюдением законов, и в итоге мы видим, что эта структура никак не действует во многих случаях, а во многих просто напрямую нарушает действующее законодательство. То есть, необходимо, в первую очередь, принятие нового закона о прокуратуре. Сейчас мы видим, как прокуратура проталкивает изменения и дополнения в УПК в Государственной Думе.

Татьяна Валович: Руслан, вы затронули тему поправок к УПК. Насколько вы видите, все время у нас идет судебная реформа, даже объявили, что она закончена, но по-прежнему продолжаются нарушения в этой области. Насколько вообще меняется положение в России в связи с реформированием правоохранительных органов?

Руслан Линьков: Судебная реформа не только не идет, она не начиналась вообще. Суды у нас как были зависимые, так и остаются, они работают по звонку. Что касается изменений в законодательстве, которые вносятся сейчас - идет ухудшение законодательства. Ранее принятые уголовный и уголовно-процессуальные кодексы ужесточаются по отношению к гражданам и дают больше полномочий для прокурорского, чиновничьего и следовательского беспредела. В частности, одна из чудовищных поправок, которые сейчас вносятся в УПК, позволяет выводить из судебного процесса вообще свидетелей как таковых, то есть можно проводить у нас судебное разбирательство без свидетелей со стороны обвинения или защиты. Прокуроры добиваются в Государственной Думе права в отсутствие свидетелей, которые не смогли или по тем или иным причинам, не прибыли в суд, зачитывать в суде те показания свидетелей, которые были даны в ходе предварительного следствия, а мы знаем, как они даются, зачастую они выбиваются просто-напросто, а может возникнуть такая ситуация, когда свидетеля вообще не будет, то есть будет выдуманная личность, которая для того, чтобы человека осудить, приговорить, будет предъявляться суду в виде бумажного свидетельского показания, сфабрикованного сотрудниками прокуратуры или следственных органов. Это нетерпимая ситуация, которую сейчас нам навязывает следственная структура. не реформированная еще со времен Иосифа Виссарионовича Сталина. И я хочу напомнить, еще рассказать один сюжет: у нас один из руководителей городской прокуратуры, такой прокурор Бундин, на днях, выступая в общественном месте, в присутствии огромного стечения публики, на реплику одного из судей, есть ли у нас 86-я статья УПК, позволяющая адвокатам собирать и представлять доказательства в суде, так вот этот прокурор публично сказал: "Да, такая статья есть, но она мне глубоко противна". Вот это отношение к закону наших людей, которые призваны защищать закон, призваны его соблюдать и призывать всех блюсти закон, и чтить букву закона.

XS
SM
MD
LG