Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Облавы на российских призывников продолжаются


Программу ведет Андрей Шароградский. Корреспондент Радио Свобода Мария Персанова беседовала с московским призывником Евгением Максимовым и председателем общественной организации "Движение против насилия" Сергеем Сорокиным.

Андрей Шароградский: В Москве продолжаются облавы на призывников, о которых мы рассказывали в конце прошлой недели. Наш корреспондент Мария Персанова побеседовала с 18-летним Евгением Максимовым, который вместе с другими призывниками был задержан сотрудниками Люблинского военкомата. Евгению удалось избежать немедленной отправки в часть только из-за того, что у него не был оформлен паспорт. Слово Марии Персановой:

Мария Персанова: Евгений Максимов более двух суток провел на призывном пункте. Родители не знали, что с ним. Он стал фактически заложником военкомата, причем повестки не получал. 18-летний призывник считает, что ему повезло - он единственный, кого отпустили из 28 задержанных Люблинским районным военкоматом.

Женя, расскажите пожалуйста, как вы попали в Люблинский призывной пункт?

Евгений Максимов: Мне повестку вообще не присылали. Утром мама встала и говорит, пойдем на медкомиссию сходим, пройдем медкомиссию, приписное удостоверение получим, я пошел, прошел медкомиссию, сказали - подожди. Вот с часу до половины пятого нас держали...

Мария Персанова: Потом Евгения Максимова вместе с другими призывниками повезли на Угрежскую улицу в центральный призывной пункт Москвы.

А мама ушла к этому времени?

Евгений Максимов: Да.

Мария Персанова: И она не знала, где вы и что вы?

Евгений Максимов: Нет, она думала, что я скоро домой приду.

Мария Персанова: И позвонить не было возможности?

Евгений Максимов: Нет. Они просто не давали, говорили, что телефона там нет, я просил, говорю, можно я пойду родителям позвоню, сообщу, где я. Они говорят, нет, у нас нет телефона, даже родители не знали, где я, чего со мной.

Мария Персанова: Когда вы не пришли ночевать, родители тоже были не в курсе, где вы находитесь?

Евгений Максимов: Да. Они целый день волновались, всю ночь.

Мария Персанова: Причем задержанным призывникам сказали, что их родители обо всем знают, якобы, им позвонили и сообщили, где сыновья.

Евгений Максимов: Нас в кабинет завели, сказали, подождите, скоро ваша очередь придет, рассылать будут, придут "покупатели", будут забирать.

Мария Персанова: В этот же день?

Евгений Максимов: Да.

Мария Персанова: У вас вообще было какое состояние и у тех, кто был рядом с вами?

Евгений Максимов: У нас такие нервы были, каждые 5 минут покурить бегали...

Мария Персанова: Уточню, говоря о "покупателе" Евгений имел в виду представителя воинской части, который приезжает на сборный пункт, отбирает призывников и сопровождает в часть. Из центрального призывного пункта молодых людей повезли ночевать в Чертаново.

Евгений Максимов: 24 человека, нас уже в Чертаново повезли, там переночевали, обещали покормить, не покормили, обратно, когда уже на Угрежскую приехали, позавтракали, это я даже не могу назвать завтраком, сахарные макароны с водой, и чай пересахаренный, ложек 10 такое ощущение, как будто насыпали, и потом уже начали забирать, забирать потихоньку.

Мария Персанова: То есть вам повезло, остальных 20 уже забрали и отправили в части?

Евгений Максимов: Да.

Мария Персанова: До этого весь день и вечер вы сидели без еды?

Евгений Максимов: Да. И потом уже, на следующий день, когда половина родителей начала узнавать, приходили, деньги давали, одному мальчику 700 рублей передали, а дошло то ли 550, то ли 500.

Мария Персанова: В каких условиях вы ночевали?

Евгений Максимов: Спали мы на матрасах. Никакой кровати не было, матрасы все рваные. Мы так думали, что несправедливо к нам относятся. Нам должны были бы давать поесть, покурить, в туалет сходить, по человечески отоспаться, даже кому в туалет просились, нам говорили, подождите, когда скажут, тогда пойдете. Проходило часа два-три, нам говорили – все, идемте в туалет, и нас солдат или милиционер провожал в туалет. Когда меня вызвали, меня спросили, почему ты бегаешь от армии, я говорю, я не бегаю, я пришел в военкомат за приписным, меня тут же забрали. Майор говорит: "А почему ты без вещей"? "Я с родителями не успел попрощаться, они не знают, где я". "Ну ладно, а если мы тебе возможность дадим попрощаться, ты придешь"? "Надеюсь, что приду". "Ну, смотри, если не придешь, милиция тебя в наручниках приведет". Я говорю: "Я знаю". Ладно, говорит, можешь идти до пятого гулять, попрощаться с родными.

Мария Персанова: Прокомментировать ситуацию я попросила Сергея Сорокина, председателя общественной организации "Движение против насилия":

Сергей Сорокин: Это же фактически похищение. Квалифицируется обычно, как похищение человека. И мы несколько раз даже пытались обращаться в прокуратуру московскую, когда были такие случаи, и мы и говорили: "Ведь это же полностью подходит под статью "похищение человека". То есть, человек шел, все знают, что он пошел в военкомат, и вот его нет полдня, сутки, вторые сутки, никаких известий, ничего. Он же лишен свободы перемещения. Если вы не кормите, в туалет не даете ходить, не дают передать, не только еду, но даже, например, ключи, у кого-то остались вот ключи от квартиры.

Мария Персанова: Сергей Егорович, а как вы думаете, почему такая спешка, ведь многие из этих ребят сами хотели пойти в армию, но кто-то ждал, когда придет повестка, кто-то не прошел медкомиссию?

Сергей Сорокин: Во-первых, это воспитание. Стиль жизни, сам подход. То есть, вот какой-нибудь военком Пацкин люблинский, он считает это нормальным просто, что любого призывника, тем более солдата, можно взять, трое суток продержать где-то без еды, солдат, как говорится, не мерзнет и есть не хочет. Он должен быть закален. Это у них система, так сказать, закаливания. Для них смешны, наша передача для них будет просто такой юмористической. Потому что - ну что, а чего переживать, ну, полдня или полтора дня человек не ел, покормили макаронами с водой, а он еще, видите ли, не доволен. Это для них нормально. Военкомат-то считает, что как только стукнуло 18 лет, призывник должен весело со знаменем сразу прийти в военкомат и проситься на военную службу.

Мария Персанова: Сергей Сорокин считает, что от облав на призывников может избавить вступающий в действие с 2004-го года закон об альтернативной гражданской службе.

Сергей Сорокин: Надо широко и всем призывникам объявлять, что ребята, если вы не хотите идти в армию, вы придите к нам, зарегистрируйтесь, и мы предоставим вам право замены на альтернативную гражданскую службу, никого из вас силком мы никуда тащить не будем. Но надо об этом сказать открыто. Полгода, как закон об альтернативной службе уже принят, правда, будет вступать в силу в 2004-м году, но по-прежнему военком, вот хотя бы один раз ему кто-то сказал, ты имеешь право на альтернативную службу.

Мария Персанова: Женя, а вы вообще знаете о своем праве на альтернативную гражданскую службу?

Евгений Максимов: Нет, мне никто об этом не говорил, даже не объяснял.

Мария Персанова: А что такое альтернативная гражданская служба вообще знаете?

Евгений Максимов: Да, по телевизору пару раз показывали, я видел.

Сергей Сорокин: Вот в этом и ситуация. Пару раз по телевизору что-то видел. Причем, как правило, с негативным комментарием, что вот какие-то нижегородские пацифисты, горшки таскать и так далее, с таким комментарием идет информация об альтернативной службе. Конечно, никакого.... У них и идет такое непонимание. Вот эта ситуация, с поиском, с доставкой, с милицией, она бы прекратилась давно, если бы эти самые организаторы призыва, Московская городская призывная комиссия с Юрием Михайловичем Лужковым и Швецовой во главе, она бы вышла в телевизор и сказала на всю Москву: "Ребята, мы соблюдаем все права и никого запугивать не будем".

Мария Персанова: Если раньше 18-летний призывник Евгений Максимов хотел служить в российской армии, сейчас он уже сильно сомневается, после того, как его задержали в военкомате, не присылая перед этим повестку, ничего не объясняя, не давая ни есть, ни спать.

XS
SM
MD
LG