Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Валерий Романчук


Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович: Необходимость гуманного отношения к душевнобольным и поддержания их социального статуса осознавались учеными еще в глубокой древности. Так, Целий Аврелиан еще в четвертом-пятом веках нашей эры в своих наставлениях рекомендовал щадящее обращение с душевнобольными, а выздоравливающим предписывал прогулки, приятные беседы, чтение, театр и упражнения в риторике. Каково на сегодняшний день социально-правовое положение душевнобольных в России? Есть ли реально действующая система психосоциальной и образовательной помощи для родственников больных с психическими расстройствами? Об этом и многом другом мы поговорим с руководителем общественной организации "Нимб" (Содружество семей, имеющих родственников, страдающих психическими расстройствами) Валерием Романчуком.

Валерий Эмильевич, на ваш взгляд, на сегодняшний день в России существует действенная система социальной реабилитации больных с психическими расстройствами?



Валерий Романчук: Конечно, нет. Я не знаю даже и других инвалидов-пациентов, у которых была бы хорошо налаженная социальная помощь. Что касается нашего контингента, до него руки вообще не доходят. Более того, родственники и сами пациенты чрезвычайно стесняются где-то показаться, боятся внешнего мира. Поэтому и мы не всегда обращаемся к службам, которые могут чем-то помочь. Мы, как правило, живем либо за счет общественных объединений, как сейчас принято называть, тусовок, либо за счет той помощи, которую нам постоянно оказывали многочисленные организации соседних зарубежных стран. У России как-то до нас не доходят руки. Но мы оптимисты, и надеемся, что в будущем официальные власти к нам отнесутся с большим пониманием и вниманием.

Татьяна Валович: Я хочу предложить послушать репортаж нашего корреспондента Татьяны Вольтской. Дело в том, что какая-то трудовая реабилитация таких больных была предусмотрена в советское время. Еще остались производственные мастерские, где люди могли не только общаться, но и получать какое-то вспомоществование в денежном выражении. Очень интересно, что один из методов социальной реабилитации инвалидов с психическими расстройствами - трудотерапия. Она назначалась еще древнегреческими врачами. А в Петербурге, согласно распоряжению губернатора Валентины Матвиенко, лечебно-производственные мастерские, созданные при психоневрологических диспансерах, постепенно закрываются. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская:

Татьяна Вольтская: Здание лечебно-производственных мастерских при психоневрологическом диспансере Московского района построено в 1964-м году на деньги, заработанные инвалидами. Здесь проходят реабилитацию инвалиды с психическими расстройствами - клеят конверты и коробки, шьют белье для медицинских учреждений под присмотром инструктора, врача-психиатра и медсестер. Говорит директор мастерских Александр Надеждин:

Александр Надеждин: Есть даже такие пациенты, которые не могут себе куртку застегнуть, молнию. Наши инструктора его оденут, застегнут, отправляют домой. Для них действительно это - как небольшой свет в конце туннеля. Они приходят, общаются, распределены по участкам, где им дают более простую работу, где посложнее.

Татьяна Вольтская: 11 ноября прошлого года последовало распоряжение губернатора Валентины Матвиенко - лечебно-трудовые мастерские ликвидировать. Уже в 1997-м году мастерские лишились всяких льгот. Чтобы помогать людям приходилось выкручиваться, организовывать параллельные производства со здоровыми рабочими.

Александр Надеждин: Мы на эти же деньги еще и приобретаем медикаменты, организовываем питание, платим вознаграждение инвалидам, платим все налоги, так вот выживаем. В 2003-м году организовали автосервис. Там работают, естественно, здоровые люди, на подсобные работы привлекаются инвалиды. Им это очень нравится - находиться возле здоровых людей, выполнять какую-то часть работы.

Татьяна Вольтская: Ира работает в мастерских уже 6 лет.

Ира: Я коробочки собираю. В прошлом месяце я получила 900 рублей, но бывает и до 2 тысяч доходит.

Татьяна Вольтская: Предприятие ухитрялось даже получать прибыль, но все равно его закрывают. На письма родителей инвалидов администрация Московского района ответила, что мастерские не закроются ни на день. Директору же пришло совсем другое письмо - о ликвидации. В Петербурге 26 тысяч больных психическими заболеваниями, на учете в стационарах состоит еще 80 тысяч. Закон Российской Федерации о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании гласит, в частности, что государство обязано создавать лечебно-трудовые мастерские, как раз такие, которые ликвидируются в Петербурге. Одну из них, в Московском районе, уже закрыли, там сейчас ресторан. Когда закроют остальные, больные окажутся выброшенными на улицу.

Татьяна Валович: Валерий Эмильевич насколько характерна ситуация, о которой было рассказано в репортаже, и знаете ли вы, сколько было мастерских трудовых 10 лет назад, и сколько осталось в городе сейчас?

Валерий Романчук: Вы совершенно правы в том, что медикаментозное лечение не дает того эффекта, которое дает реабилитация, возможность приложения сил и способностей, возможностей инвалидов. Поэтому уже давно практически в каждом районе были организованы подобного рода мастерские. Однако сейчас в перестроечное время эти мастерские, которые занимают неплохие площади в неплохих местах, вытеснены более энергичными, здоровыми и сильными людьми для организации на этих площадях своих нужных заведений, в частности, ресторанов. Поэтому нашему контингенту сложно отстаивать свои права, бороться, все оплатить. Ведь мастерские приравнены к обычным коммерческим организациям. Какой смысл администрации прекрасное здание в центре района отдавать организации, которая не дает финансовой отдачи? Проще нас взять и закрыть, и отдать эти площади под организации, которые приносят серьезный доход в казну

Татьяна Валович: А сколько на сегодняшний день осталось мастерских?

Валерий Романчук: Почти в каждом районе они остались, но повторяю, вот это распоряжение губернатора - это своего рода Дамоклов меч. В любую минуту могут сказать: товарищи, простите, читать умеете? Тут написано черным по белому, вы обязаны освободить это помещение, либо, как нам сказали некоторые, так сказать, официальные лица, ваши площади передаются в медицинские учреждения. Медицинские учреждения, в частности, диспансеры не очень подготовлены к такого рода деятельности...

Татьяна Валович: Валерий Эмильевич, прозвучала цифра, что в Петербурге официально зарегистрировано почти 100 тысяч людей с психическими заболеваниями. Если мастерских по одной в районе, какой же процент людей они охватывают?

Валерий Романчук: Процент охвата очень низкий. Официально, по данным службы главного психиатра, у нас проживает 3000 инвалидов второй и первой групп, страдающих психическими расстройствами, стоят на учете больше 100 тысяч. Это достаточно большая армия людей, которые требуют к себе особого внимания и деликатного отношения. С ними работать очень сложно. Самый тяжелый удар падает на родственников, которые находятся с этими людьми 24 часа в сутки, не имея ни образования, ни защиты, ни уикенда, ни отпуска, ничего. Врачи, проучившись 6 лет, работают по 4-5 часов, имеют массу льгот, потому что работа вредная. У них есть и свои выходные, и отпуска, и дополнительная оплата, поскольку тяжелая работа, и они знают что-то. А что знают простые люди...

Татьяна Валович: Какая-то есть образовательная программа для родственников людей с психическими заболеваниями?

Валерий Романчук: В 1992-м году была создана организация "Нимб". Это первая в России организация, основной целью которой стала попытка заполнения того информационного вакуума, который существует в семье, у непрофессиональных людей. В настоящее время мы организовали большую библиотеку, благодаря помощи Женевской инициативы мы организовали постоянно действующие семинары, на которых выступают, - большое спасибо, кстати, профессорам, - люди самого высокого ранга. Поэтому мы стремимся просветить и образовать людей нашего профиля.

Татьяна Валович: Но это именно за счет общественных организаций?

Валерий Романчук: Совершенно верно, без копейки.

Татьяна Валович: Валерий Эмильевич, мы начали с вами говорить о роли общественных организаций в образовательном процессе родственников. Но, на ваш взгляд, если так огромно количество людей, страдающих этими заболеваниями – какому проценту вы можете помочь, и существуют ли в Петербурге другие подобные организации?

Валерий Романчук: Должен сказать, что в России, или даже в СССР, таких организаций раньше не было. Но благодаря нам выпущено несколько книг, переводов лучших пособий для родственников лиц, страдающих психическими заболеваниями, поэтому к нам обращаются очень многие, и из Орехова-Зуева, и из Уссурийска даже, с нашей помощью организовалась подобная организация в Киргизии. Что касается Санкт-Петербурга, то наша организация пока одна. Есть еще организации, связанные с помощью инвалидам с детства. У нас, в основном, люди уже после 18 лет. Что касается нас, то организация помощи родственникам - одна. Но она собралась, чтобы помочь тем, благодаря кому люди оказались в этой ситуации. Поэтому в большой степени с нашей помощью организован так называемый "Невский клубный дом" - дом общения, возможного заработка, дом, в котором мы пытались как бы дать удочку, чтобы не просто помочь - вот на тебе килограмм мяса, конфеты, и так далее, а попробуй сам заработай.

Татьяна Валович: А сколько человек получает эту помощь?

Валерий Романчук: 100 человек там, 20 здесь. Организовали мы еще и "Феникс". Там не столько заработать физически возможно, сколько так называемая арт-терапия, дать людям возможность войти в социум, почувствовать свою надобность.

Татьяна Валович: У нас вопрос от слушателя.

Наталья: Наталья, Санкт-Петербург, я слушаю вашу передачу, пока меня, к счастью, тема эта не касается, но есть друзья, которых она касается вплотную. Мне бы хотелось просто узнать телефон и адрес, по которому можно связаться, потому что мне говорили, что у вас есть семинары, и вы можете помочь в общении с такими членами семьи?

Валерий Романчук: Да, нам выделил московский диспансер комнату, в которой мы собираемся, проводим встречи, там же у нас библиотека, это московский диспансер, проспект Гагарина, дом 18, корпус 2, комната 15, там же мы проводим и вот эти семинары, на которых выступают и крупнейшие ученые. Контактный телефон - 122 13 58.

Татьяна Валович: У нас еще вопрос от слушателя.

Александр: Александр, Санкт-Петербург. На сайте Госдумы помещена информация, что готовится законопроект о поправках к закону о психиатрической помощи, в соответствии с которым можно будет людей недобровольно помещать в психбольницу, без решения суда проводить опыты на людях, масса других новаций. В апреле планируется и рассмотрение финансирования реформы психиатрии в России. На такую реформу планируется выделить более 40 миллионов рублей. О реабилитации там, конечно, никто ничего не говорит. Какова ваша точка зрения - нужна реформа той службы, о которой вы говорите, государственной психиатрической, и если да, то какой она должна быть, и как в ней могут участвовать общественные правозащитные организации?

Валерий Романчук: Дело в том, что разговоры о больших вливаниях большой помощи, они идут периодически, но наша организация существует 12 лет, и мы это осуществляем только по газетам. Мы уже давно мало обращаем внимания на подобного рода заявления. Мы, к сожалению, не нашли контакта с государством. Оно само по себе, мы сами по себе, у государства более важные проблемы. Что касается закона, то существующий закон о психиатрической помощи - один из самых гуманных в мире. Беда в том, что он не выполняется, как и большинство положений нашей Конституции и законов. И в Думе, кстати, по-моему, полдумы - наши клиенты. Они делают чаще всего для себя и под себя, чтобы показать, какие они хорошие, чтобы мы за них в будущем опять голосовали.

Татьяна Валович: Валерий Эмильевич, у меня вот какой вопрос: как раз в связи с обсуждением в Думе нового законопроекта появлялись публикации в СМИ, что эти поправки, которые будут внесены, позволят экспериментировать, испытывать на людях, страдающих психическими заболеваниями, новые лекарства - насколько это, на ваш взгляд, допустимо?

Валерий Романчук: Конечно, это не так. Конечно, это неправда. По поводу проведения экспериментов над людьми - это абсурд. Этого не допустят ни правоохранительные органы, ни профессионалы, ни международные организации, такие, как Женевская инициатива в области психиатрии, которая следит за правами человека у нас, она очень много работала и в Китае, потому что там большие нарушения прав... И думаю, эти поправки не пройдут, мы все-таки не животные, чтобы на нас проводить подобного рода эксперименты. Сейчас очень много так называемых атипичных лекарств. Многие фармацевтические фирмы во всем мире выпускают эти лекарства, и им очень интересен наш рынок. Существует закон, который создает достаточно препон для проникновения чужих лекарств на наш рынок. Прежде, чем атипичное лекарство поступит к нам в продажу, оно проходит обкатку на наших кафедрах в специальных сертификационных центрах. Более того, ведь лекарство уже апробировано в других странах, они выпускаются широким потоком. Все-таки климатическая и социальная специфика России такова, что все лекарства апробируются. Но это не значит, что они как на животных испытываются.

Татьяна Валович: А информируются ли родственники пациентов о побочных эффектах применения тех или иных лекарств? Я зачастую сталкивалась с тем, что можно было бы обойтись и без лекарств, какой-то трудотерапией, но человек начинает привыкать, для него психотропные лекарства становятся своего рода наркотиком.

Валерий Романчук: Общаясь с достаточно известными людьми в области психиатрии, научными сотрудниками, профессорами, выступая и на кафедрах, я задавал такой вопрос: вот я - техник. Прежде, чем ремонтировать телевизор, или еще что-то, я должен знать причину аварии. Как вы, господа ученые, не зная причин аварии, проводите лечение? Ваше лечение происходит, в общем, методом тыка. На что мне, кстати, достаточно грамотно возразили: вы знаете, вы абсолютно правы, мы не знаем причины, причина от Бога, но мы - пожарная команда, мы снимаем кризис, снимаем симптомы, ведь пожарники не всегда выясняют причины, им главное - потушить пожар, снять дикий стресс, критическую ситуацию, и действительно они ее снимают. В критический период чаще всего человек попадает в стационар, там ему дают серьезные дозы лекарств, он становится более или менее на ноги, затем дозы резко снижаются. Происходит так называемый ремиссионный период. Ведь болезнь у каждого своя. Общего лекарства не существует, и общей дозировки тоже. Но очень важна и различного рода реабилитация.

Татьяна Валович: У нас вопрос от слушателя.

Алексей: Доброе утро, Алексей с берегов Невы. Я сам забрался в эту систему, решил проверить, как работает психиатрия изнутри, все-таки лучше понять, как помочь некоторым друзьям, есть некоторые выводы, я свяжусь по телефону с вашим гостем. А по поводу решения губернатора Матвиенко могу только сказать, что ей придется расплачиваться за глупое распоряжение о закрытии лечебно-трудовых мастерских здоровьем своего сына. Я знаю действие законов. Ей это обойдется очень дорого, к сожалению, но только на своем опыте она убедится, что нельзя делать глупостей.

Татьяна Валович: Валерий Эмильевич, что бы вы могли порекомендовать людям, которые сталкиваются с такими проблемами?

Валерий Романчук: Первое: вы не одни. Жизнь не кончается. Посмотрите реально на себя, на сына, и продолжайте жить, просто в другой ситуации. Да, смысл несколько видоизменяется, но вы остаетесь человеком, и обязаны оставаться, и что касается родителей - вы обязаны следить за собой, потому что от вашего здоровья и настроения зависит здоровье и настроение вашего любимого. Связывайтесь по телефону, читайте литературу...

XS
SM
MD
LG