Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Субботнее интервью. Герман Пятов


Виктор Нехезин: Гость сегодняшнего эфира – Герман Пятов, врач и благотворитель. Ему 36 лет, родился в Ташкенте, сейчас живет в Москве, работает в научном Центре хирургии Российской Академии наук. Кандидат медицинских наук, микрохирург. В 99-м году Герман положил начало добровольческому обществу "Мурзики", и уже четыре года Пятов и его друзья на свои средства собирают и отвозят необходимые вещи, одежду воспитанникам детских домов и интернатов, разрабатывают и проводят в жизнь программы дополнительного образования и психологические тренинги для детей-сирот. Сейчас движение "Мурзики" объединяет несколько сот человек и опекает 20 детских домов в провинции. С Германом Пятовым беседует Ольга Беклемищева.

Ольга Беклемищева: Герман, скажите, пожалуйста, а почему "Мурзики"?

Герман Пятов: Концепция сказочная, она под детей построена. Поскольку это благотворительная деятельность по помощи детям-сиротам, которые живут в самых бедных детских домах, малоимущих детских домах, то она кажется достаточно утопической. Потому что этим детям очень трудно помогать, эти детские дома находятся в провинции, туда надо добираться очень долго. И в целом весь пафос деятельности теряется, кажется, что задача неосуществима, и это выглядит как утопия, как сказка, сами мы не здешние, сами мы с Альфа-Центавра приехали, поэтому такие слегка странные. А мурзики такие гуманоиды, которые живут на планете Мурландия в системе Альфа-Центавра и у них такое отношение к нашим проблемам российским. Вообще их возмущает миллион детей-сирот в России, потому что в Мурландии дети являются самой большой ценностью и поэтому не может быть таких бесхозных детей - целый миллион. И вот "Мурзики" по своим возможностям пытаются помогать детям.

Ольга Беклемищева: Насчет целого миллиона. Дело в том, что я смотрела и выяснила, и выяснила, что очень разные цифры, говорят полмиллиона, говорят миллион. Как вы думаете, где правда?

Герман Пятов: В детских домах около 700 тысяч, там 676, они все включены в эту систему статистическую. Бывает, что в каком-то районе возникает такая ситуация, что очень много беспризорных, бесхозных детей, у которых родители есть, но они в состоянии перманентного алкогольного опьянения находятся и совершенно детьми не занимаются. Не кормят. Поэтому детей надо куда-то устроить и глава администрации принимает решение, создает небольшой сельский дом, куда детей собирают. Со статистикой у нас проблема. На самом деле многие считают, я с этим согласен, что цифра больше миллиона, потому что у нас есть латентное сиротство. Эти дети в детских домах они сироты, но они социальные сироты. Родители живы, де-факто они существуют, де-юре их лишили родительски прав, и дети стали бесхозными.

Ольга Беклемищева: Хотела бы сказать нашим слушателям, что, по данным Министерства юстиции, каждый год 3 тысячи дел о лишении родительских прав.

Герман Пятов: Ребенок на улице, его служба опеки вылавливает, начинают выяснять, почему он на улице, выясняется, что родители алкоголики, не выполняют свои обязанности, возбуждается дело о лишении родительских прав. Таким образом дети, которые прошил те этапы и стали социальными сиротами, они в общем выиграли что-то, потому что ими начинают кто-то заниматься - государство, какие-то органы, организации общественные. Все-таки они получают возможность учиться, получают регулярное питание. А дети, которые склоняются по улицам, вообще не знают, сколько их. Кто-то говорит миллион, кто-то говорит два, даже официальные лица не имеют четкого ответа. Детей-сирот все сходится на цифре примерно один миллион. Наша организация общественная, так громко звучит, была зарегистрирована только в прошлом году, еще года не прошло. До этого мы прекрасно существовали без регистрации четыре года. Если считать с самого начала, как я первый раз поехал в детский дом, то прошло чуть более чем четыре года. Первую поездку я был один, потом прошла утечка информации через моего товарища, но это было не запланировано, люди стали откликаться, я вынужден был пойти навстречу, еще одну поездку организовать, а потом мы ездили в течение года с одним человеком раз в два месяца. Потом уже процесс пошел дальше, стихийно развивалось, и сейчас у нас несколько сот человек.

Ольга Беклемищева: Все члены – москвичи?

Герман Пятов: Да, поскольку я в Москве, и все в Москве. Москва обладает ресурсами, чтобы помогать бедным детским домам, кто сколько может. Но у нас нет отношения, кто дает деньги, тот и хороший. У нас есть люди, которые вообще денег не дают, но участвуют в нашей деятельности.

Ольга Беклемищева: Вы приезжаете в какие-то детские дома, во многие из них неоднократно, и, наверное, возникает такой момент, что дети привязываются к вам, хотят с вами дружить, а вы далеко, вы в Москве и нет ли здесь какой-то проблемы?

Герман Пятов: Проблемы могут создать сами люди. Состав участников в нашей команде в настоящее время он настолько высокого качества, что проблем такого рода сейчас не возникает. Был у нас один молодой человек, который общался личностно, и возникали какие-то проблемы у детей, они начинали ждать, страдать. Этого быть не должно. Сейчас таких проблем нет. Есть банальная старая истина, что мы в ответе за тех, кого приручаем, каждый ее знает и должен вести себя. Мы дистанцируемся от каждого из них личностно. С одной стороны, это выглядит, что мы какие-то холодноватые. Я четыре года этим занимаюсь, у меня выработалась определенная система поведения. Выглядит действительно, что я достаточно такой несколько отстраненный. Я в принципе ориентирован на решение проблем детского дома и каждого ребенка в отдельности, по возможности, естественно, а не на тусовочность. Можно приехать, с этими детьми потусоваться, поиграть в игры, перейти уже на более близкий контакт, но никто из нашей команды, в том числе и я, не может гарантировать, что он приедет в следующий раз туда. Раз в месяц в детский дом, который мы берем под свое крыло, мы должны приезжать. Но ведь никто не гарантирован, все, что угодно может случиться – дорога очень серьезная, зимние дороги в провинции очень опасные, чем больше катаешься, тем больше риск. Поэтому нельзя брать на себя такую ответственность. Если ты хочешь приручить ребенка – бери его и усыновляй.

Ольга Беклемищева: А у вас никогда не было искушения именно так поступить?

Герман Пятов: Это очень часто бывает, но я себя вынужден сдерживать. Такой соблазн есть, но всех не усыновишь. Хотя есть очень хорошие дети, с которыми можно было бы поработать отдельно, в семье. Мы работаем в основном с детьми школьного возраста от 7-ми до 17-ти лет, то есть это дети, которые ходят в школу. Среди них очень много детей, которым реально можно было бы помочь, изменить их судьбу. 12-13 лет – переломный возраст, и им нужна помощь взрослого человека, причем отдельного, потому что у ребенка проблемы. Моему сыну 15 с половиной лет, мне этот возраст очень близок, и мне интересны эти дет . Потому что малыши, которые еще младенцы, у них потребности другие - памперсы, мама.

Ольга Беклемищева: Наверное, есть еще другая сторона вопроса: эти дети должны приспособиться к обществу, но, наверное, общество как-то должно измениться к этим детям?

Герман Пятов: После выпуска из детского дома приходят туда, откуда его забрали, и он не готов с этим жить, бороться, р решать проблемы. То есть ан самом деле нужно отрабатывать программы подготовки этих детей к взрослой жизни.

Ольга Беклемищева: Что вам кажется самым важным из того, к чему они не готовы и что им нужно дать?

Герман Пятов: Самое важное, то, что я считаю, для них, и мы занимаемся этим – психологическая помощь и компьютерное образование. Я не могу сказать, что здесь более важное, потому что это двуединое.

Ольга Беклемищева: Психологическая помощь в чем?

Герман Пятов: Психологическая помощь должна быть в детском доме, как они поступают туда, может быть, еще и дошкольном детском доме это тоже должно быть. У этих детей масса психологических проблем, вы же понимаете, в каких условиях они жили, многие видели ужасы, страдали. Компьютерное образование, во-первых, дает возможность увеличить помощь психолога, потому что с использованием компьютерной техники тестирования, тренинги можно поводить, в несколько раз больше производительность труда психолога. Плюс это обучение дополнительно, это репетиторство компьютерное, то есть масса возможностей.

Ольга Беклемищева: Степень свободы увеличивается, в частности, выбор специальности.

Герман Пятов: Можно кем угодно работать. Я провел маленькую программу совместно со своим сыном, причем удивительно успешно получилось, я сам не ожидал. На зимних каникулах я его оставил там и поставил такую задачу: он должен был в двух детских домах отработать интенсив по компьютерному образованию. При этом он очень хорошо разбирается в компьютерах. Два детских дома, стоящих рядом, по два часа в день для одной группой и другой. С одной группой не очень, там дети немотивированны были, а с другой группой получилось. 9 человек за восемь дней, 7 мальчишек и две девочки, мальчишки полностью научились собирать, разбирать компьютер, чинить, не то, что они стали асами, но они умеют ликвидировать часто возникающие проблемы и в программном обеспечении, и в "железе". Они совершенно себя чувствовали как конструкторы, они очень легко с этим работают. Это такая мотивация мощная. У этих детей уже не будет потребности идти на улицу, искать приключения, самогонку, клей нюхать. Это очень распространенно в детских домах. Плюс еще то, что они овладели этим, это даст им работу. Потому что в провинции человек, который может что-то с компьютером сделать, он реально будет запрошен обществом.

Ольга Беклемищева: Вот с тех пор, как вы этим занимаетесь, как вы считаете, у вас что-то изменилось в вашем отношении к жизни?

Герман Пятов: Говорить о том, почему я это сделал – это очень сложно. Я пытался разобраться, я к этому шел достаточно долго. В 98-м году я решил, что я это сделаю, кризис был, такая ситуация, я побывал в Рыбинске, увидел город нищий. Я подумал, что я найду детский дом, которому я помогу. Такая нищета была, 98-й год – неплатежи, есть им было нечего. 85 человек было, купил 85 пар обуви зимней, они ходили в рваных кроссовках в мороз минус 20, китайские кроссовки, пальцы торчат. Мы привезли с моим коллегой доктором Алексом на машине, раздали. Доктор Алекса впечатлился. А теперь я уже попал, так получается, что бросить я уже не могу.

Ольга Беклемищева: А если придет большой и толстый спонсор и скажет: я впечатлился вашей деятельностью, я хочу профинансировать ее административно-хозяйственную часть, чтобы вы получали зарплату как директор, чтобы у вас была секретарша, компьютер, все, что положено для общественной организации, вы бы согласились или сказали – я сам?

Герман Пятов: Вы знаете, я бы, наверное, согласился, но с оговоркой, какие условия этой помощи. Если, например, нас постараются подмять под себя, это не пройдет. Сотрудничество допустимо, но на равноправных основах, потому что мы сами по себе некая сила и мы самодостаточны. Мне интересен сам процесс, и если говорить об изменении моем, то я получаю отдачу очень большую моральную, большое удовлетворение. Потому что здесь совпадают три вещи – хочу, могу и должно. Что касается спонсора, то у нас есть люди, которые в программе помогают как частные лица, когда у них есть возможность, кто-то дает свою машину. Один из наших участников – Николай Сабинин, он комнатушку выделил, в которой есть компьютер, я могу придти, получить почту. Хотя раньше я это делал в компьютерном центре нашего родного научного Центра хирургии Академии наук, мне там шли навстречу. Небольшое помещение, где небольшие грузы, которые люди хотят привезти, оставить, они оставляют. А так все время через мою квартиру кочевало, я скакал через ящики.

Ольга Беклемищева: Как относились домашние?

Герман Пятов: Вся моя семья представлена мной и моим сыном, и, собственно, здесь все нормально, потому что сын активно участвовал в этой деятельности, когда у него была возможность. Иногда он возмущается, что когда ты отвезешь это? Потому что коридор постоянно заставлен штабелями коробок. Я вывезу, у нас какой-то промежуток времени, две недели мы ходим по коридору, не прыгаем, период счастья. У нас есть место, которое предоставили бесплатно, склад, но он работает в рабочее время в рабочие дни, а люди привозят и забирают груз. Когда перед поездкой, его надо забрать или вечером накануне или рано утром, когда склады не работают. Это очень сложно координировать, потому что нет у нас своего транспорта. Вот что нам было б нужно – это или какой-то грузовик или микроавтобус.

Ольга Беклемищева: Что ж, я желаю "Мурзикам", чтобы у них был самый большой и самый красивый автобус, который бы замечательно ездил по всей стране и развозил детям подарки. Наши наилучшие пожелания и вам, и тем детям, которые в этом нуждаются.

XS
SM
MD
LG