Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Алексей Злобин

  • Ольга Писпанен

Ведущая Петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: Сегодня у нас в гостях актер и режиссер Алексей Злобин со своим новым проектом сцена "Пилот". Ежегодно театральные вузы страны выпускают тысячи актеров и режиссеров. Каждый актер мечтает найти своего режиссера, а каждый режиссер мечтает поставить спектакль, но ни для кого не секрет, что воплотить эти мечты достаточно сложно, либо - поставив антрепризу, делая ставки на состоявшихся звезд, под которых дадут деньги, либо выбивая гранты, что также маловероятно, но не все потеряно. Есть третий путь, к нему пришел наш сегодняшний гость, режиссер Алексей Злобин. Что же это за путь, Алексей?

Алексей Злобин: Этот путь - не столько какой-то готовящийся проект, он уже вполне для нас начался, для компании, которая выпускает сейчас спектакль 5-6-7 июня на малой сцене Балтийского дома. Будет представлена пьеса Алексея Пояркова "Татарин маленький", ее будут исполнять замечательные артисты петербургские, двое артистов Театра фарса - Оксана Базилевич и Сергей Бызгу, Андрей Шимко актер Театра комедианта, и актер театра "Приют комедиант" Александр Ронис. И дело в том, что у меня опыт работы больше в кино, несколько раз я ездил на постановки спектаклей, но в Петербурге мне ставить еще не приходилось, я в основном работал в провинции, и сейчас здесь я попытался начать ставить пьесу, которую мне хотелось поставить, с артистами, с которыми мне хотелось работать, но случилось так, что, как вы понимаете, чтобы создать какой-то театральный проект, любое дело - оно требует инвестиций. И я пошел тем самым путем, который предлагает сегодня время - были посланы факсы в разные организации, состоятельные люди давали мне множество добрых советов, как лучше поступить в этой ситуации, к кому обратиться, что необходимо использовать рекламное поле, что оно должно быть создано, и ото всего этого у меня стало кружиться голова, потому что я получил режиссерское образование, я мечтаю ставить пьесы, я люблю эту конкретную работу, я даже понял в какой-то момент, что, возможно, я мог бы быть и антрепренером, и администратором, но при этом я не смогу ставить спектакли. И весь путь наш заключался в том, что мы по очереди получали отказы. В одном, в другом, в третьем месте.

Потом вдруг подошла такая подсказка от Родина - существуют гранты, которые предназначены в поддержку театрального искусства и можно на них подать заявку. Но я подумал: вот передо мной листок бумаги, на котором я должен написать о своем проекте, как это можно сделать? Зритель приходит в театр, он видит живого артиста, он понимает, о чем идет речь, с этого момента начинается диалог, со зрителя. Как же можно на бумаге написать: вот мы поставим замечательный спектакль с замечательными артистами - этим мало кого можно удивить. Было подано, я не знаю, 14 заявок в комитет по культуре, эти гранты кто-то получил, мы не получили. И, слава Богу, думаю я, потому что ну, получили бы мы эти деньги - наверное, этот путь для меня и стал бы единственным определяющим - жди денег и не ставь спектакли. В итоге мы не получили ни копейки ниоткуда, никак, а спектакль уже почти сделан, артисты срепетированы, бесплатно работали два с половиной месяца, найдены какие-то тряпки, какие-то костюмы из подвалов, и вот на сегодняшний день получается так, что спектакль есть и его можно показывать, пока мы ждали денег, мы сделали этот спектакль и пока мы ждали денег, у меня возникла идея по поводу того, что, наверное, такой путь возможен, не только для нас, не только для разового проекта. Может существовать сцена в Петербурге, сцена, на которой будут создаваться такие пилотные выпуски спектаклей. Есть пилотные выпуски фильмов - дают субсидию., выпускается маленький фильм, кто-то рассматривает, принимает решение, что это можно делать, и дальше снимается, уже я не знаю, сериал или большое художественное полотно. Точно так же, вдруг я понял, может быть и на сцене. Есть множество режиссеров в Петербурге, я знаю многих, например, не так давно осенью мой близкий друг Петр Шеришевский начинал делать им самим написанную пьесу, но именно по причине того, что не были найдены деньги, он не смог продолжить эту работу. Кстати, у него сегодня день рождения, я его поздравляю. И есть масса замечательных режиссеров, композиторов, есть художники...

Ольга Писпанен: Но концепция?

Алексей Злобин: Концепция заключается в том, что на одной площадке запускается сразу несколько театральных проектов, которые из подбора, на том, что есть режиссер, работает бесплатно без гонорара, артисты репетируют пьесу, и вот несколько проектов одновременно выпускаются в таком эрзаце, в некотором эскизе. Дается на это небольшой срок -в течение месяца или двух должны быть подготовлены 5-6 проектов, организовывается фестиваль на этой сцене, куда приходят уже антрепренеры, директора театров, куда приходят те люди, которые субсидируют, инвестируют в искусство, те, кто поддерживают театральные проекты, да и тот же самый комитет по культуре определяет достоинство того или иного проекта, наглядно видя уже начатую сделанную работу. Это не бумаги, на которых можно написать все что угодно. Это конкретный материал.

Ольга Писпанен: Алексей, возвращаясь к нашему разговору о вашем проекте, об аукционе спектаклей так называемом, если можно так назвать. Вот вы, насколько я поняла, приглашаете директоров театров, неких потенциальных спонсоров на этот аукцион, представляете в еще как бы полусобранном виде эти спектакли, без декораций, без костюмов...

Алексей Злобин: Вот пока что, на сегодняшний день, у нас один спектакль, на который я подумал, кого мне приглашать, все эти люди, к кому я приходил за время репетиции не нашли возможным как-то откликнуться у кого-то не было денег и, главное, не было той визитной карточки, основываясь на которой я мог сказать: вот продукт, давайте делать его вместе. И сейчас я подумал - какой зал мне нужен на этот выпуск. Безусловно, мы позовем театральную публику Санкт-Петербурга, тех, кому будет интересно, тех, кто всегда ходит в театр, но непременно я позову директоров театров. Я позову художественных руководителей, режиссеров петербургских, и я позову тех людей, кто заинтересован театральным искусством, и бизнесменов, они придут в театр, они увидят этот спектакль, потом я им задам вопрос: вот, спектакль, который вы увидели, он не одет, у него условные декорации, у него из подбора костюмы, безусловным является пьеса, которая разработана и сыграна артистами, сыграна артистами хорошо, замечательная музыка, надеюсь, неплохая постановка... Вот, они увидят этот проект.

Ольга Писпанен: А если это является безусловным, именно пьеса, именно эти актеры и режиссеры, а если директор театра Ленкома, например, или Малого драматического питерского скажет: хорошо, я беру эту пьесу и этих актеров, но режиссер мой, или, наоборот - я беру режиссера, я беру эту пьесу, но актеров я беру своего театра, своих штатных - что в этом случае?

Алексей Злобин: Это невозможно. Это авторство, в этом случае, значит, я обращусь не к директора Малому драматического театра, а к другому директору. В этом тоже есть момент конкурса. Ну как, это все равно, что сказать: вот Моцарт наиграет на рояле, а потом ему скажут: да, пожалуйста, мы возьмем симфонический оркестр, но ноты будет не ваши. В этом-то главное индивидуальное художественное высказывание, в чем заключается - я вижу, это пьеса, первое - я нашел пьесу, я вижу этих артистов, создается из нескольких составляющих, создается некий продукт, проект, где мною вдохновлено, разработано, ими сыграно, исполнено, поэтому, безусловно, вот это то зернышко, которое можно развивать. Собственно, главное уже есть, остается одеть, остается подобрать костюмы, остается возможно в лучших условиях записать музыку, и все это дело представить. И дальше, мне кажется, это должно быть хорошо, потому что когда существует такой фестиваль, существует такая площадка, когда она заявлена как площадка таких пилотных выпусков спектаклей, то о ней уже знают другие театры и, допустим, вот сейчас мы одевали спектакль, отчасти на киностудии Ленфильм - разные есть организации, и когда о такой площадке знают, то театр пойдет на встречу, допустим, помочь костюмами, помочь какими-то декорациями. Они знают, что это событие - три недели или месяцы готовили спектакль, и вот приходят эти люди. Это, мне кажется, дополнительное очень важное связующее звено, которое может быть в театральной петербургской жизни.

Ольга Писпанен: Получается, что вопреки всеобщему представлению театр это не только храм искусства, но и предприятие, которое должно само зарабатывать себе на жизнь, как-то попытаться во всяком случае это сделать?

Алексей Злобин: Здесь совершенно наоборот. Дело в том, что если ставить себе вопрос - я завишу от денег, я завишу от субсидий, то работать в этой сфере невозможно. Это не кино, это не сериалы, и здесь нет факта продажи. Здесь есть, налицо мне кажется, та независимость режиссера, актеров драматурга композиторов, та независимость от денег, от проката, от даже "паблик релейшен" - спектакль все равно создается, вот что говорим мы - нас не останавливают вопросы трудности его создания. Но когда возникает уже художественный продукт, то, безусловно, к нему влекутся, безусловно, он найдет своего зрителя, потому что у каждого театра есть свой зритель, у плохого, у хорошего, у любого. Он найдет своего зрителя, и дальше мы уже начинаем ставить свои условия. Мы говорим: нам нужно то-то и то-то, чтобы это состоялось так, как мы это дело задумали.

Ольга Писпанен: Алексей, что именно режиссер Злобин представит в этом проекте пилотных выпусков или проекте "Аукцион"?

Алексей Злобин: Мы представляем пьесу Алексея Пояркова, это кинорежиссер московский кинорежиссер, недавно он здесь был на фестивале "Виват кино Россия". Он написал пьесу замечательную, "Татарин маленький" называется. Два жулика приезжают к одинокому помещику, требуют у него лошадей, начинается внезапно роман у дамы с хозяином, и в итоге он почему-то уезжает из собственного дома, а их так замучила совесть, что они превратили его поместье в сад, роскошный дворец, а он возвращается, но он не может их простить. В общем, такой чеховский, пронзительно лирический мотив вдруг неожиданно возникает в острой комедии интрижной. Роли исполняют, я уже говорил, Оксана Базилевич. Сергей Бызгу, это артисты Театра фарса, Андрей Шимко, артист Театра комедиант и Александр Ронис, актер Театра "Приют комедиант". Замечательные ребята, очень слаженная компания, главное, что они все это делают с любовью, с удовольствием, очень хорошая музыка, замечательные танцы, в общем, одним словом... И недолго, что самое главное. Два действия по 50 минут куда... Ну, душа влезла в такие параметры, это самое главное.

Ольга Писпанен: Немножко о вас, я знаю, что вы работали ассистентом режиссера у двух мэтров российского кинематографа, у Алексея Германа на картине "Трудно быть богом" и у Александра Сокурова на "Молохе". Расскажите немного об это работе, каково работать с такими мастодонтами?

Алексей Злобин: Это была хорошая школа. В первую очередь потому, что они - совершенно разные миры. Если, допустим, Алексей Герман может сказать, что, ну, нет гвоздя в нужном месте и поэтому съемочного дня не будет, в этом есть максимализм и такая уникальная отвага в создании материала, и все группа стоит, никто ничего не снимает. Александр Сокуров, наоборот, если нет денег, нет возможности снимать, просто сам берет камеру, едет и снимает свое кино, он снял огромное количество фильмов, но при этом это совершенно разные пути, которые показали мне, что нет рецепта, нет закона, по которому создается художественное произведение. Мы отснимали, когда Алексей Юрьевич снимал кино в Чехии "Трудно быть богом", там был замечательный совершенно момент соотношении ментальности русской и западной, а именно, что это страшное кино, средневековье, и там во время погрома из рушащегося туалета должны вылетать мухи роем - такой страшный кадр. Дело в том, что это было написано в нашем сценарии, чехи, ответственные люди, подошли к этому делу на западный образец, они заказали мух в Англии, они были выращены из яиц и в специальных инкубаторах доставлены на съемочную площадку, посажены в нужное место, естественно, когда там сломали этот туалет, ни одна муха не взлетела, потому что она жила в инкубаторе - зачем она полетит на волю. И четыре дня решали этот вопрос - как же, собственно говоря, заставить мух лететь. И так и так пробовали, из пылесоса выталкивали, из реторты, несчастные обалдевшие мухи теряли сознание, падали на стульчак, был полный ужас. А решилось все очень просто: наш звукорежиссер Николай Астахов наловил руками тех, которые летали, обычные местные чешские мухи, посадил их в коробку и предложил - в секунду все полетело, все получилось, но Алексей Юрьевич уже понял, что, ну, не высокохудожественные мухи, пусть это будут птички, и маленькие птички были посажены туда, и вот полетели, значит, из сортира средневекового маленькие средневековые птички. Вот, кстати, муха прилетела в студию под наш рассказ...

Ольга Писпанен: Да, на этой, можно сказать, лирической ноте мы заканчиваем беседу с нашим гостем...

XS
SM
MD
LG