Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Субботнее интервью. Наталья Лукшайтис


Александр Гостев: Гость нашего эфира сегодня – составитель и редактор антологии "Сто лет танго" Наталья Лукшайтис. Это коллекцию дисков в конце минувшего года выпустило издательство "Ретро-Плант" московской компании "Мистерия звука". Об истории и мистерии танго с Натальей Лукшайтис беседовала корреспондент Радио Свобода Анна Липина.

Анна Липина: Наталья, вы достаточно молоды, откуда такое увлечение ретро?

Наталья Лукшайтис: Собственно, при чем здесь возраст? Нормально воспитанный, мыслящий человек, с нормальными чувствами какими-то любит музыку, независимо от возраста, и в 10, и в 20, и в 30 и в 50, и в 100 лет, и вообще столько, сколько живет. Хотя все равно, конечно, истоки как у любого другого человека, у меня, наверное, в семье, в том, как меня воспитывали.

Анна Липина: А непосредственно танго?

Наталья Лукшайтис: Непосредственно танго я увлеклась не так давно, лет, наверное, семь-восемь назад. До этого еще в студенческие годы я интересовалась истоками русского музыкального театра, русской эстрады. Ну, уж поскольку приходилось изучать фонографический материал начала 20-го века, попадался под руку и прослушивался не только российский. Было очень много записанных в Европе старых патефонно-граммофонных пластинок, там было и танго в том числе. Танго – музыка, которая не просто согревает, она просто горячит кровь. Будучи человеком в жизни достаточно темпераментным, конечно, я увлеклась именно этим музыкальным направлением. Я думаю, что люблю танго не только я, очень много людей, которые абсолютно поддерживают меня в этом увлечении.

Анна Липина: Расскажите немного об истории жанра и особенностях его восприятия в Европе и России.

Наталья Лукшайтис: Родилось танго в Аргентине в 80-90-х годах 19-го века в самых бедных, самых грязных эмигрантских кварталах Буэнос-Айреса. Это действительно была музыка отнюдь не аристократов. Ее очень долгое время запрещали, считалось, что эта музыка будоражит самые низкие страсти. Хотя это было настолько хорошее, синтетическое в хорошем смысле слова, искусство, которое гармонично объединяло и музыку, и вокал, и танец, поэтому позиции свои танго завоевало просто в рекордные сроки, за 10-15 лет. Танцоров, вокалистов и оркестры стали приглашать в самые богатые, в самые респектабельные, сначала, конечно, в аргентинские салоны, а потом, когда танго ворвалось в Европу, оно просто триумфально захватило весь континент. И стали с какой-то безумной скоростью появляться танго-клубы, танго-оркестры, это считалось престижным и во Франции, и в Германии. В России в 30-е годы очень интересные танго писал Оскар Строк, очень интересные танго звучали в исполнении Петра Лещенко, Вадима Козина, собственно, у очень многих были вариации на тему танго. Хотя, конечно, самые сильные школы исполнительские были во Франции и в Германии. И в нашей коллекции, допустим, "Немецкое танго 30-40- годов 20-го века" звучат танго с мелодической основой аргентинской, но с немецкими текстами, то, что не издавалось опять-таки в России, удалось подобрать и донести до слушателя. А там, где записаны классические аргентинские танго, там они звучат в исполнении лучших бонденианистов мира, то есть людей, которые играют на своеобразной маленькой гармошке вроде концертино, но чуть-чуть помасштабнее. Или танго-композиции, написанные Астором Пьицолой. Карлос Гордель вообще уникальная совершенно фигура в мире музыки, его знает абсолютно весь мир кроме российских слушателей. Потому что Карлос Гордель вообще считается символом танго, он первым снялся в кино именно как исполнитель танго, он проводил огромные туры концертные по миру опять-таки именно с танго-программами, ну и потом великолепный голос, потрясающее обаяние, он был кумиром действительно всех европейских столиц, Америки и вообще всей территории земного шара. Опять-таки, Россия, в то время Советский Союз были обделены стороной. Я думаю, что сейчас мы имеем возможность заполнить этот пробел в головах нашей слушательской аудитории, стараемся его восполнить. Также в этой коллекции есть интересные записи – это классические мелонги, вот там страсти и темперамента больше чем где-то, тем более, если помнить о том, что мелонга, как танцевальный жанр, это предтеча танго.

Анна Липина: Ваше восприятие танго – это музыка для ног, музыка для тела или это для души?

Наталья Лукшайтис: С моим восприятием вообще очень сложно. Я такой заядлый, хронически больной тангоман, я могу эту музыку слушать не то, что часами, но очень-очень долго. Как можно говорить, для чего она, если эта музыка и танцевальная одновременно, и с хорошими текстами о большой и страстной любви, с очень интересным звукорядом. Я уже говорила, это универсальное синтетическое искусство, оно просто для человека. И я не знаю, по-моему, самый флегматичный, самый пассивный человек, услышав первые аккорды хорошей классической танго-композиции, почувствует, что что-то в нем меняется, бурлит, бродит кровь. Я не знаю, кем надо быть, чтобы не пережить эту гамму чувств, слушая хорошее танго.

Анна Липина: А как долго готовился к изданию проект "Сто лет танго"?

Наталья Лукшайтис: Со сроками тут непростая штука. Потому что пластинки неосознанно, не для этого проекта, а просто попутно, старые пластинки собираться стали лет пять-шесть назад. А потом дальше целенаправленный набор шел достаточно долго, можно говорить года про три кропотливого коллекционирования. Причем приходилось все это отцифровывать, какие-то пластинки удавалось сохранить для архивов такими, какие они есть. Потому что на самом деле не только в Москве, в Питере, даже во всем мире виниловых пластинок старых, вот этих патефонных, граммофонных, совсем с другой скоростью уже заезженных. Их все равно осталось очень мало. Мы разговаривали в аргентинском посольстве, аргентинцы считают, что у них даже осталось материала не так много.

Анна Липина: Какие сложности были в разработке материала самого и аннотирования?

Наталья Лукшайтис: В разработке материала, конечно, первоочередная сложность – это реставрация и, как говорят, предмастеринговая подготовка. Потому что, опять-таки, старые записи, представьте себе записи на первых фонографах или на старой технике, где в помине не было никакой электроники, все это дошло до нас сейчас в довольно потертом, потрепанном виде. И дело было не только в том, чтобы убрать только щелчки, шипы, так называемый песочек, надо было очень аккуратно работать, чтобы не покорежить голоса и не исказить первоначальное звучание музыкальных инструментов старых танго-оркестров действительно столетней давности. И нашим звукооператорам порой, чтобы восстановить минуту записи, приходилось тратить не только часы, а недели и месяцы. То есть очень кропотливая работа, исключительный хенд-мейд, трепетные уши, как мы говорим. Тут самые новые компьютерные технологии подчас были неуместны, потому что это ручная работа. Пусть она перед монитором компьютера? yо все равно ручная.

Анна Липина: Как складывались отношения с посольством Аргентинской республики?

Наталья Лукшайтис: С посольством Аргентинской республики у нас даже неожиданно для нас самих возникли очень теплые, какие-то дружественные отношения, потому что, когда как раз возникли сложности в аннотировании, ведь в России о танго почти ничего не печатали, не издавали, материала катастрофически не хватало, и атташе аргентинского посольства Марта Шуаре, ей, конечно, огромная благодарность, она просто абсолютно безвозмездно помогала идентифицировать, находить авторов некоторых старых танго. Много лет занимаясь старыми записями, я поняла, что самая большая трудность подчас это определить, точно установить авторов. В принципе ведь старые пластинки 20-30-х годов они издавались, там писалось название и вещь, потому что это было самым главным, это пели, это слушали, под это танцевали. Публике не надо было больше ничего, в лучшем случае писался исполнитель, если это была звезда типа Горделя, одно имя на пластинке делало ее уже продаваемой. А вот авторы, конечно, никого не интересовали. И потом это все найти, восстановить, а хотелось, чтобы у нас не было такого – "автор неизвестен", это не просто народная музыка. Мелонги некоторые являются народными, потому что никто авторов не найдет, а в таких известных композициях надо было написать, кто является конкретным автором. В этом нам, конечно, Марта Шуаре очень помогла, она подняла серьезных музыковедов своей страны, там перелопатили архивы и мы постарались все это сделать с максимальной точностью.

Анна Липина: Наталья, на вашем счету уже несколько коллекционных ретро-проектов, собираетесь ли вы и дальше продолжать эту тему?

Наталья Лукшайтис: Коллекционных ретро-проектов действительно достаточно много, несмотря на то, что с музыкальными издательствами в этом ключе я сотрудничают где-то около пяти лет всего. Тем не менее, помимо "Мистерии звука", в другом издательстве вышла очень интересная так называемая "Золотая коллекция романса", куда вошли вещи, которые никогда ранее не переиздавались, со старых пластинок. Хорошая серия "Кумиры 20-го века", от записей Энрике Карузо до французского шансона, включая и российские имена, то есть там и Козловский, и Лемешев, действительно звезды 20-го века, кумиры, каждый в своей стране, в своем жанре был кумиром. Интересная фольклорная коллекция вышла. И объект моей особой гордости, помимо "Сто лет танго", это 10-томная антология еврейской музыки, песни на идише. Поскольку идиш язык умирающий, на иврите многие говорят, а на идише не то, что не говорят, а, тем более, почти уже не поют, надо было отреставрировать, а отчасти законсервировать этот материал, что, собственно, удалось. Что с дальнейшими? Да, архивов много, наверное, мне до конца жизни хватит работы с этими архивами. Я надеюсь, что многое будет издано. В "Мистерии звука" мы сейчас ведем серьезную работу по подготовке фольклорных антологий разных народов, не буду говорить об этом подробнее, потому что именно идет работа. А вот проект, который выйдет совершенно скоро, это к столетию Вадима Козина, любимца российской публики середины 20-го века, выйдет к его юбилею два компакт-диска, абсолютно необычно изданные. Это песни и романсы, записанные им самим в Магадане, когда он был в ссылке, на домашнем магнитофончике, это вечера, и плюс там будут сохранены комментарии Вадима Алексеевича, его посвящения друзьям. Мы не стали это уничтожать, оставляя одни романсы, а сохранили именно настроение и взгляд на собственное творчество и на музыку этого человека.

XS
SM
MD
LG