Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Олег Янушевский

  • Ольга Писпанен

Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: Сегодня в петербургской студии Радио Свобода художник Олег Янушевский. Сначала давайте послушаем репортаж на тему, которую мы будем обсуждать. В петербургской художественной галерее "Спас" группа хулиганов разгромила персональную выставку художника Олега Янушевского. Подробности в репортаже корреспондента Радио Свобода Татьяны Вольтской:

Татьяна Вольтская: Выставка работ Олега Янушевского, открывшаяся 17 февраля в художественной галерее Объединения свободных художников "Спас" на набережной Мойки 93, называлась "Cosmopolitan Icons". 30 работ, представленных на ней, были, по замыслу автора, направлены против бездуховности, против ложных кумиров. Слово "икона" здесь вполне условно. Например, изображение Шварценеггера призвано бороться с культом тела, изображение Маннергейма - против культа военной силы - при нажатии кнопки раздавались громкие военные команды. Черные и белые квадраты из шерсти - овечки Долли - должны были агитировать против клонирования. Икон в традиционном смысле слова или поруганных христианских символов на выставке не было. Тем не менее, она вызвала гнев тех, кто посчитал, что эти работы, очевидно, оскорбляют их религиозные чувства. Погром развивался постепенно. 21 февраля на выставку пришли женщины средних лет и выразили свое возмущение в книге для посетителей за подписью "Православная молодеж Петербурга", "молодеж" без мягкого знака. Говорит директор галереи Анатолий Тюрин:

Анатолий Тюрин: Кто-то крестился на эти иконы, кто-то наоборот, возмущался, странно все это выглядело. Сотрудница галереи пыталась их урезонить, как-то объяснить в чем дело. Пришел какой-то молодой человек, тоже посмотрел и сказал: "Мы скоро придем". Ему говорят - "пожалуйста, приходите". Вслед за этим ворвалась группа молодых людей в масках, они, видимо, посмотрели, что нет охраны, и начали молча совершенно...

Татьяна Вольтская: Семеро молодых людей в масках облили краской из баллончиков работы художника и стену галереи. Задержать хулиганов не удалось. Работники галереи запомнили, что какая-то старушка крестила погромщиков и приговаривала: "Молодцы, ребята". Анатолий Тюрин говорит, что если бы верующие пришли к нему и объяснили, что их возмутило, то им бы пошли навстречу и убрали слово "иконы" из названия выставки. Но, видимо, эти люди к диалогу не стремились. Анатолий Тюрин также сообщает, что "икон мучеников Березовского и Гусинского", о которых говорили многие средства массовой информации, на выставке нет.

Ольга Писпанен: О разгроме персональной выставки художника Олега Янушевского рассказывала корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Олег, во-первых, примите мои соболезнования. В любом случае это предметы искусства, и как бы мы к ним ни относились, нравятся они или нет, все равно вандализм неприемлем. Но вот, как вы считаете, почему это произошло?



Олег Янушевский: В череде последних событий это еще такое одно знаковое проявление. Мне кажется, сформировалась какая-то социальная группа, и неважно где, хотя в Петербурге это странно, так как Петербург - город культурный, или в России в целом. Это группа молодых незанятых людей, это группа, живущая между мифами прошлого и будущего, то есть произошло, конечно же, благодаря тому, что была информация в прессе, и на телевидении, и очень положительная информация, наша петербургская пресса отозвалась об этом очень позитивно. Конечно же, всегда найдется какой-то контингент, который протестует. Неважно под каким знаменем, я даже думаю, что совершенно неважно, что эти люди подписались как "православная молодежь". Так же они могли подписаться любым другим именем. Хотя я просто вынужден объяснить для людей грамотных, что слово "икона" - почему оно было использовано? На самом деле, "икона" - это очень древнее понятие, очень древний термин, и он возник задолго до христианства. Это греческое слово, в словаре Ожегова и иностранных слов Крысина оно переводится как изображение. Я собрал изображения мифов, знаков новой современной технологии, соответствующей каким-то инновациям, пантеон, соответственно все это было заключено в какую-то рамку, ничего кроме дерева и каких-то персонажей глобального масштаба там не было. Вот, может быть, среагировали какие-то клерикальные, так скажем, круги.

Ольга Писпанен: Но вы думаете, в основном, вызвало раздражение именно название, а не содержание?

Олег Янушевский: Я думаю, и то, и другое. Потому что сознательно я давал название выставке на английском языке – "Cosmopolitan Icons" - это совершенно нормальная, цивильная, пригодная к употреблению светская фраза, есть "иконы" Путина, называют "иконой" Боярского, называют "апостолом", идет полемика, нормальный разговор. Приезжала Уитни Хьюстон - это "поп-икона". Существуют персональные, политические, технологические "иконы", мобильные телефоны при каждом из нас, бытовые, и прочее.

Ольга Писпанен: Какой посыл несут эти ваши иконы?

Олег Янушевский: Для меня это, прежде всего, визуализированные мифы. Я подхожу к этому вопросу как профессионал, с большим отбором, фильтрацией, всей своей эстетической практикой. Это не разрушение, как то что делал Тер-Оганян в 1996-м году в Манеже, в Москве - рубил уже готовые работы, да, это художественный акт, это перформанс, это тоже можно понять, но я свои объекты делаю от начала и до конца. И, на самом деле, если профессионально их называть, то это иконографические объекты. "Икона" - это условность. "Икона" - это прежде всего глобальные мифы, знаки, символы, собранные на таком носителе, родовом, архаическом, конечно, носителе.

Ольга Писпанен: Все-таки своими иконами вы развенчиваете эти мифы, или их, наоборот, подтверждаете?

Олег Янушевский: Я их подтверждаю, потому что эти мифы уже живут в сознании, не только потребителя, скажем, российского, но эти мифы уже международные. Они космополитичны. С экранов телевизоров идут постоянные какие-то программы, где люди принимают это, становятся в какой-то степени адептами. На моих "иконах" есть Шварценеггер - кто не видел фильмов Шварценеггера, кто их не любит? На моих "иконах" есть Мадонна - все это знают. На экранах компьютера есть "иконы". Последняя статья, вот я читал, Патриарх совершенно спокойно владеет компьютером, он вынужден этим заниматься, и та политика, которая была в церкви неграмотная 5-7 лет назад, называли компьютер, допустим, каким-то проявлением дьявольщины - все это ушло. Нужно быть современным. Общество цивилизуется, наконец, наступает нормальное время. Конечно, этот цирк несколько непонятен, потому что я тоже избиратель, и я тоже думаю об этом, но в этом контексте мне кажется, что я делаю своеобразную работу, я открываю людям то, что уже есть, только чуть быстрее.

Ольга Писпанен: То есть, уже существует культ тела, культ поп-культуры, так скажем, вы просто в очередной раз это подчеркиваете, не как художник, который обычно пытается протестовать и открывать какую-то обратную сторону мифологии?

Олег Янушевский: Ни в коем случае, никакого протеста нет. Самые большие любители моих произведений - это дети и подростки.

Ольга Писпанен: Это потому, что они интерактивны?

Олег Янушевский: Это не только потому, что они интерактивны. Они сверкают, они блестят на расстоянии, они выглядят симпатично, это игрушки, какая-то форма легкоусваиваемая, много думать не надо, можно просто стать оператором мифов, и все, где-то вращаются головы... Потому что вот люди, или персонажи, похожи немного на святых, но не на традиционных святых, а все-таки иногда если вы, может, заметили, я пишу в манере Ренессанса... Сносок очень много. Нормальный человек прочтет несколько уровней, слоев, а дети это прочитывают без комплексов, табу и запретов. Выставка в городе Эссен в центре "Мелантом", в протестантской общине, она мне показала, что совершенно нормально к этому относятся не только дети, но и пасторы, и их родственники. В городе Хьюстон выставка в декабре - то же самое, очень позитивная реакция. Посмотрели бы вы, как на Буша реагировали посетители. Все нравились, всем улыбались. Потому что была должная доля такта и иронии. Да, гротеск, но это все художественно исполнено.

Ольга Писпанен: Олег, хотелось бы услышать ваше мнение вот по какому поводу: вандализм, наверное, существует столько же, сколько искусство, и Рим сжигали, и картины обливали кислотой и красками, и продолжают обливать. Но слишком уж частыми стали подобные проявления в Петербурге, который всегда кичился своим названием "культурная столица России", огромным количеством музеев, галерей, и так далее. Я уж не говорю о том, что происходит в последний месяц, именно в этом месяце и разгром кладбища, и осквернение мемориала на Марсовом поле, и разгром выставки. Постоянно спиливают только что поставленную ограду Александрийского сада. Как вы думаете, с чем это связано, ваше мнение, как художника, к чему это все приведет?

Олег Янушевский: Во-первых, я должен сказать свое личное мнение, довольно жесткое. Я считаю, что город значительно деградировал. Говорить о прежнем достоянии, национальном или локальном, не приходится. Но что вы хотите? С одной стороны, конечно, мы имеем, прямая такая схема, Москва, говорят, жирует, а Питер задыхается, дохнет. Вот нормальный человек, в троллейбусе, в метро, в автобусе, вы посмотрите ему в глаза, и вы увидите, как он живет. Здесь сейчас не до культуры. Здесь сейчас просто нужно каким-то образом сохранить свою жизнь, если получится - жизнь своих близких, а потом уже начинаются игры и поддержка вот таких мифов, как культура. Но все не так просто. Культура, на самом деле, это базовое вертикальное какое-то образование, и без этого общество задыхается. Возьмите схему термитника. Нет вентиляции - гнилость начинается снизу, гибнет матка, в конце концов, вся колония исчезает. Если как локальную, скажем, колонию брать Петербург, то, в общем-то, ситуация идентичная. Забытый город, утонувший во времени. Посмотрите пожалуйста на музеи. Что смог сделать Сорос, то сделал. Что смог Русский музей – частично они карабкаются, реставрируют, но посмотрите, даже выставок нет каких-то сильных, современных, привозных. Кончилось время этой глубокой игры, которая провоцирует жизнь, на самом деле. А то, что происходит в последнее время - это просто факты, а надо говорить о причинах, а не, скажем, о фактах, которые эту деградацию выносят на передний план.

Ольга Писпанен: Хотелось бы отметить такой момент: вчера была представлена выставка о том, как во время блокады люди голодали, умирали, но сохраняли памятники, и сохранили все памятники... А сейчас у нас в эфире слушатель.

Слушатель: У меня вопрос к гостю. Икона для русских - это изображение, где лики святых. Вот имел ли представление гость ваш об этом, когда выставлялся? Поймите, у нас ничего святого не осталось.

Олег Янушевский: Спасибо за вопрос, я понимаю. Но святое - это гораздо глубже, чем просто икона. Святое - это, на самом деле, не только визуальное наследие, но все начинается с родителей и идет дальше. Святого осталось очень много. Осталась земля, осталась вот то пространство, в котором мы живем, и которое мы вынуждены просто любить и по-своему беречь. А икона - да, дополнение, икона - это просто изображение. К нам пришло это понятие, глобальное. Но сегодня я человек актуального искусства, я много раз слышу это в других странах, все оперируют этим понятием, я хотел сделать именно что-то такое цивилизационное, такой объект.

Ольга Писпанен: У нас еще один звонок.

Слушатель: Я слушаю передачу Олега Янушевского и хотел бы все же спросить, в чем корни вандализма, корни того, что произошло? Кто-то же стоит за этими вещами. Они приносят большой вред самой России. Неужели они этого не понимают?

Олег Янушевский: Спасибо за вопрос. Я могу только сказать свое личное мнение, мнение моего круга писателей и художников, мы, кстати, сегодня пресс-конференцию проводим, чтобы это по-светски попробовать решить, открыто, и "Круглый стол" - он открыт для дискуссий. Но корни просто в невозможности это все принять, что-то увидев другое, просто согласиться с тем, что это имеет право на жизнь, а исходная точка - люди не могут реализовываться, и им все равно, идти в Чечню убивать... Или им идти громить какие-то вещи, которые очень долго делаются художником, или клеймить и жечь книги, как это периодически случается со всякими организациями. Корни – незанятость, отсутствие идеи в голове, отсутствие мифа. То, что в стране нет мифа, это понятно всем. Мы пытаемся делать, и посмотрите, вещи позитивные происходят, и на них реагируют очень жестко, потому что не хотят жить по-новому, а по-старому уже не могут.

Ольга Писпанен: У нас еще один звонок.

Олег: Добрый день, я ваш тезка, меня зовут Олег, и я юрист. У меня к вам такой вопрос, я хочу сказать следующее: то, что произошло с вами, и с выставкой, если я не ошибаюсь, в Сахаровском центре, это вопиющее нарушение права на свободу слова и выражения своих идей. Государство не защитило этих людей, мало того, оно возбудило против них уголовное дело, там какие-то совершенно сумасшедшие экспертизы, какие то психологические оценки. Вопрос в том, как вы относитесь к тому, почему само государство не защитило вас? Будет ли возбуждено уголовное дело по тому, что произошло?

Олег Янушевский: Дело уже возбуждено. Истцы - галерея и я. А если говорить о государстве, то нужно просто посмотреть римскую историю. Что такое государство? Все просто решают личные проблемы, Путин решает... Все заняты, все на бегу, нужно быстро что-то как-то сформировать. Эти структуры бюрократические кувыркаются, сами ничего не понимая. Какое может быть государство, если нет права? Нет ни авторского права, ни другого. Поэтому я вынужден выживать самостоятельно. Если бы не круг преданных друзей, коллекционеров и любителей моих работ, я и моя семья уже давно бы не существовали. Защитить никто не может, но я считаю, что нужно работать и нужно открывать глаза людям, как бы это странно ни выглядело.

XS
SM
MD
LG