Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как шла работа над компакт-диском со списками жертв политических репрессий в СССР?


Программу ведет Петр Вайль. Принимают участие корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева, которая беседовала с председателем правления "Мемориала " Арсением Рогинским, с руководителем проекта по созданию компакт диска «Жертвы политического террора в СССР», сотрудником общества "Мемориал" Яном Рачинским беседовал Дмитрий Волчек.

Петр Вайль: В среду в Москве прошла презентация компакт-диска «Жертвы политического террора в СССР». Он содержит список более 600 тысяч имен репрессированных из 43 регионов России, а также информацию по истории террора, включая карту ГУЛАГа, воспоминания бывших узников, произведения искусства, созданные в лагерях и ссылках, описание структуры и деятельности органов государственной безопасности. Рассказывает Лиля Пальвелева.

Лиля Пальвелева: В прошлом году правозащитным обществом "Мемориал" было выпущено первое издание компьютерного диска "Жертвы политического террора в Советском Союзе". Нынешнее, второе издание - расширенное. Его готовило значительно большее количество людей. Слово Арсению Рогинскому, председателю правления "Мемориала":

Арсений Рогинский: Мы сделали вот такую коробочку. На этом диске 640 тысяч имен жертв репрессий. Одни из них были расстреляны, другие умерли в ГУЛАГе, третьи вернулись из ГУЛАГа, четвертые были сосланы, депортированы, раскулачены, 640 тысяч, это, конечно же, очень мало. Пострадали миллионы. Я надеюсь, что эта работа продлится, и к следующему году цифра будет значительно больше.

Лиля Пальвелева: На компакт-диске, сообщает Арсений Рогинский, не только имена и краткие биографии жертв политических репрессий:

Арсений Рогинский: Здесь и, что очень важно, каталог памятных знаков и памятников, которые в нашей стране установлены в их честь. Эта работа велась сахаровским музеем, здесь и целый ряд важнейших справочников и базовых документальных сборников, которые издавали и готовили "Мемориал" и фонд "Демократия", комиссия по реабилитации, здесь же и биографии, и справочник с именами палачей.

Лиля Пальвелева: Когда этот диск будет разослан по библиотекам страны, говорит Арсений Рогинский, то самые разные люди, от ученых, до школьников, а, прежде всего, родственники репрессированных смогут получить сведения о судьбах конкретных людей.

Петр Вайль: С руководителем проекта по созданию компакт-диска «Жертвы политического террора в СССР», сотрудником общества Мемориал Яном Рачинским беседовал мой коллега Дмитрий Волчек.

Дмитрий Волчек: Ваша презентация прошла 6-го ноября, накануне так называемого Дня примирения или согласия. Специально дата так назначена или случайное совпадение?

Ян Рачинский: Нет, это, естественно, неслучайное совпадение. Мы хотели обратить внимание на тот факт, что хотя прошло уже много лет после распада Советского Союза и, тем более, после смерти Сталина, мы на сегодняшний день не имеем должного представления о масштабах репрессий, которые затронули почти каждую семью. Цель этого диска двоякая. С одной стороны, показать эту историю через факты, тут нет оценочных материалов, тут только фактические материалы. С другой стороны, помочь решить очень трудную проблему и очень актуальную – помочь людям узнать о судьбе своих близких. Дело в том, что публикация имен, предусмотренная законом "О реабилитации", в разных регионах проходит неодинаково. Если в 60-ти примерно регионах России публикация Книг памяти началась хоть в какой-то форме, то в остальных к этой работе не приступали или только начали готовиться к изданию таких книг, а люди хотят знать, где их близкие. Это трудно, потому что людей пересылали с места на место. И как характерный пример, не так давно мы отцифровали Книгу памяти, изданную в Тюмени, у нее не было электронной версии, и разместили на нашем сайте. Получили благодарственное письмо из Ташкента – человек нашел там своего деда. Естественно, книга из Тюмени до Ташкента в наше время вряд ли дошла бы. Таких примеров очень много. И одна из наших целей – собрать то, что сделано усилиями многих организаций, и общественных, и государственных в разных регионах страны и сделать эти материалы доступными широкому кругу пользователей.

Дмитрий Волчек: Вы собираете только имена и даты или истории, стоящие за каждым именем?

Ян Рачинский: Кроме имен и дат там есть довольно много справочных материалов по истории репрессий и есть некоторая часть мемуаров. И тут я сразу хочу сказать: важно, что этот диск в этом году мы делали не в одиночку, а совместно с Комиссией по реабилитации при президенте России и с музеем и общественным центром Андрея Сахарова. В частности, публикации мемуаров, некоторые еще материалы это как раз вклад сахаровского центра, они собирают эти мемуары. Это человеческие документы, у них этого гораздо больше, чем это влезло бы на диск. Но цель диска все-таки это точная информация справочного характера скорее.

Дмитрий Волчек: Сам этот проект, насколько я знаю, возник еще в 88-м году, кажется, при поддержке журнала "Огонек", тогда это была инициатива "Мемориала" и других общественных организаций. Как менялся ландшафт проекта за эти годы, направление вашей деятельности?

Ян Рачинский: Сбор имен действительно начался даже несколько раньше, были и до "Мемориала" некоторые попытки собирать эти имена. У нас действительно при поддержке "Огонька" была довольно широкая кампания, и на основе этого анкетирования у нас сложился довольно большой архив. Но в 98-м году, когда уже вошли в широкое использование новые технологии, мы подумали, что пора из архива, куда приходят много исследователей, десятки, сотню, но не тысячи никак, пора переходить на новые технологии, что и позволило такой представительный массив информации собрать воедино.

Дмитрий Волчек: В 88-м году это было сделать довольно сложно. Сейчас в последние годы вы сталкиваетесь с каким-то сопротивлением, с какими-то препятствиями, с каким-то нежеланием открывать какие-то материалы?

Ян Рачинский: если говорить об именах, то тут скорее не нежелание, а отсутствие координации и взаимодействия. На наш взгляд, должна быть общегосударственная программа с участием и общественности, и госорганов, посвященная решению этой проблемы. Во многих республиках бывшего Союза такие программы существуют, не во всех, но в очень многих, мы, к сожалению, отстаем, только в республике Коми есть нечто подобное. Сопротивление есть, скорее, в других вопросах, когда речь идет о захоронениях, например, эту информацию очень трудно добывать, о документах, регламентировавших репрессии, это тоже не всегда легко. Что касается имен, тут главная проблема – отсутствие координации и, кажется, отсутствие желания у государства эту работу делать всерьез.

XS
SM
MD
LG