Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия – единственная страна, которая в 2004 году перешла из категории «полусвободной» в категорию «несвободной»


Юрий Жигалкин: Политические права и гражданские свободы в России теперь настолько ограничены, что страна не может считаться «свободной». Таковы результаты проведённого организацией «Freedom House» ежегодного исследования о политических свободах в разных государствах. Подробнее о самом исследовании и его выводах – Ян Рунов.

Ян Рунов: По данным глобального исследования «Свобода в мире», Россия – единственная страна, которая в 2004 году перешла из категории «полусвободной» в категорию «несвободной».

Прямые причины потери прежнего статуса – недемократический характер парламентских выборов 2003 года и президентских выборов 2004 года, консолидация государственного контроля над СМИ, ограничение свободы оппозиционных политических партий и групп. В результате всего этого Россия по показателям свободы опустилась до уровня 1989 года, когда страна ещё входила в состав СССР.

Для сравнения: на таком же, примерно, уровне находятся Ангола, Алжир или Камерун.

Положение с гражданскими свободами ухудшилось также в Белоруссии, которая ныне занимает место самой несвободной страны на всём Европейском континенте, в Армении и в Литве. Одновременно улучшился рейтинг Украины, благодаря тому, что после первого тура президентских выборов резко повысилась гражданская активность, укрепилась независимость судопроизводства и большую свободу приобрели средства массовой информации. Отмечен прогресс в Грузии, где в январе президентом был избран Саакашвили, в марте прошли парламентские выборы, которые, по мнению зарубежных наблюдателей, были справедливыми и свободными.

Наибольшего успеха в области политических прав и гражданских свобод достигли государства Центральной Европы. Пять из них вышли на самый высокий уровень демократии: Чехия, Венгрия, Словакия, Польша и Эстония.

Самая многонаселённая из несвободных стран – Китай, где люди по-прежнему лишены большинства основных политических прав и гражданских свобод. В числе наиболее несвободных стран – Бирма, Куба, Ливия, Северная Корея, Саудовская Аравия, Судан, Сирия и Туркменистан. Из не обладающих статусом государства территорий выделены как наиболее несвободные Чечня и Тибет.

В целом за последний год мир добился определённого прогресса: 26 государств поднялись на более высокую ступень демократии, тогда как 11 государств опустились на ступень ниже.

Юрий Жигалкин: Первое появление новой России в клубе несвободных стран, а она покинула его в 1989 году, будучи частью Советского Союза, стало явной сенсацией ежегодного отчета американской правозащитной организации «Freedom House». О том, что роднит Россию с диктатурами Азии и Африки, а именно там находится большая часть несвободных обществ, я побеседовал с директором исследовательского отдела «Freedom House» Крисом Уолкером.

Что заставило вас отнести Россию к несвободным странам?

Крис Уолкер: В течение последнего года мы стали свидетелями финальной консолидации властями контроля над информационным потоком в средствах информации. Прежде всего это относится к телевидению, и в чуть меньшей степени - к радио и печати. Неугодные властям общественные организации подвергались все большему давлению, а если к этому добавить лишение людей права выбирать губернаторов и планируемые изменения в процедуре избрания членов Думы, то многие признаки несвободного общества в России налицо.

Юрий Жигалкин: Господин Уолкер, если вспомнить, что такой же рейтинг был некогда у Советского Союза, то все-таки возникает вопрос: уместно ли ставить на одну полку нынешнюю Россию и СССР?

Крис Уолкер: Для ответа на этот вопрос стоит спросить ваших слушателей, могут ли они сейчас оказать давление на власти посредством выборов, если их правление разочаровывает? В любом демократическом обществе это одно из основных прав человека. Спросите у россиян, есть ли у них реальный выбор между политиками разных направлений и окраски. Спросите, есть ли у них сильные общественные организации, способные, если потребуется, бросить вызов местным властям и Кремлю. Спросите, есть ли у них возможности для того, чтобы в рамках законности влиять на политические процессы в стране. Это именно то, что отличает демократические страны. Боюсь, в российском случае ответ будет «нет».

Юрий Жигалкин: В последние месяцы многие на Западе с открытой тревогой говорят о скатывании России к авторитаризму. Вы, так сказать, с цифрами в руках, подтверждаете это ощущение. Как вы считаете, что можно ожидать в будущем году? Этот процесс углубится?

Крис Уолкер: Знаете, я испытываю осторожный оптимизм. Мне кажется, что с одной стороны, усиливающаяся международная критика Кремля, с другой - экономика, рынок могут затормозить этот процесс. Что я имею в виду. Экономические показатели третьего квартала были далеко не столь хороши, как предсказывало правительство. Обещание Владимира Путина удвоить за десятилетие валовой национальный продукт выглядит все более и более невыполнимым из-за атак на систему свободного предпринимательства. Российский капитал вновь уходит их страны, а иностранный капитал любит законопослушные системы. Более-менее разумное правительство будет вынуждено признать эту связь рано или поздно и остановить процесс сползания к авторитаризму, иначе россияне почувствуют эту связь на своем кармане скорее рано, чем поздно.

XS
SM
MD
LG