Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Михаил Герштейн

  • Ольга Писпанен

Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: Наше время - время открытий, однако, еще совсем недавно уфологов считали душевнобольными, а людям, которые видели "летающие тарелки", советовали прямиком отправляться в психиатрическую больницу. Теперь практически во всех странах созданы организации, занимающиеся исследованием НЛО. Сегодня у нас в гостях председатель Уфологической комиссии Русского географического общества Михаил Герштейн. Поводом к нашему сегодняшнему разговору послужили многократные сообщения в средствах массовой информации, что в Питере началось вторжение НЛО, приводятся интервью с сотнями очевидцев. А что говорят ученые по этому поводу?



Михаил Герштейн: Ну, что касается вторжения, это, конечно, легкое журналистское преувеличение, тем не менее, действительно недавно были массовые наблюдения неопознанных летающих объектов над Петербургом и Ленинградской областью, в частности,28 марта этого года неопознанные летающие объекты наблюдали из 29 населенных пунктов. В настоящий момент известны 5 видеозаписей этого объекта, сделанных из разных точек. Этот же объект видели летчики и авиадиспетчеры аэропорта Пулково, военные, милиционеры, и множество людей, для которых наблюдение является профессиональной работой. То есть, в достоверности самого факта этого визита НЛО в Ленинградскую область мы сомневаться не можем.

Ольга Писпанен: А как проверяется эта достоверность? Вот существует рассказ очевидца, он сказал: "Я вышел на улицу, посмотрел в небо, а там такое", - но существуют же точно так же какие-то обманы зрения, миражи, самолет пролетел над облаками в свете лучей заходящего солнца?

Михаил Герштейн: На самом деле все очень просто. Если сообщение человека действительно единичное, то с ним надо действительно серьезно заниматься и изучать. Но когда об одном и том же объекте в одно и то же время сообщают заведомо не связанные люди из разных населенных пунктов, называя одинаковое время, одинаковые характеристики объекта, и так далее, становится ясно, что это объективная реальность, тем более, когда эта реальность подтверждена фотографиями и видеозаписями, а таковые есть.

Ольга Писпанен: Разве фотографию нельзя подделать?

Михаил Герштейн: Фотографию подделать можно, но когда люди, опять-таки заведомо не связанные друг с другом, из разных населенных пунктов, приносят фотографии, изображающие одно и то же, и нам известно, что именно это видели люди и из других точек, и зарисовывали его от руки, точно так же, то сама массовость подобного рода сообщений, фотографирования и съемок, является, сама по себе, достаточным фактом, чтобы считать объективной реальностью это дело.

Ольга Писпанен: И все эти сведения, показания стекаются именно к вам в вашу комиссию?

Михаил Герштейн: Да, эти сведения показания, и так далее, стекаются к нам, как единственной организации в Петербурге, которая занимается подобного рода исследованиями?

Ольга Писпанен: А как много таких организаций по стране?

Михаил Герштейн: По стране таких организаций достаточно много, я сейчас не берусь назвать точную цифру. Потому что эти организации сейчас постоянно то организуются, то распадаются и прекращают свое существование, переименовываются, разделяются, сливаются, но, полагаю, что не менее сотни.

Ольга Писпанен: А есть какое-то одно описание "летающей тарелки", почему она именно тарелка, или она может как-то менять свои формы, трансформироваться?

Михаил Герштейн: На самом деле, выражение "летающая тарелка" - просто выражение популярное, описывающее только одну из возможных форм этих объектов. То, что наблюдалось 28 марта, вовсе не было в виде тарелки или диска, это был объект, скорее напоминающий усеченную пирамиду или трапецию.

Ольга Писпанен: Значит, они могут менять свою форму, а как же гуманоиды, которые там внутри находятся, они тоже?

Михаил Герштейн: Я не сказал, что эти объекты могут менять свою форму. По крайней мере, тот объект, который появился над нашим небом 28 марта, он свою форму менял очень незначительно, и, подозреваю, исключительно за счет того, что он поворачивался в пространстве, и местоположение огней на корпусе этого объекта, если там, конечно, был корпус, менялось.

Ольга Писпанен: Скажите пожалуйста, а уже проведены какие-то исследования - как эти неопознанные летающие объекты воздействуют на людей, на живые организмы? Вредно это, не вредно? Вот, если я столкнусь с этим явлением, увижу в небе - мне как-то прятаться, бежать, или все-таки остаться и посмотреть на это шоу?

Михаил Герштейн: Все зависит от расстояния до объекта. Близкое приближение к НЛО, ближе 100 метров, как правило, достаточно вредно для человека, потому что внутри этого объекта работают либо какие-то двигатели, либо какие-то излучатели, мы сейчас не можем с точностью утверждать, что, по крайней мере, из этого объекта излучается достаточная энергия, чтобы достаточно вредно воздействовать на человека. Если, скажем, в присутствии НЛО глохнут автомобильные двигатели, можно себе представить, что будет с человеком, попавшим в такой плотный поток излучения.

Ольга Писпанен: То есть, есть такие зафиксированные случаи, когда человеку становилось явно плохо?

Михаил Герштейн: Да, конечно.

Ольга Писпанен: И как это выражается?

Михаил Герштейн: Были, например, случаи, когда человек получал внутренние ожоги, ожоги внутренних органов, словно его засунули в очень большую микроволновую печь. Например, это проявляется в том, что у человека начинает выделяться черная моча, это следствие ожога мочеточников внутреннего. Естественно человек попадает в больницу, и такие случаи были зафиксированы. Были случаи, когда человек получал ожоги глаз, требующие очень серьезного лечения. К счастью величайшему для нас, подобные случаи достаточно редки потому, что эти объекты, как правило, не приближаются достаточно близко к земле, чтобы нанести какой то вред.

Ольга Писпанен: Ну и лучше самим нам, конечно, наблюдать за этими объектами издалека и не пытаться приблизиться к ним - такой маленький вывод.

Михаил Герштейн: Да, конечно.

Ольга Писпанен: Михаил, особо отмечается, что чаще всего неопознанные летающие объекты появляются в районах нахождения ракетных установок, военных объектов, каких-то географических разломов, этому есть какое-то объяснение?

Михаил Герштейн: Конечно, есть. Если мы предполагаем, что эти объекты, и те, кто ими управляют, разумны, естественно, их в первую очередь должны интересовать места, где находятся ключевые, самые важные точки, по которым можно судить о развитии нашего общества, нашей обороноспособности. То есть, если это идет речь либо о научном изучении нашего общества, либо, скажем так, о разведке, то и в первом, и во втором случае, в первую очередь, их интерес должен был бы быть направлен именно на эти объекты, эти места.

Ольга Писпанен: И точно так же в нашей беседе до эфира вы рассказали, что существуют даже некоторые методические указания, как нужно отслеживать эти НЛО, и куда нужно тут же заявлять, звонить, писать?

Михаил Герштейн: На самом деле, эти методические указания существовали до развала СССР. При советской власти они действовали в течение 13 лет в любой воинской части. В каждой воинской части был назначен офицер, ответственный за наблюдение НЛО, обычно особист, и если наблюдалось какое-то анормальное явление, неопознанный летающий объект, этот особист вызывал к себе очевидцев, давал специальные информационные лист, и по заранее разработанной методике их опрашивал. Причем информационный лист подобного рода типовой занимал два машинописных листа, список вопросов, а в методических указаниях для этого самого специалиста, где было написано, что надо спрашивать и как спрашивать, там было пять машинописных листов. То есть, можно представить себе объем работ, которые проводились по одному факту наблюдения НЛО над воинской частью. Но в 1991-м году, когда страна развалилась, естественно, всем стало не до неопознанных летающих объектов, и эти методические указания были практически повсеместно сданы в архив. Как ни странно. сейчас подобная практика сохранилась на Украине. Там не стали отменять методические указания, не стали отменять вот эту практику сообщения об НЛО в центр, но украинские военные, естественно, вместо каких-то российских структур сообщают в военный гидрометеорологический центр на Украине, который возглавляет полковник Игорь Лунев. Точнее, на Украине -там два года, немножечко, пожили без этих самых указаний, а в 1993-м году приказом министра обороны Украины после двухлетнего перерыва была эта практика информирования о наблюдениях НЛО возобновлена.

Ольга Писпанен: Значит, еще в советское время достаточно серьезно относились к этой проблеме, раз сажали особиста, делающего записи и конспектирующего это все. А сколько вообще лет этим исследованиям НЛО?

Михаил Герштейн: Исследованиям НЛО, на самом деле, очень много лет. Первое исследование НЛО в нашей стране, в России, было проведено еще в 1892-м году, в самом конце XIX века, Императорским русским техническим обществом, седьмым отделением, так называемое воздухоплавательное отделение, которому был отдан приказ министром обороны Вановским - разобраться и доложить, что это за загадочные летающие аппараты появляются над западным границами – Польшей, тогдашней русской Польшей, Прибалтикой, над нынешней Белоруссией, Украиной. Воздухоплаватели провели расследование, но, к величайшему сожалению, отнеслись к нему очень формально, то есть, они отбросили как невозможные и немыслимые все сообщения, где объекты, скажем, развивали огромную скорость и поворачивались под прямыми углами, вели себя так, как ведут себя современные НЛО. Они просто сочли все эти сообщения обманом зрения или ошибками очевидцев и побросали их в корзину, а все, что осталось, они приписали практике военных из Германии, что, дескать, те запускают воздушные шары, которые, пользуясь подходящими воздушными течениями, совершают круг над русской территорией и возвращаются обратно. Затем было проведено еще одно исследование перед Первой мировой войной, в 1913-1914-м годах, когда загадочные летательные объекты тоже очень часто появлялись в приграничных областях России. Но тогда это расследование не было доведено до конца, потому что началось война, и все автоматически было списано на происки врага, в очередной раз. Потом началась современная эра НЛО в 1947-м году, и с 1947-го года тематика НЛО фактически не выходит из внимания как военных, так и гражданских организаций.

Ольга Писпанен: А вот различаются описания летающих тарелок XIX века и, скажем, сейчас, XXI, может, они тоже как-то модернизируются, меняются?

Михаил Герштейн: Нет, практически не отличаются. Объекты которые летали тогда и летают сейчас, если не принимать во внимание разницу в терминологии, все-таки сейчас слова одни употребляются, а тогда другие, но если сравнить, скажем, зарисовки, то это фактически одно и то же.

Ольга Писпанен: В последние годы идет интенсивное внедрение в общественное сознание мистицизма, оккультизма, все газеты пестрят огромным количеством объявлений об услугах белого, черного, зеленого мага – понятно, откуда берутся эти маги. Вот откуда берутся уфологи, существуют ли какое то учебное заведение, которое выпускает этих специалистов?

Михаил Герштейн: Должен сказать, что у нас в стране существуют два, скажем так, учебных заведения, где преподается такая тематика, как уфология. Первое из них, как ни странно, Институт государственного администрирования, институт, в котором обучаются высшие государственные чиновники. В нем преподает курс уфологии знаменитый уфолог Ажажа Владимир Георгиевич. Второе учебное заведение, в котором преподается уфология, правда, как факультативный курс, необязательный для посещения – Волжский гуманитарный институт в городе Волжском Волгоградской области. Вот пока только эти два учебных заведения на официальном уровне преподают уфологию.

Ольга Писпанен: И специалист называется именно уфолог?

Михаил Герштейн: Да, конечно. Точнее, я сомневаюсь, что хотя бы в одном дипломе этих учебных заведений было написано "уфолог", тем не менее, люди, выходящие оттуда, имеют серьезные, солидные знания о подобной проблеме, потому что преподают там люди, у которых многолетний стаж работы с подобного рода объектами, с подобного рода тематикой.

Ольга Писпанен: Скорее всего, это, наверное, конечно, люди идут по призванию, по своей тяге к чему-то неопознанному, летающему?

Михаил Герштейн: Да, конечно.

Ольга Писпанен: Скажите, пожалуйста, а именно в петербургской комиссии, насколько она велика, и кто там работает, и чем вы занимаетесь сейчас?

Михаил Герштейн: В нашей комиссии не так уж много народу, то есть, людей, которые активно принимают участие в каких-то расследованиях, которые не просто посещают заседания, а еще и что-то делают помимо них, таких примерно не больше десятка. Тех, кто посещают наши заседания, которые открыты для публики - их примерно еще человек 50.

Ольга Писпанен: Государство выделяет какие-то средства, финансирует эту область исследований?

Михаил Герштейн: Государство никаких средств не выделяет, эту область исследований оно сейчас не финансирует, и нам государство в лице Географического общества помогает только площадью, только, грубо говоря, поддержка чисто моральная идет.

Ольга Писпанен: На голом энтузиазме?

Михаил Герштейн: Да, фактически идет голый энтузиазм, и фактически все средства, зарабатываемые нашей комиссией - средства, полученные от журналисткой деятельности.

Ольга Писпанен: А какие-то международные контакты с вашими коллегами за рубежом есть?

Михаил Герштейн: Да, безусловно, такие контакты есть, мы общаемся с коллегами из Германии, из Швеци, из США, из Великобритании, Испании, и так далее, и переписка у нас очень обширная.

XS
SM
MD
LG