Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Практика защиты прав человека в современной России

  • Ольга Писпанен

Программу ведет Ольга Писпанен. Принимают участие председатель региональной правозащитной организации "Солдатские матери" Элла Полякова и адвокат Елена Филонова.

Ольга Писпанен: Сегодня у нас в студии председатель региональной правозащитной организации "Солдатские матери" Элла Полякова и адвокат Елена Филонова. Елена, когда к вам обращаются за помощью люди, они что-нибудь вообще знают о своих правах?

Елена Филонова: В это трудно поверить, но такое впечатление, что наши люди растут в инкубаторах, они ничего не знают о своих правах в принципе. Право на труд, право на отдых, право на тюремный паек - и на этом представление о правах заканчивается. Более того, когда люди говорят, что "мои права не нарушаются", трагедия в том, что они нарушаются, но человек даже об этом не подозревает. Когда люди обращаются за помощью? Вы знаете, наверное, начиная с 2000 года, я обратила внимание, что люди обращаются за помощью в связи с тем, что представители власти, должностные лица, всевозможные государственные организации и органы грубо нарушают их гражданские права, основополагающие права, которые гарантированы им Конституцией. Мы говорим, что Декларация права человека, Европейская конвенция - это что-то эфемерное, это не для нас. У нас такая большая страна, у нас есть Конституция. Сегодня речь идет о том, что эта Конституция фактически перестает действовать. Более того, прошла информация о том, что представители силовых структур выходят с инициативой отобрать у людей право не давать показания против себя и своих близких (51-я статья).

Ольга Писпанен: Сын за отца не отвечает, вот эта история?

Елена Филонова: Нет, вы знаете, уже отвечает, к сожалению. Когда люди ранга замгенерального прокурора вносят предложение о взятии заложников среди родственников, то возникает вопрос, что чиновник такого ранга должен после этого подать в отставку, такое говорить неприлично. Разве те люди, которые попадают под следствие, под дамоклов меч Фемиды, разве их близкие не подвергаются давлению, разве у их детей нет проблем? Проблема вся в том, что люди почему-то решили, что если у них есть без очереди бутылка постного масла, гречка, банка сайры и майонез, продуктовый набор, это можно купить свободно теперь в магазине, то на этом их реализация, как человека, заканчивается, и им больше ничего не нужно. Но они забывают: как только они признаются в том, что им больше ничего не нужно, что можно слушать Леонтьева, смотреть нынешнее российское телевидение и читать российскую газету и все, то сайра-то пропадет и постного масла тоже не будет. Мы придем к тому, чем мы закончили в 1992 году.

Ольга Писпанен: Но они действительно просто забывают. Уходит уже то поколение, которое ждало сайру по 5 часов в магазине, приходит другое поколение, которое выросло уже в более-менее свободной стране.

Елена Филонова: У нас население страны все-таки не молодое, достаточно зрелого возраста. И те, кому сегодня 40 лет, ведь тоже помнят, как их отправляли на нулевой урок, на политинформацию, где им промывали мозги в классе, и как они учили историю, вернее, одну из версий истории, как у них в университетах были всевозможные мероприятия, не имеющие отношения к учебе в принципе, а направленные только на промывку мозгов. Они же это помнят, они не могут это забыть. И как они джинсы покупали на галерке и давали друг другу носить, это тоже было. Но они забывают, что как только они признаются в том, что власти можно все и они ей полностью доверяют, и им не нужны никакие свободы, потому что власть сегодня реализует их полностью, у них ничего не будет.

Ольга Писпанен: Получается такой информационный вакуум, люди просто в принципе не знают о своих правах. Они понимают, что, наверное, у них есть право на труд и на отдых, и все. Какие еще? Где узнать-то? В интернете, кстати, вчера пытались найти конвенцию, не нашли.

Елена Филонова: Плохо искали. В интернете есть конвенция и есть судебная практика Европейского суда, их решения, которые принимаются и которые являются прецедентными. Я помню хорошо 89-й год. Мой сын учился читать по Декларации прав человека, которая висела у нас на кухне. Я говорю к тому, что, кто хочет искать, найдет. Тем более, сегодня ситуация в России с информацией плохая, но она все-таки лучше, чем она была в 70-е годы. Другое дело, хотят ли знать?

Ольга Писпанен: Пока не прижмет, видимо, не хотят.

Елена Филонова: В том-то и дело, пока не прижмет, но они ведь забывают, что прижмет в любой момент. И когда, например, речь идет о призыве детей, люди приходят в «Школу прав человека» в правозащитную организацию "Солдатские матери Санкт-Петербурга", и просто воочию видишь, как у них открываются глаза, когда они выясняют, что есть право на личную жизнь, что есть право на личную информацию, что есть неприкосновенность жилища, что действия силовых структур дозволительны только по решению суда, либо в неотложных случаях, определенных, перечисленных в законе, с санкции прокурора. И тогда происходит переворот.

Ольга Писпанен: Когда засуживают человека, давшего взятку ГИБДД на улице, о каких правах идет речь? Никто даже не удивился! Никто ничего не сказал. Все прекрасно знают, что происходит на дорогах, все это знают, но тем не менее никто ничего не сказал.

Елена Филонова: Вы знаете, это будет длиться до тех пор, пока в России не скажут: хватит! Обвинять власть в том, что она такая, нельзя. Это ответственность общества. Власть любая в любой стране выходит за рамки, если эти рамки не контролируются, и до тех пор, пока каждый конкретный человек не скажет: хватит, я так не хочу, вот мое жизненное пространство. До тех пор все будет продолжаться. Другое дело, что люди должны понять: сегодня у них нет доступа к информации, сегодня у них нарушаются фактически все права. Казалось бы, это права кого-то нарушаются, богатого, допустим, Ходорковского...

Ольга Писпанен: Считают, что ему и поделом.

Елена Филонова: Да, ему и поделом. Но они забывают, что у Ходорковского очень длинная скамейка подсудимых, там всем хватит места. И любой человек сегодня может быть перемолот в тюремную пыль, любой! А профессию адвоката, которую я имею честь представлять, я боюсь, что она нужна все-таки в обществе, где есть суды, где есть состязательный процесс. И будет очень печально, если выяснится, что профессия адвоката в этом обществе уже не нужна. Это будет трагедией. И получается, что мы этой трагедии будем достойны.

Слушатель: Николай Николаевич, город Ленинград. Уважаемые гости студии, я внимательно вас слушаю. Вы говорите о прошлом советском периоде таком страшном. Должен вам сказать, что лично я не читал, какие есть права человека, меня даже не интересовало, я знал, что у меня будет сегодня, завтра, у меня была уверенность. У меня была возможность, как у 80% населения, достойно жить. Мог куда угодно поехать по своей стране.

Ольга Писпанен: Простите, а почему 80% населения только имеет право достойно жить?

Слушатель: 80% - да, это точно, это уже все знают.

Ольга Писпанен: А 20% куда делись?

Слушатель: А 20%... Часть из них - это ужасная номенклатура, у которой доходы были в 2-3 раза больше, чем у простого человека.

Ольга Писпанен: И поэтому они тоже не имеют права достойно жить.

Слушатель: Нет. А вот остальные… Вы говорите, джинсы, там, покупали куда-то ездили, фарцовкой занимались, вот это как раз те люди. Я бы хотел закончить словами, которые всегда Путин говорит в своих обращениях: "Будьте здоровы, живите богато!"

Ольга Писпанен: Я знаю, что адвокат Елена Филонова должна убегать. Вы спешите на суд?

Елена Филонова: Да, у меня процесс в Калининском суде. Я надеюсь, что сегодня мы уже перейдем к прениям. Кстати, данный процесс - это дело экономическое, оно касается событий, связанных с дефолтом, с "Инкомбанком". Я вам должна сказать, что дело было возбуждено еще в 1999 году. Люди, совершенно не виновные по определению, потому что они действовали в рамках действующего законодательства, находились в Крестах, они сидели, в том числе и люди, которые были привлечены к делу в качестве свидетелей. Позиция, которую занимали правоохранительные органы, в частности, прокуратура, просто удивляет. К сожалению, можно сказать, что это не единственное и не последнее дело, которое касается предпринимателей, коммерческих структур. В рамках нашей беседы сегодня, в рамках обсуждения проблемы прав человека нужно сказать, что деньги сами по себе - это еще не гарантия свободы, сегодня каждый предприниматель, каждый независимый экономический человек находится под дамокловым мечом, он в один момент может потерять все.

Ольга Писпанен: В том числе и свободу.

Елена Филонова: И прежде всего свободу. Об этом нужно помнить даже тем, у кого денег нет.

Ольга Писпанен: Речь идет именно о судебном произволе?

Елена Филонова: По поводу судебного произвола нельзя говорить, суд все-таки придерживается здравого смысла, действующего законодательства, но действия прокуратуры, действия следственных органов в отношении хотя бы, допустим, 10 женщин-операционисток, которые сидели 10 суток в Крестах… Они сидели только для того, чтобы следствие могло взять у них показания такие, какие нужны были, без всякой их вины, они - свидетели. Кстати, этот же бывший следователь, уже уволенная прокуратурой, признала совершенно спокойно, не понимая даже сути того, что она говорит, на судебном процессе: "Нам нужно было с них снять показания в качестве свидетелей, поэтому мы их закрыли". Вот этот момент необходимо все-таки помнить тем предпринимателям, которые считаю, что, заработав деньги, имея возможность учить детей за границей и жить в нормальных жилищных условиях, они уже в безопасности. Осталось только договориться с властью. С властью договориться невозможно. В фашистской Германии тоже были законы и там действовали тоже в рамках законов фашистской Германии. В сталинские времена тоже были законы и действовали в рамках законов сталинского времени. Мы знаем, каковы были последствия. Если сегодня законы не соответствуют духу основополагающих законов, защищающих права и интересы людей, то говорить о том, что ты в безопасности и ты договоришься, невозможно, люди должны об этом помнить. Я надеюсь, что когда-нибудь, может быть, этот день станет национальным праздником. Я поздравляю всех с тем, что у нас есть хотя бы такой день. Может быть, сегодня мы сможем понять, что нам защищать.

Слушатель: Меня зовут Юра, я работаю на АО "Москвич", который банкротится. И там у нас, естественно, очень большой долг, но руководство не намерено погашать эти долги. Люди попытались написать заявление, и пишут периодически, на забастовку, которая самими людьми не то что не поддерживается, а они боятся начальства или хотят ему верить и поддаются на угрозы, самые откровенные угрозы. Я в энерго-центре у Аникина работаю, он откровенно нам сказал, когда мы вчетвером написали: "Я от вас избавлюсь, я вас сокращу, мы выгоним по любому поводу". И они приступают к работе, сами хотят бороться, но нет уверенности что ли, желания, чтобы добиться итога. Получает пайку - и бог с ней. Оборудование покупают новое, а зарплату не хотят выплачивать, им это не нужно.

Ольга Писпанен: Как вы считаете, Элла Михайловна, почему народ настолько до сих пор запуган? Мало того, что не знает о своих правах, даже не пытается узнать о них и отстаивать.



Элла Полякова: Первое, пытаются. Вы поймите, мы живем в очень интересное время для России, это хороший период, переход от анархии, от тоталитаризма все-таки к демократии. Мы с 1993 года получили вот этот инструмент - Всеобщую декларацию прав человека, которая вошла в национальное законодательство и стала главой второй Конституция, и мы получили механизм. Мы наконец-то должны понять этот экономический со всех сторон, духовный фактор - ценность человеческой жизни, человеческое достоинство. Это очень серьезное понятие. К сожалению, оно пока в обыденном сознании в резерве. Есть, конечно, у каждого человека его достоинство, но как пользоваться, как границы выставить человеческого достоинства, как ограничить произвол чиновников, вот здесь уже очень большой опыт накоплен нашей правозащитной организацией. Ведь что мы делаем? Мы увидели, что в принципе за все дела в обществе ответственность лично моя. Я виновата за войну в Чечне, это моя ответственность, я виновата в том, что творил Сталин, хотя я была ребенком, я виновата в гонениях на людей иных национальностей, иного цвета кожи, это моя ответственность. И не надо делать вид, что я маленький человек, я могу многое. Это должен понять каждый человек, когда он повысит самоценность, когда он себя осознает. Почему люди слабо реагируют, в вопросе Юры я это вижу? А потому, что они в шоковом состоянии, они не знают, как это делать.

Поэтому в ответ на вопрос "как повысить свое человеческое достоинство, как себя осознать?" мы развернули программу в нашей организации на Разъезжей, 9 и назвали ее "Школа прав человека", где мы собираемся каждую среду и каждую субботу. Вот завтра суббота, в 11 утра мы будем говорить о Всеобщей декларации прав человека, и как она практически действует в жизни каждого человека. Как ограничивать произвол милиции, когда они проверяют паспорта? Так ты начни с себя, ты никогда оригинал паспорта не носи с собой, ты сходи к нотариусу и сделай дубликат, нотариальный дубликат паспорта, это реально. У нас сейчас в Петербурге на молодых людей ведется совершенно оголтелая облава, причем, это произвол, нарушение всех законов федеральных и Конституции. И мы людям говорим: вы обеспечьте свою минимальную безопасность, с себя начните. Национальная безопасность начинается с личной безопасности. У нас молодые люди и мамы организовали и носят папки личной безопасности. Скоро всем нам надо будет носить.

Ольга Писпанен: Это для юношей призывного периода?

Элла Полякова: Это надо всем, и старше, потому что люди старшего возраста тоже получают повестки на сборы, и на сборах почему-то убивают в первый же день, как в августе произошло. А папки безопасности - это в целлофановых пакетах, первое, нотариальная доверенность... Каждому из нас надо иметь своих защитников, доверенных людей, с 18 лет это надо сделать, до 18 лет семья должна этим заниматься правами ребенка, если мы говорим именно о допризывниках, призывниках, солдатах, офицерах или офицерах запаса. Как в Чечне, преследуют всех мужчин от 10 до 60 лет, они в опасности. Нам, в первую очередь, женщинам надо их спасать, это наша женская суть - спасение России, спасение мужчин, они гибнут. В Пскове 30 лет - средний возраст жизни мужчины, в Коми есть район, который держит по смертности первое место в мире. О чем мы вообще говорим?! У нас резко упала ценность жизни в России. Нам надо ее поднимать. Это очень серьезный экономический фактор. Если бизнес этого не понимает, то бизнес серьезно проигрывает.

Ольга Писпанен: Вы рассказали о том, что у вас действует "Школа прав человека", к вам приходят все-таки в основном матери, озабоченные тем, как оградить своего сына в армии от проблем, либо все-таки приходят люди, просто интересующиеся своими правами?

Элла Полякова: Приходят люди всех возрастов, приходят дети, которые очень законопослушны, они хотят, чтобы в России действовали законы, это допризывники, призывники, солдаты. Сейчас люди подобрали в подвале мальчика вологодского, очень хороший мальчик Эльдар, который 11 ноября был призван в Васкино, служил, там его зверски избивали и он в ужасе бежал пешком по снегу, в Петербурге жил в подвале неделю с другим бомжом. Достойные гражданки Петербурга его подобрали, привезли к нам. В каком он был виде! У него была черепно-мозговая травма. Мы вызвали "скорую помощь" и отвезли его в Мариинскую больницу. Самое поразительное, что военные все-таки забрали этого ребенка, хотя у него был диагноз предварительный "ушиб мозга".

Это ненормальная ситуация, когда солдаты, молодые граждане России, лишены всех гражданских прав. Они, когда достигают 14 лет, лишаются гражданских прав - права на медицинскую информацию, права на жизнь. С 18 лет это уже просто полностью бесправный человек. Посмотрите, какой произвол происходит сейчас во всех военкоматах нашего города. В Выборгском районе на входе блок-пост: всех пускать, никого не выпускать, вывозить только в наручниках в армию. В Красногвардейском районе сейчас одна семья просто в блокаде: военные, полковники блокируют семью бедного призывника, который заявил просто, что у него есть законное право лечиться, а не служить в армии. В Фрунзенском районе мы составили акт, потому что мы увидели, во-первых, хамское, грубое отношение к гражданам Петербурга, несоблюдение российских законов, да плюс еще внутренняя тюрьма для призывников. Идем с актом к военкому и проходим мимо комнатки "архив", а там стук, там люди. Мы спрашиваем: "Что за люди?" Призывники там сидят, которых хватают, если они пришли без мамы, без группы поддержки, ведь на переговоры с чиновниками идут командами, с группами поддержки. У нас люди обучаются, как это делать, для этого "Школа прав человека".

В учебнике "Защита прав призывника" прописана глава вторая Конституции, федеральные законы о воинской обязанности и военной службы, об охране здоровья граждан, список болезней, который, слава богу, у нас рассекречен с 1995 года, план действий, образцы заявлений, то есть это учебник по правам человека для каждого допризывника и призывника. Люди заявляют свое право, это такой диссидентский метод, мы просто ознакомили каждого человека с этим методом.

Кроме того, у нас в организации на Разъезжей, 9 три раза в неделю проводятся семинары. Вчера был семинар отдельно для ребят, они между собой разговаривали, проговаривали эти больные ситуации. Ведь мы дожили до того, что если семья не решает проблему, то у нас суицидность среди молодых людей-призывников, у нас страшная суицидность среди тех детей, которые попали в армию, это очень серьезная проблема. В другой комнате у нас работали психологи. Те мамы, которые прошли свой путь гражданского, человеческого достоинства, реализовали себя, теперь помогают другим. Эта программа очень хорошо работает. Люди готовятся к переговорам, к цивилизованным переговорам.

Ольга Писпанен: Они готовятся к цивилизованным переговорам, а что оказывается?

Элла Полякова: С той стороны они встречают жуткий, наглый произвол, поэтому сейчас у нас призывники пошли в суды. Был какой-то период с 1993 по 1999 годы, более мягкий, когда все-таки у нас законы более или менее работали и чиновники стояли на должном месте. Сейчас мы действуем, по сути, в условиях военной оккупации, потому что в 1999 году Министерством юстиции был утвержден приказ №400 министра обороны, по которому введен тотальный контроль военного комиссара над каждой семьей, где сыну 10 лет. Собирается вся личная информация о семье призывника. Все директора школ, ректоры учебных заведений рапортуют военному комиссару, сколько они отдали в армию пушечного мяса. Где экономика, почему она спит? Почему медицинские учреждения "сдают" своих пациентов военным? Все это прописано в приказе №400. В 2000 году были совместные постановления министра обороны и министра образования, министра обороны и министра здравоохранения, министра обороны и министра МВД. Эти антиконституционные облавы по сути узаконены. Сейчас проблема - конфликт с законом, то есть нам надо набраться сил и пойти с адвокатами в суд и заявить о неконституционности всех этих документов. Но пока идет суд да дело, надо каждому человеку иметь свое человеческое достоинство и уметь его защищать. Гражданское общество начинается с гражданина.

XS
SM
MD
LG