Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сергей Егоров


Ведущий петербургского часа программы "Liberty Live" Виктор Резунков: В наступившем году в 61 субъекте Федерации России введен суд присяжных, однако, судебная реформа, которая объявлена, уже давно тормозится, по целому ряду причин. Об этом и о многом другом мы поговорим сегодня с нашим гостем, доктором юридических наук, профессором Сергеем Егоровым. Сергей Нестерович, прежде, чем говорить о судебной реформе вообще, я хотел бы задать вопрос: в Петербурге, в отличие от 61 субъекта Федерации России, в этом году институт присяжных не введен, и объясняется это, в частности, тем, что не сформирована квалифицированная коллегия судей, которая непосредственно будет назначать присяжных. Но говорят, здесь две причины, первая причина - что отсутствуют средства на создание института присяжных, а второе – то, что преследуются некоторые политические моменты, например, дело Мирилавшили, адвокаты которого требуют судить его именно судом присяжных, и так далее. Что бы вы могли сказать по этому поводу?

Сергей Егоров: Во-первых, эта коллегия называется квалификационная. Конечно, до тех пор, пока эта коллегия не сформирована ввести суд присяжных в данном субъекте Федерации невозможно. Другое дело - почему она не сформирована. Для того, чтобы сформировать квалификационную коллегию, ничего не нужно - ни средств, ни дополнительных законов, ничего, надо просто провести соответствующее организационное мероприятие. Почему оно до сих пор не проведено в нашем городе – я, например, могу только гадать. Такие вещи неплохо было бы спрашивать у председателя городского суда - почему это мероприятие до сих пор не проведено. С другой стороны, я часто слышу сетования на то, что средств в судебной системе не хватает. Я хочу сейчас попробовать открыть для уважаемых слушателей страшную тайну. Дело в том, что, например, арбитражное судопроизводство в нашей стране прибыльно. Я еще раз повторю, вдумайтесь в это, того, что зарабатывает арбитражный суд, хватает не только на всю деятельность арбитражного суда в Российской Федерации, во всех ее 88 субъектах, в Чечне, насколько я знаю, пока его нет, но также хватает и частично покрывать некоторую недостачу в деятельности обычных судов общей юрисдикции районных, которых больше всего в нашей стране. То есть, говорить о том, что из бюджета денег для судебной системы не хватает, это некоторое лукавство, поскольку сами суды огромные средства в этот бюджет поставляют, потом они их не в полной мере обратно получают, и власти при этом говорят - денег не хватает. Поэтому, когда вам говорят, что на судебную систему денег не хватает, я бы не рекомендовал верить таким высказываниям.

Следующий момент: он связан с первым - почему не проведено это мероприятие в нашем субъекте Федерации. Я думаю, что ваше предположение достаточно обоснованно. Я не могу сказать про дело Мирилашвили - мало знаком, но то, что показывали по средствам массовой информации про дело Шутова, который, прошу прощения, сейчас в кавычках - "мотает" второй депутатский срок в "Крестах", очевидно, что стоит его представить перед судом присяжных, он будет второй раз оправдан уже судом присяжных. Но я хотел бы обратить внимание слушателей на то, что такие дела будут всегда. Если исходя из этой позиции откладывать введение суда присяжных, то это придется делать вечно. Сегодня – Шутов, завтра – Мирилашвли, послезавтра Иванов, Петров. Сидоров, которые будут находиться в той же самой ситуации. Поэтому я бы хотел обратить внимание на еще один момент: суд присяжных - это высшее достижение мировой цивилизации в уголовном судопроизводстве. А, как говорил признанный авторитет в области демократии Алексис де Токвиль еще в 30-е годы позапрошлого века, еще более важна деятельность суда присяжных в гражданском судопроизводстве. К сожалению, об этом в нашей стране вопрос фактически не стоит. То, что сейчас написано в арбитражно-процессуальном кодексе об арбитражных присяжных - бледная копия того, что должно быть в принципе, поскольку это, в общем-то, не есть присяжные в том смысле, в котором это понимают в уголовном процессе и вообще в юридической науке. Алексис говорил, что, находясь в составе присяжных в процессе уголовного судопроизводства, каждый нормальный человек понимает: "Я на той скамье никогда не окажусь". Разбирая гражданский судебный процесс, каждый нормальный человек понимает: завтра я могу оказаться либо истцом, либо ответчиком по гражданскому делу. В отличие от уголовного, для этого нарушать ничего не надо. Я могу просто оказаться в такой ситуации, и, проходя через суд присяжных в гражданском судопроизводстве, с каждым таким рассмотрением уровень правосознания в стране значительно повышается. Но уровень правосознания в Российской Федерации комментариев не требует.

Виктор Резунков: Сергей Нестерович, многие специалисты отмечают, что подследственные, находящиеся в следственных изоляторах, очень активно выступают за введение суда присяжных, а многие специалисты-юристы говорят, что суд присяжных, когда начинает рассматривать уголовные дела, очень часто выносит оправдательные приговоры и в этом его недостаток. Вот на практике в России действительно присяжные часто дают оправдательные приговоры?

Сергей Егоров: Когда мы говорим – "часто", "редко" - это же оценочная категория. Если сравнивать с количеством оправдательных приговоров - 0,2 процента от всех рассмотренных уголовных дел имеют оправдательный приговор. Значит. 99,8 процента имеют приговоры обвинительные. Насколько мне известно по позапрошлому году, суды присяжных выносят до 30 процентов оправдательных приговоров. Тут опять вопрос, с чем сравнивать. Во всем мире эта цифра от 30 до 50 процентов. в разных странах по-разному. И это нормально. Это нормально в состязательном процессе. Я думаю, что суды присяжных, нормальные суды присяжных в нашей стране при такой неквалифицированной работе наших следственных органов должны, просто обязаны выносить большее количество оправдательных приговоров. Тут общество стоит перед дилеммой. С одной стороны, как говорил небезызвестный Жеглов, вор должен сидеть в тюрьме, но с другой стороны то, что он - вор, нужно доказать абсолютно и безусловно, чтобы у общества не было сомнений, что все, кто сидит в тюрьме - воры.

Виктор Резунков: Сергей Нестерович, вот существуют два мнения, одно мнение заключается в том, что люди говорят, что судебная реформа в России так и не начиналась. Другое мнение существует о том, что с принятием нового УПК судебная реформа в России закончилась. Как по вашему мнению?

Сергей Егоров: С моей точки зрения, она закончилась, не начавшись. Тут можно немножко подробнее прокомментировать, потому что такое афористическое выражение может оказаться непонятным для слушателей. Прежде всего, что такое судебно-правовая реформа в виде некоего документа? Мы такого момента не видели. Если ссылаться на документ, разработанный в 1991-м году, еще в той другой стране, в которой мы жили до переворота 1993-го года, то можно о чем-то рассуждать. После этого никакого документа, который мы могли бы почитать с тем, чтобы решить, вот нам предлагается такая реформа и определиться нам, гражданам, хороша она для нас, или плоха - его нет. Его нам не показывали. Это первый мотив. Второй мотив: нужно разделять с моей точки понятие реформа и - косметические некоторые преобразования. Некоторые косметические преобразования начались и уже закончились с приятием нового УПК, нового Гражданско-процессуального кодекса, кстати, он начинает действовать с 1 февраля, Арбитражно-процессуального кодекса нового и закона которого еще раньше не было - закона о судейском сообществе. Вот этими четырьмя законами все косметические поправки внесены, и никаких новых не предполагается. Поэтому в этом смысле она уже и закончилась. Но, с моей точки зрения, эти законы не решили ни одной кардинальной проблемы, которая стояла перед нашей судебной системой Российской Федерации.

Виктор Резунков: Могли бы вы очертить, я понимаю, время нашей передачи не позволяет подробно рассказать о каждой из этих проблем, но хотя бы в двух словах.

Сергей Егоров: Ну. хотя бы только назвать эти проблемы. Значит, система судоустройства. Требуется реформирование, ничего по этому поводу не сделано, какая была, такая и осталась. Система судопроизводства с точки зрения хотя бы соблюдения тех требований, прямых требований, которые записаны в Конституции, например, состязательность и равноправие сторон - ничего в этом смысле не сделано. Ни в гражданском судопроизводстве, ни в уголовном, какие-то маленькие элементы в уголовном судопроизводстве появились, но этого совершенно явно не достаточно. Судейский корпус Российской Федерации - откуда берутся судьи, как они продвигаются по службе - это же всех нас касается. Однако, в этом вопросе ничего не изменилось. Более того, то, что записано в конституционном федеральном законе о судебной системе, конкурсность назначения судей на должность, как была фикцией, так по-прежнему фикцией и остается. Административное право у нас вообще отсутствует. У нас нет административного кодекса. Кодекс об административных правонарушениях – незначительная, с моей точки зрения, часть всего корпуса административного права, не может подменить собой административно-процессуальный кодекс, который вообще отсутствует. Чуть больше 10 статей в кодексе об административных правонарушениях заменяют собой полный процессуальный кодекс в административном судопроизводстве. Это некая фикция, фиговый листочек, которым наша судебная система пытается прикрыться, но очень неудачно. Прокуратура - огромный вопрос. До сих пор роль и задача прокуратуры окончательно не определены, а в том виде, в каком они сейчас сформулированы, они не могут дольше оставаться. Четыре противоречивых, совершенно не могущих существовать у одного и того же органа, функции должны быть как-то разведены. Надо решить, как, и это сделать - опять-таки, ничего не предполагается. Я могу дальше продолжать, но это же только претензии, как бы.

Виктор Резунков: Продолжайте, я думаю это интересно нашим радиослушателям.

Сергей Егоров: Может, вы скажете, на чем мне сконцентрироваться?

Виктор Резунков: Я бы хотел, например, что бы вы сконцентрировались на административном судопроизводстве, насколько я понимаю здесь картина достаточно юмористическая, как вы пишете в одной из своих статей?

Сергей Егоров: И даже это - это только часть проблемы. Административное право - об этом нужно говорить сначала в более широком объеме. В чем суть административного права – этот комплекс законов, может, сведенных в некий кодекс, должен решать несколько задач: формирование административных органов, начиная от президента, его администрации, правительства Российской Федерации, субъектов Федерации, возможно, и местного самоуправления, даже тут спорный несколько вопрос, но хотя бы в этой части. Взаимодействие этих органов между собой, что почти нигде никак не прописано, но мы, люди нормальные, здравомыслящие - мы понимаем, что при взаимодействии этих органов будут обязательно возникать конфликты. Значит, должен быть либо специальный закон, либо часть этого кодекса, которая должна предусматривать процедуру разрешения этих конфликтов, например, между законодательной властью и исполнительной властью, в нашем субъекте Федерации между губернатором и Законодательным собранием - как разрешать конфликты, которые, мы же видим, каждый день возникают. Устав этого не решает, федерального закона нет, и так далее. Далее - мы, граждане, постоянно сталкиваемся с теми или иными органами, и в процессе этого сталкивания у нас тоже возникают конфликты, их тоже нужно как-то разрешать. А сейчас мы, получается, их разрешаем только по одному принципу: чиновник всегда прав.

Виктор Резунков: Сергей Нестерович, вот вас послушаешь, и создается впечатление, что Россия пребывает в состоянии совершенно в поле отсутствия права и так далее. Как, по вашему мнению, вот у нас сегодня был вопрос, что бы могли предпринять депутаты в первую очередь, чтобы принять какие-то законы, какие законы они могли бы принять, чтобы изменить это бесправовое поле?

Сергей Егоров: Во-первых, у вас вопрос звучал несколько иначе. Гражданам задавали вопрос, какие законы с их точки зрения нужно было бы принять, а вот ответы граждан были как раз такие, как вы сейчас сформулировали. О чем это говорит: что уважаемые наши сограждане очень плохо себе представляют кухню законотворчества. Практически все ответы были не на вопрос о законах, а как бы на вопрос о тех решениях, которые они ждут от той или иной ветви в законодательной власти. Единственное, что я услышал, что можно было бы квалифицировать, как закон, и я с этим готов согласиться – это, например, закон об образовании, который требует установления взаимоотношений между получателями услуги об образовании, я обращаю внимание бесплатной, и теми, кто эту услугу предоставляет - такого закона пока нет. И точно так же закон о медицинском обслуживании, который так же бы устанавливал взаимоотношения между получателями бесплатной медицинской помощи и теми, кто ее предоставляет. Все же остальное имело отношение к тем животрепещущим, но узким вопросам, на которые невозможно принять специального закона.

Что же касается того, почему так получается - ну, наши граждане не то, что не знают, но даже и не хотят знать, как мне представляется, о том правовом пространстве, в котором они живут, а, не зная этого, невозможно сформировать для себя представления о том правовом пространстве, в котором они хотели бы жить. Более того, я не вижу в нашей окружающей действительности, я слово "средства массовой информации" специально не употребляю в данной конструкции, ничего в нашей окружающей действительности, что позволило бы вот эту вопиющую брешь в сознании практически каждого гражданина каким-то образом заполнить. Более того, не просто там вакуум у граждан, у них искривленное представление о том, что есть в действительности. Я ведь тоже иногда смотрю телевизор, слушаю радио, читаю иногда газеты и вижу, что не только те, кто воспринимает это все от средств массовой информации, но и те, кто им передает, более того, представляются, как специалисты в этом деле, очень часто, не скажу всегда, вводят граждан в заблуждение, по поводу тех законов, которые у нас уже существуют. А у нас кое-что уже есть, и не всегда все плохо.

XS
SM
MD
LG