Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Марина Нечаева

  • Ольга Писпанен

Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: Сегодня в гостях Петербургской студии Радио Свобода заведующая кризисным отделением восстановительного центра детской психиатрии Марина Нечаева. Сначала давайте послушаем репортаж на тему, которую мы будем обсуждать. В последнее время, по словам заместителя министра внутренних дел Сергея Щадрина, произошел резкий скачок преступности среди детей и подростков. Подробности в репортаже корреспондента Радио Свобода Татьяны Вольтской:

Татьяна Вольтская: В 2003-м году в России количество преступлений, совершенных несовершеннолетними, возросло на 4 процента. Это значит, что преступления совершили 4,5 тысячи подростков. 620 тысяч детей было в 2003-м году подобрано сотрудниками милиции в общественных местах. Специалисты считают, что силами одной милиции с детской преступностью не справиться. Количество детей с отклонениями увеличилось в младшей возрастной группе - от 7 до 10 лет, в средней - от 11 до 14 лет, и старшей - от 15 до 18 лет - группах появилось особенно много девочек с отклонениями.

Среди самых частых отклонений в поведении детей - воровство из дома, от нескольких сотен рублей до нескольких тысяч долларов, смотря по тому, каково благосостояние семьи. Столь же часто случаются уходы из дома - на несколько суток, недель и месяцев. Сколько бы родители не запирали детей в квартире, те все равно взламывают замки или убегают через окна. Уходы и домашние кражи - явление не новое, совсем недавно появился синдром зависимости от психоактивных и наркотических веществ, от алкоголя, табака, от компьютерных клубов. Чтобы удовлетворить эти потребности, нужны деньги. Чтобы добыть их, дети грабят квартиры, нападают на людей в лифтах, вырывают у женщин сумки, взламывают автомобили. В качестве одной из причин детской жестокости психологи называют произошедшее в обществе в последние годы расслоение. Дети озлобляются потому, что не могут иметь того, что есть у их сверстников, или того, что предлагает реклама.

Петербург может захлестнуть волна детской жестокости, которая имеет тенденцию к росту. По мнению специалистов, справиться с этой бедой не может ни одна из государственных структур - это дело всего общества.

Ольга Писпанен: Марина Григорьевна, как мы слышали, в правоохранительных органах в последнее время отмечают резкий скачок именно детской преступности. Как вы считаете, с чем это связано?



Марина Нечаева: По нашим данным, по нашим отчетам это действительно так, и это растет в геометрической прогрессии. С чем это связано - нам сложно сказать. Дети и подростки, которые появляются у нас с такими проблемами, это дети всех слоев общества. Это дети и очень бедных людей, и людей среднего достатка, и дети очень богатых людей. Так что какую-то связь проследить между этими тенденциями и их социальной принадлежностью пока не представляется возможным.

Ольга Писпанен: Сколько лет существует уже центр детской психиатрии?

Марина Нечаева: Центр детской психиатрии существует очень давно, с послевоенных времен. А наше отделение кризисное существует уже с 1 октября 1990-го года. Этот центр, мы в просторечии называем его просто Центр, был открыт по инициативе нашего главного врача, Рубиной Людмилы Павловны. Он появился очень вовремя. Мы - единственное учреждение такого рода в Петербурге, и даже в России.

Ольга Писпанен: Не мало ли, учитывая последние данные?

Марина Нечаева: Конечно, мало. У нас работают и психологи, и психотерапевты, и педагоги-реабилитаторы, и логопеды. Но, конечно, мало, потому что 10 психологов и 8 врачей не в состоянии справиться с проблемой, которая, я полагаю, должна интересовать не только врачей и психологов, а общество вообще.

Ольга Писпанен: Как обычно обращаются к вам дети, подростки, - их приводят родители, либо они сами звонят?

Марина Нечаева: Знаете, у нас работает круглосуточный телефон кризисный, так называемый телефон доверия. Мы работаем круглые сутки, бесплатно, анонимно, по желанию, поэтому к нам они и обращаются чаще всего по телефону. Иногда, после каких-то передач, так как нас в городе знают уже давно, они приходят сами. Обращается много народу, очень много. Телефон наш - 234 34 00. Он работает круглосуточно, естественно, бесплатно, по желанию анонимно, обслуживает всех детей, подростков, их родителей и всех лиц, заинтересованных в их судьбе

Ольга Писпанен: То есть, звонить могут не только дети, но и их родители?

Марина Нечаева: Да, конечно.

Ольга Писпанен: А как ведется работа? Ну вот, вам позвонил ребенок, пожаловался на какую-то проблему...

Марина Нечаева: У нас работают квалифицированные специалисты: медики, психологи, психотерапевты и психиатры, все мы имеем всякие категории и сертификаты, естественно, поэтому помощь очень качественная. У нас уже отработано много алгоритмов. Часть вопросов решаются по телефону, а остальные, которые требуют очного приема – на очном приеме, путем приглашения специалиста нашего отделения.

Ольга Писпанен: То есть, на самом деле, бывают даже такие легкие, можно сказать, проблемы которые можно решить по телефону?

Марина Нечаева: Ну, это взаимоотношения между сверстниками, между полами, то, чему мы не можем позволить себе уделять много внимания на очных приемах.

Ольга Писпанен: Очный прием подразумевает какую-то диспансеризацию?

Марина Нечаева: Нет, к нам приходит семья, иногда в полнейшем составе, до 8 человек, или мы сами их потом вытаскиваем, мы занимаемся вообще семьей. Если надо, мы едем в школы, мы вызываем учителей, работаем в интересах ребенка, подростка, стараемся решить любые проблемы. У нас семейная психотерапия, семейная психокоррекция, педагогическая психокоррекция. Вот такого рода работа все время идет.

Ольга Писпанен: А есть какой-то средний возраст чаще всего обращающихся детей?

Марина Нечаева: Самый распространенный возраст обращения - от 11 до 15 лет.

Ольга Писпанен: Примерно сколько звонков в день поступает?

Марина Нечаева: Это стихийно. Я вам точной статистики не скажу, но в месяц у нас бывает до 40, например, только очных приемов в день, от 30 до 40 - это много. А звонки – скажем, в месяц порядка полутора тысяч звонков примерно. Бывает, варьируется эта цифра, летом, конечно, звонков меньше, правда, они утяжеляются, у нас появляются суициденты...

Ольга Писпанен: Одиночество, наверное?

Марина Нечаева: Нет, там несчастная любовь, там непоступление в вузы, неоправдание каких-то надежд и чаяний.

Ольга Писпанен: Какие чаще всего проблемы звучат сейчас, весной?

Марина Нечаева: Семейные конфликты, школьные конфликты, потеря близких, наверное, погода петербургская располагает к тому, что умирают бабушки, мамы, папы, дети становятся свидетелями каких-то иногда очень кровавых событий, кого-то убивают на их глазах, квартиры грабят на их глазах. Дети - жертвы насилия, всех видов, и сексуального, и физического – со стороны и родных, и улицы, и каких-то группировок, старшеклассников. Со всем этим мы разбираемся.

Ольга Писпанен: Не боятся, не стесняются обо всем этом рассказывать? Знаете, бывает, первый порыв - позвонил, а потом...

Марина Нечаева: Нет. Вообще чаще обращаются, на первом месте по числу тех, кто обращается, у нас мамы, на втором месте девочки, всех возрастов, на третьем - мальчики, потом идут другие взрослые, потом - бабушки, и самые последние, буквально смешные цифры - папочки. Папы самоустраняются, конечно.

Ольга Писпанен: Марина Григорьевна, одна из главных проблем, на которую специалисты обращают внимание - усиление детской агрессии – с чем это связано?

Марина Нечаева: Эту проблему мы, да и весь город, по-моему, немножечко прозевали, когда появились первые случаи систематических прогулов, уходов из дома, воровства - это было года четыре назад. Потом это стало возрастать в геометрической прогрессии, и на сегодня у нас очень много происшествий такого рода, и действительно появились случаи детской подростковой жестокости, вплоть до убийств. Они вообще очень жесткие, эти молодые люди. С чем это связано - трудно сказать. Возможно, потому что у них нет идеалов, веры во что-то, нет, как они полагают, будущего. Они живут сегодняшним днем, желают иметь сегодня все, быстро, много, и, как они это называют, отрываться по полной, что они и делают, а в итоге это выливается в жестокие поступки.

Ольга Писпанен: Вообще, социальная обстановка в стране влияет на детскую психику?

Марина Нечаева: Она влияет на психологию любого человека, соответственно, и на детскую, мы же идем по стопам. Все, что происходит, все отражается в обыденной жизни, хотим мы этого или нет, и на детях отражается в первую очередь. Если взрослые в состоянии как-то отделять добро от зла и понимать, что можно, а что нельзя, на что он может претендовать, то ребенок не понимает этого, и, конечно, это не может не иметь последствий. Дети начинают завидовать, дети начинают воровать, избивать более удачливых, как им кажется, более богатых одноклассников и однокурсников.

Ольга Писпанен: У нас в эфире слушатель.

Владимир: Это Владимир из Петербурга. Вот в чем дело: наше общество, взрослое население разделилось на две части - богатых и бедных, а между этими двумя частями народа находятся дети. Они почти беспризорны, разрушена вся прекрасная система, которая работала при так называемых "коммуняках", они не были совершенны, эти "коммуняки", но за детьми ухаживали, следили за ними, от начала и до конца, от первого класса до десятого, института, и дальше. Сейчас разрушены все социальные структуры детского воспитания, детские сады, школьные структуры, спортивные базы - все это в разрухе. Вопрос - смогут ли наша новая Дума, новый президент и новое правительство хотя бы что-нибудь сделать в этих условиях? Я думаю, что нет.

Марина Нечаева: Ну, что я могу ответить. Вы не очень правы. Потому что у нас есть и детские сады, и очень хорошие школы, они имеют место быть, и очень внимательные родители, и у нас не черно-белое общество, не только очень богатые и очень бедные, есть масса прослоек. И дети всех срезов и всех слоев общества обращаются к нам, и проблемы у них у всех одни и те же.

Ольга Писпанен: У нас еще один звонок.

Сергей Алексеевич: Меня зовут Сергей Алексеевич. Тема очень актуальна, однако все это прекрасная пропаганда. Вот что хотят милиционеры и психиатры получить от детей, если порой их в кровь избивает собственная мать, сотрудница милиции, да еще в показательных целях, на глазах детей из других семей, да еще с отборным, профессиональным матом. И главному психиатру Петербурга Рубиной это все нравится. Вопрос следующий: адрес нужен?

Ольга Писпанен: Какой адрес?

Сергей Алексеевич: Адрес, где это происходит, телефон.

Ольга Писпанен: Оставьте нашему продюсеру.

Марина Нечаева: Я с вами абсолютно не согласна. Вы рассказали о каком-то единичном случае. Никто не гарантирован, мать может быть милиционером, дворником, врачом, в конце концов, а при чем тут главный психиатр Рубина - мне вообще непонятно. Мы, честно говоря, как раз именно Людмила Павловна, очень отстаиваем интересы детей на всех уровнях, которые нам доступны.

Ольга Писпанен: У нас еще один звонок.

Слушатель: Добрый день. Вы знаете, в общем-то, я хотел в какой-то степени подтвердить то, что говорили предыдущие слушатели, дело в том, что то, что мы видим на сегодняшний день, я считаю, это результат того, что в общества разлита злоба. Разлита она с того момента, когда начали рушить идеалы, будущее, которое было, в общем, у каждого.

Ольга Писпанен: Марина Григорьевна, хотелось бы задать вам вот какой вопрос. В последнее время, к сожалению, участились в городе вспышки ксенофобии, это как-то сказывается на воспитании ребенка в современном обществе?

Марина Нечаева: Очевидно, сказывается. Дети не слепые, не глухие, не слабоумные, как очевидно многие родители считают. Дети смотрят телевизионные передачи, газеты они, конечно, не читают, но телевизор смотрят наверняка, фильмы смотрят, и, конечно, не могут не видеть того, что происходит, и реагируют на все более тонко. И дети по природе максималисты, по своей детской психологии. Поэтому для детей существует белое и черное, хорошее и плохое, без полутонов, поэтому, конечно, этот вопрос актуален.

XS
SM
MD
LG